Портреты на фоне эпохи

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Мишель Биар, Филипп Бурден. Робеспьер: портрет на фоне гильотины. М.: Азбука, 2025. Перевод с французского Аркадия Кабалкина. Содержание . Фрагмент

Робеспьер, каким мы его не знали. Идеалист и прагматик, веривший, что добродетель и террор идут рука об руку. Оригинальный религиозный мыслитель и последователь руссоизма. Пацифист, первый современный революционер и мастер политической борьбы. «Сентиментальный тигр», по выражению Пушкина, которому удалось распространить свободу, равенство и братство на большую часть населения Франции. Авторы напоминают, что его фигура недооценена и до сих пор бросает вызов политике и философии. 

Олег Воскобойников. Фридрих II и его интеллектуальный мир. М.: АСТ, 2024. Содержание

Интеллектуальная биография одного из великих европейских королей и императора Священной Римской империи XIII века. Под его скипетром уживались христиане, мусульмане и евреи. Он мечтал о создании христианской державы — прообразе единой Европы, ограничил власть папы Римского, во многом благодаря культурному обмену при его дворе сложились предпосылки для начала Возрождения. Успешный полководец, предпочитавший войне дипломатию, он успел стать одним из двух последних королей-крестоносцев. Его бурная жизнь разворачивалась в рамках богатейшей средиземноморской культуры, наследницы Афин и Рима, перекрестка цивилизаций — традиций в лучшем смысле слова. Олег Воскобойников, блестящий медиевист и один из авторов «Страдающего Средневековья», создает сложный и многогранный портрет своего героя и его эпохи. Лишний раз убеждаешься, что средневековый мир был гораздо предсказуемей, чем наше время.

Джонатан Димблби. Операция «Барбаросса». Начало конца нацистской Германии. М.: Альпина нон-фикшн, 2025. Перевод с английского Максима Коробова. Содержание. Фрагмент

Научно-популярное изложение событий, предшествовавших Великой Отечественной войне и происходивших в первые полгода боевых действий. Книга написана скорее журналистом, чем историком. И это делает ее странно современной. Автор не претендует на полноту охвата, но взгляд со стороны как будто добавляет его тексту объективности. Широкий дипломатический контекст напоминает, что Великая Отечественная была частью Второй мировой. Во многом по этой книге англоязычный читатель судит сегодня о начале операции «Барбаросса».

Оксана Киянская. Люди двадцатых годов. Декабрист Сергей Муравьёв-Апостол. М.: РИПОЛ классик, 2023. Содержание

Автор продолжает свою портретную галерею декабристов. Общее заглавие указывает на то, что именно декабристы были по преимуществу людьми 1820-х годов, лучше всего почувствовавшими дух времени. Концепция Оксаны Киянской полемична в хорошем смысле — в одной из ключевых и вдруг ставших вновь актуальными тем русской истории. Новая биография «Апостола Сергея» направлена против традиционной историографии, но вместе с тем продолжает темы, о которых автор уже писала. Общий вывод остается неизменным: декабристы предстают людьми гораздо более прагматичными, чем о них было принято думать — особенно в советскую эпоху.

Виктор Клемперер. Свидетельствую до конца. Дневники 1933–1945. В 2 т. М.: Кучково поле, Издательство Еврейского музея и центра толерантности, 2025. Перевод с немецкого Елены Лазаревой, Татьяны Датченко. Фрагмент

Один из ключевых дневников, которые велись в Третьем рейхе. Виктор Клемперер — филолог, автор знаменитой книги «Язык Третьей империи», которая во многом появилась из этих записей. Он замечает изменения, происходящие в языке современников, и протягивает нить к их поведению: словам, делам и мыслям окружающих его людей. Инструментарий филолога пригодился ему как нельзя лучше, так как помог описать перевоплощение немцев с оглядкой на традиции исторического романа — одну из тем научных штудий автора. В итоге его дневник перерастает собственный жанр и становится в чем-то научным исследованием. Постепенно из деталей собирается каркас нового и жуткого целого — тоталитарного государства, подчиняющего себе речь, а через нее и сознание. Важнейшее свидетельство о природе нацизма. 

Игорь Кузинер. Вечный побег. Старообрядцы-странники между капитализмом, коммунизмом и апокалипсисом. М.: Новое литературное обозрение, 2025. Содержание. Интервью с автором

Старообрядцы как радикальные Другие на религиозном пути России. Вера определяет жизнь во всех ее проявлениях, и ведение домашнего хозяйства становится экономикой в изначальном смысле слова. Начав с раскола, старообрядчество создало уникальную и самоценную жизненную практику, придав особый смысл социально-экономическим отношениям, где крайний аскетизм соседствует с успехом в предпринимательстве. Уклад старообрядцев остается традиционным: они словно выключают себя из исторического времени и живут уже «после конца», что меняет их социальное и экономическое поведение. Эти и другие сюжеты — в самом последнем научном труде о старообрядцах.

Фритьоф Нансен. По Кавказу к Волге. М.: Паулсен, 2025. Перевод с норвежского Елены Рачинской, Сергея Гаврюшина. Содержание. Фрагмент

Травелог самого, пожалуй, известного полярника в мире. Ровно сто лет назад норвежец предпринял путешествие по Волге, чтобы своими глазами увидеть последствия страшного голода в молодой Советской России, а вслед затем оказался на Кавказе. К тому времени Фритьоф Нансен не только достиг ключевых успехов как первооткрыватель, но и стал признанным автором путевых заметок. И здесь он остается верным себе: этнографическая точность сочетается с уважением к местным культурам и порождает особый язык. Великий исследователь не устает удивляться увиденному, и сложно уйти от впечатления, что кавказские горы напоминают ему о Севере. Однако самое интересное в его записках — дыхание истории, проступающее сквозь строки. Непосредственно о советской власти он ничего не пишет, но и не думать о ней в ходе путешествия не может. И считывать эти скрытые смыслы — отдельное удовольствие. 

