Все умерли, а они остались

О книге Жюльет Каз «Мумии со всего света»

Жюльет Каз, исследовательница в области археологии и антропологии (о другой ее книге мы уже писали), изучает практики бальзамирования и мумификации в различных странах и на разных континентах, рассматривая примеры из разных эпох. Способов сохранения тел в относительно нетленном состоянии, как выясняется, было изобретено множество — причем такие процедуры применялись (и применяются) не только к мертвым, но и к живым. Рассказывает Дмитрий Борисов.

Почему мы умираем

О книге «Жить вечно? Гайд пытливого ученого по здоровью, старению и смерти»

Земную жизнь пройдя до половины (это, если что, сам автор так оценивает свой потенциал), иммунолог Джон Трегонинг решил разложить по полочкам, как и от чего гипотетически может умереть. Точного прогноза с процентным соотношением составить так и не удалось, но в первом приближении разбор получился весьма обстоятельным — особенно для книжки формата нон-фикшн. Рассказывает Дмитрий Борисов.

Съел — и порядок

О теневой стороне эстетической медицины, косметологии и общей врачебной практики в Европе XVI–XIX веков

Работа Ричарда Сагга — не первая книга, раскрывающая глаза на то, что у врачей далеко не всегда чистые руки, однако она посвящена куда более специфическому явлению: замалчиваемой истории европейской «трупной медицины», основанной на употреблении человеческой плоти, крови, ливера, а также различных телесных истечений и выделений. Причем все это практиковалось не в Средние века, а в эпоху научных открытий раннего Нового времени. Рассказывает Дмитрий Борисов.

Взбивая редкоземельную пыль

О книге «Астероиды: рожденные пламенем»

Астроном Леонид Еленин называет людей «информированными динозаврами» — и это умеренно оптимистичное высказывание, потому что, в отличие от ящеров, вымерших из-за столкновения астероида с Землей около 66 миллионов лет назад, человек преисполнился в своем познании уже так, что может не только зафиксировать космический объект, но и что-то с ним сделать. Впрочем, возможности, откровенно говоря, пока невелики. Хотя уже есть первый успешный опыт превентивного удара. Счет 1:0.

Сто лет одиночества в толпе теорий

Почему за век поисков темной материи ее так и не обнаружили

Концепция темной материи давно превратилась из спекулятивной гипотезы в хотя и не подтвержденное напрямую, но необходимое для науки допущение. Складывается впечатление, что неразгаданность «скрытого» вещества прямо пропорциональна его востребованности, так как оно не только объясняет несоответствие наблюдаемых данных теоретическим расчетам, но и наводит порядок в физике элементарных частиц. Рассказываем о книге популяризатора науки Говерта Шиллинга, посвященной долгой истории попыток найти во Вселенной то, на чем она предположительно зиждется.

Суперструны для снеговика в пламени ада

О книге «Удивительные числа Вселенной. Путешествие за грань воображения»

Желая показать, насколько глубока кроличья нора, физик-теоретик, космолог Ноттингемского университета и ютуб-блогер Антонио Падилья проводит экскурсию по Вселенной, причем преимущественно в ее экстремальных состояниях. В качестве сопровождающих он берет некоторые из самых несусветных чисел, которые когда-либо знала математика. Так, число Грэма настолько велико, что, если попытаться его представить, голова коллапсирует в черную дыру (и это даже не метафора). Или крайне малое число 10–120, благодаря которому известная нам Вселенная может существовать дольше одного мгновения и не схлопываться до размеров атома. Впрочем, известная ли? Не исключено, что мы живем в трехмерной голограмме, а мир на самом деле двухмерный — есть, по крайней мере, такая гипотеза.

Большие данные для большого дела

О книге Брюса Шнайера «Кибергейт. Как выжить в мире умных вещей»

Умный дом и умная сантехника, умные холодильники и умные автомобили, умная одежда и умное постельное белье — пространство и окружающие нас вещи стремительно умнеют, а насчет себя в этом уже сомневаешься. Рассказываем о книге Брюса Шнайера про интернет вещей, вышедшей без малого семь лет назад, но только сейчас переведенной на русский язык. Сравним, как изменился мир, технологии да и мы сами за это время.

Гамма чувств наркозависимого робота

Почему искусственное сознание — это не искусственный интеллект

Сознание зарождается в верхней части ствола мозга, его природа в основе своей аффективна и представляет собой не что иное, как расширенную форму гомеостаза. Значит ли это, что сознание низводится с уровня мышления до уровня эмоций? Или, наоборот, эмоции возвышаются до мышления? Попытаемся разобраться, вооружившись недавно переведенной на русский язык непростой книгой нейропсихолога Марка Солмса: он не ограничивается теоретизированием, но призывает переходить к практике, а именно — создавать искусственное сознание, которое могло бы если не жить торопиться, то по меньшей мере чувствовать спешить.

Венец творения на большой дороге

О том, как вымирала мегафауна и какую роль в этом сыграл человек

Существуют различные точки зрения относительно того, стоял ли человек в начале причинно-следственной цепочки вымирания мегафауны или сыграл роль одного из сопутствующих факторов, однако сам факт, что наша деятельность в целом разрушительна, никто не оспаривает. Росс Макфи написал книжку о том, как люди влияли на планету и ее обитателей последние 50 тысяч лет, — по просьбе «Горького» о ней рассказывает Дмитрий Борисов.

Гиперобъект в кармане

О книге Патрика Биксби «Паспорт: культурная история от древности до наших дней»

Анатомический театр и его закулисье

О книге Жюльет Каз «Кабинет редкостей — анатомических, медицинских и жутких»

Животные должны вернуться в суды

О книге Карстен Бренсинг «На языке животных. Как они общаются друг с другом и как нам научиться понимать их»

Книга биолога и защитника прав животных (именно так — слово «зоозащитник» здесь не подходит) посвящена не столько «языку» разнообразных представителей фауны, сколько более глобальным вопросам взаимодействия людей и зверей в сфере этики. Одно дело признать, что у животных есть зачатки субъектности, другое — изменить отношение к соседям по планете с потребительского на какое-то другое. Дмитрий Борисов — о том, во что такие начинания выливаются на практике.