Среди цветов — сакура, среди людей — самурай

Японисты — об альбоме гравюр Утагавы Куниёси

История сорока семи ронинов, отправившихся на верную смерть за своего господина, взбудоражила сознание японцев мирной эпохи Эдо, легла в основу бесчисленных театральных сюжетов и вдохновила знаменитого художника Утагаву (Итиюсая) Куниёси. Галерея японского искусства KASUGAI выпустила альбом, в котором две серии гравюр Куниёси дополнены корпусом научных статей, призванных раскрыть сложный культурный контекст знаменитой легенды о благородных мстителях. Издание подготовлено при кураторской поддержке книжного магазина «Желтый двор». По этому случаю издатель Платон Жуков расспросил японистов, работавших над книгой, — Федора Кубасова, Елену Тягунову и Василия Щепкина — о бунтарском нраве художника Куниёси, старояпонском укладе жизни и фигуре ронина — «человека волны».

«Как я рад, что ничем не обязан господину Толстому»

Переводчица Екатерина Рябова — о творчестве японского писателя Идзуми Кёки

В японской литературе не было никого подобного Идзуми Кёке (1873–1939). Большой эксцентрик и оригинал, Кёка обратился к истокам японской словесности, чтобы создать новаторскую, футуристичную прозу, в которой без конца воспроизводил один и тот же мистический сюжет, в равной степени пугающий и утешительный. Издательство книжного магазина «Желтый двор»

Монах в поисках топора

Обзор новинок востоковедческой литературы

«Всяких премудростей искатели»

Как русский читатель открывает для себя Японию, Китай и Корею

Образ Восточной Азии, уже давно сложившийся в нашем сознании, сугубо романтический и экзотический — это древние страны с загадочными мудрецами, обольстительными гейшами, длинной лапшой и массовым уничтожением воробьев. Но почему наши представления именно таковы и как они возникли? Какие произведения дальневосточной литературы хорошо известны широкому читателю и на что ему стоит обратить внимание? Обо всем этом читайте в большом материале Платона Жукова, сооснователя