Георгий Орлов. Дневник добровольца. Хроника Гражданской войны 1918–1921 гг. М.: Посев, 2019. Содержание

Один из главных дневников белого движения. Автор — молодой интеллигент, мечтающий вернуться к учебе после того, как «все закончится». Самое удивительное в этом тексте — узнавание: множество стереотипов о белых находит неожиданное подтверждение. Георгий Орлов не хочет «обсуждать женщин», любит играть в преферанс, щепетилен в оплате постоя... Вот только в какой-то момент он ловит себя на том, что расчеловечивает большевиков так же, как они сами — белых, и это, пожалуй, самое страшное сделанное им открытие. При этом Орлов старается не упускать ни одной записи (перед нами дневник в полном смысле слова), и невероятно интересно следить за тем, как автор описывает и анализирует исторические события, меняясь при этом сам. В какой-то момент задумываешься, не роман ли это воспитания, написанный в лучших традициях русской литературы. И снабженный при этом огромным количеством деталей, что превращает его в важное исследование повседневности времен Гражданской войны.

Пьер Паскаль. Мое душевное состояние. Русский дневник 1922–1926 гг. СПб.: Владимир Даль. Перевод с французского Даниила Бабошина

Этот дневник — важное свидетельство иностранца, оказавшегося в России в годы Первой мировой войны и революции. Пьер Паскаль — автор одной из главных работ о протопопе Аввакуме, и питаемый им интерес к русской истории и культуре — глубокий и искренний. Пожалуй, самое интересное в этой книге — следить за личным разочарованием ее автора в революции, в которой он хотел бы видеть воплощение русской религиозной утопии, принявшей облик коммунизма. Но с каждым годом это становится все менее и менее возможным. Другое ключевое измерение этих дневников — особое пространство слухов, бурлящих вокруг грандиозных исторических событий, совершающихся в России. На их основе автор пытается реконструировать реальность, и хотя удается ему это далеко не всегда, тем интересней наблюдать за работой исторического воображаемого.

Джанфранческо Пико делла Мирандола. Стрига, или О глумлении демонов. М.: Наука, 2025. Перевод с латинского Романа Шмаракова. Содержание

Самое интересное в этой книге — быть зрителем того, как один из современников итальянского Возрождения, племянник знаменитого гуманиста Джованни Пико делла Мирандолы, играет с верой в ведьм и находит аргументы как за, так и против них, причем далеко не всегда понятно, какие кажутся ему более убедительными. В этом заключается одно из впечатлений от переломной эпохи: кажется, что ведьмы должны уйти в прошлое, да и образованный итальянец не прибегает к каким-то совсем уж необычным ухищрениям, чтобы доказать их существование. Вера и разум, рациональное и необъяснимое существуют в шатком равновесии — а на историческом фоне уже маячат костры будущих ведовских процессов.

Франциска Тун-Хоэнштайн. Писать жизнь. Варлам Шаламов: биография и поэтика. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2025. Перевод с немецкого Марины Корнеевой. Содержание. Рецензия

Пожалуй, самая важная книга о Варламе Шаламове на данный момент. Она объясняет читателю, как тесно были переплетены жизнь и тексты Шаламова. Как он — следуя буквальному переводу немецкого названия книги — пытался «писать свою жизнь». В советских реалиях 1920-х годов он думал о том, как создавать произведения таким образом, чтобы они были ближе всего к человеку и недалеки от «факта реальности». Исследовательница напоминает, что литература для Шаламова была одним из путей служения людям — как и работа фельдшером в лагере, а быть необходимым окружающим и чувствовать себя таковым стало для писателя жизненным девизом. Не в этом ли гуманизм русской литературы?

Чарльз Хаскинс. Ренессанс XII века. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2025. Перевод с английского под общей редакцией Кирилла Главатских и Ивана Мажаева. Содержание. Фрагмент

Со столетним опозданием, но до России все-таки дошла одна из важнейших работ по истории средневековой культуры. В свое время эта небольшая и прекрасно написанная книга совершила настоящую революцию в медиевистике. Оказалось, что не только более ранние, еще средневековые возрождения предшествовали Ренессансу XIV–XVI вв., но сам он был укоренен в культуре Средневековья куда глубже, а источники его были гораздо разнообразнее, чем об этом думали прежде. Сегодня главная ценность этой книги заключается в ее методологии: автор показывает, что практически все мерки, которые историки прошлого традиционно применяли к Возрождению, могут быть отнесены и к предыдущим эпохам, а значит, между ними действительно было много общего. В этой непрерывности культурного наследия видится прообраз единой Европы.

Михаил Ямпольский. Жизнь — смерть. Лицо — тело: эволюция представлений о человеке и ее отражение в искусстве. Идея выставки, которой не было. СПб.: Сеанс, 2025. Содержание. Фрагмент

Любое произведение искусства мы все равно описываем словами, а значит, зачастую говорим о портрете, лице и теле. Михаил Ямпольский всерьез играет на своей территории: его тексты об искусстве как будто «не учитывают» исторический контекст, однако именно он в итоге влияет на наше восприятие тех или иных артефактов. История мерцает за изменениями в стилистике творчества и накладывает на них свой подчас весьма страшный отпечаток. В итоге еще одна пространственная история пытается передать исторический опыт через предметы искусства, касающиеся человека напрямую. Заканчивается это все биологизацией политики: тело и лицо по-прежнему маркеры того, что происходит с историей.