Автопортрет бандита в молодости

О сборнике дневников и писем Эдуарда Лимонова

В выпущенный «Альпиной» сборник «Я не хочу быть простым человеком» вошли ранее не публиковавшиеся дневники, проза и письма Эдуарда Лимонова 1971–1982 годов. О книге, дающей изнутри увидеть, как молодой поэт Савенко превращается в того, кем он остался в истории России и русской литературе, рассказывает Степан Бирюков.

Знамя Интернационала с Лотреамоном

О книге «Наши товарищи или мелкобуржуазные мистики? Восприятие сюрреализма в СССР в 1920–1930-е годы»

Деятелям европейского левого авангарда долгое время свойственно было возлагать на СССР как на страну победившей революции преувеличенные надежды, а советский официоз воротил от их идей нос, но видел в них самих пользу как в возмутителях спокойствия на буржуазном Западе. Как в действительности воспринимался сюрреализм изнутри раннесоветского государства и как это отношение окончательно сменилось на враждебное, рассказывает книга Данилы Люкшина, изданная недавно Музеем «Гараж». Роман Королев изучил ее по просьбе «Горького» и обнаружил, что по материалу специального сюжета из области истории искусства можно делать невеселые выводы о судьбе целого государства.

На карнавалы бензоколонок

О «Советском трикстере» Марка Липовецкого

Кино и литература советской эпохи наполнены героями, призванными показать, каким должен быть идеальный гражданин — строитель светлого общечеловеческого будущего. Однако мало кто сегодня вспомнит, какими подвигами заслужил доброе имя Павел Корчагин, зато в повседневной речи невозможно сбежать от метких фраз Остапа Бендера или нигилистических афоризмов Полиграфа Полиграфовича Шарикова. Почему очевидно отрицательные герои особенно полюбились советским читателям и зрителям и какие отношения между человеком и властью они отражают, объясняет литературовед Марк Липовецкий в новой книге «Советский трикстер», которую уже прочитал Эдуард Лукоянов.

Бала-бала, мал-мал, хуур-хуур: книги недели

Что спрашивать в книжных

История Ближнего Востока с XIX по XXI век, дневники мецената Гарри Кесслера, поэтика средневековой латинской литературы, биография публициста Мориса Жоли и максимально недушная книга для чтения по истории для школьников: как всегда по пятницам, редакторы «Горького» рассказывают о самых интересных новинках уходящей недели.

Нетрадиционный исторический роман

Об «Эгерии» и другой прозе Павла Муратова

Павел Муратов (1881–1950) известен прежде всего своими искусствоведческими трудами, хотя он писал и самобытную модернистскую прозу, которую современники упрекали в подчеркнутом эстетизме и отрыве от потрясений реальности. Сам Муратов, напротив, считал, что авторы произведений о войне и революции эстетизируют человеческие катастрофы. Кто из них прав, читатель может решить, познакомившись с вышедшим в «Носороге» собранием сочинений, о котором сегодня рассказывает Кирилл Шубин.

Апофеоз некомпетентности

Василий Владимирский — об эссе Эммануэля Каррера «Ухрония»

Радость неофита — эмоция очень яркая и позитивная, которую наверняка испытывали многие. Вот только обычно люди не делятся ею с неограниченным числом читателей — но не таков Эммануэль Каррер, автор эссе «Ухрония», открывший для себя в 1986 году жанр альтернативной истории. То, что к тому времени АИ давно стала классикой фантастической (и не только) литературы, изученной вдоль и поперек, французского писателя нисколько не смутило: он явно считал ее феноменом, впервые открывшимся лично ему. Теперь с его опусом можно ознакомиться и на русском языке. Своим недоумением по этому поводу делится Василий Владимирский.

Идеальный зритель общества спектакля

О романе Дэвида Солоя «Плоть»

«Горький» продолжает следить за зарубежными литературными премиями, а также пополнять нашу нерегулярную рубрику «Надо перевести». В прошлом году лауреатом Букеровской премии стал роман Дэвида Солоя «Плоть» — о человеке, представляющем собой максимально пассивную фигуру наблюдателя жизни, имеющей для него только одно — телесное — измерение. О том, что эта книга говорит нам о состоянии современного общества, читайте в материале Евгения Морозова.

Бесконечность бесконечных множеств: книги недели

Что спрашивать в книжных

Альбом иллюстраций Виктора Пивоварова с автокомментариями, взгляд на биографию Пушкина как на театр, история первых советских лагерей, очерк о теории множеств от автора «Бесконечной шутки» и тревожные рассуждения о том, что евгеника не исчезла вместе с нацизмом. Поскольку сегодня пятница, редакторы «Горького» выбрали самые интересные книжные новинки уходящей недели.

Куча большого гравия

Рецензия на книгу «Сталин думает о нас»

В 1949 году в советские школы попала очередная редакция хрестоматии для чтения «Родная речь», открывавшаяся восьмистишием о никогда не спящем Сталине и закрывавшаяся гимном СССР, в котором «нас вырастил Сталин — на верность народу». Литературоведы Роман Лейбов и Олег Лекманов (признан властями РФ «иностранным агентом») в своей новой книге «Сталин думает о нас» предлагают внимательно прочитать этот примечательный артефакт эпохи, призванный показать идеальный мир будущим идеальным гражданам. О том, насколько убедительным вышел их анализ, рассказывает Эдуард Лукоянов.  

«Не особо ценю погружение в ностальгию»

Айзек Азимов написал так много книг, что даже мемуарных среди них несколько, — и вот одна из них, последняя, вышла наконец на русском языке. По просьбе «Горького» об увлекательной самоироничной книге «Я, Азимов» рассказывает Максим Батшев.

Под гнетом социального стыда

О книге Дидье Эрибона «Возвращение в Реймс»

Книга известного левого французского интеллектуала Дидье Эрибона «Возвращение в Реймс», пока еще не переведенная на русский язык, — одновременно и социологическое исследование, и литературное произведение. Автор обращается к личному и семейному прошлому с целью понять, под воздействием каких факторов сложилась его судьба и чем для него обернулся переход из пролетариев в интеллектуалы. Специально для читателей «Горького» о ней написал Арен Ванян.

«Самое страшное — после свадьбы»

Авдотья Панаева и русский семейный роман

Авдотья Панаева прославилась главным образом как мемуаристка и муза Николая Некрасова, хотя была самостоятельной писательницей и полноправной сотрудницей «Современника». О первом с середины прошлого века переиздании ее романов «Мелочи жизни» и «Женская доля», в которых семейная жизнь того времени показана глазами женщины, рассказывает Светлана Волошина.