Одержимый

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

* * *

С. Мукерджи

Одержимый 

The Boy Possessed by S. Mukerji (1914)

Перевод Кристины Брекен и Андрея Грязнова

 * * *

Году, кажется, в 1906-м в одном из главнейших индийских городов тяжело заболел сын некоего состоятельного человека. У него сделался сильный жар и бред, и в беспамятстве он непрестанно говорил как будто на английском, который его родные совершенно не могли разобрать. Мальчик учился в младших классах школы и английского почти не знал. Когда и на вторые сутки жар не спал, было решено послать за врачом.

Врач прибыл под вечер и сразу направился в комнату к больному. Мальчик лежал в постели, прикрыв глаза, но, едва доктор переступил порог, воскликнул:

— Доктор, я умираю от голода. Распорядитесь подать мне еды.

Разумеется, врач решил, что мальчик в здравом рассудке. Ему не было известно, что ребенок не обладал достаточными познаниями в английском языке, чтобы свободно на нем изъясняться.

Тогда врач поинтересовался у родственников, когда больной последний раз принимал пищу. Ему сообщили, что он ничего не ел уже больше восьми часов.

— Чего бы тебе хотелось? — спросил врач.

— Жареной баранины и на гарнир побольше овощей, — ответил мальчик.

Врач подошел поближе к постели, но в темноте было трудно разобрать, открыты глаза больного или нет.

— Ты болен, жареная баранина тебе на пользу не пойдет, — сказал врач.

— Глупости! Еще как пойдет! Уж я-то знаю, что мне лучше!

Тут доктору наконец объяснили, что юный пациент на самом деле почти не знает английского и, вероятно, бредит. Кто-то даже предположил, что в него вселился дух.

Доктор, выпускник медицинского колледжа в Калькутте, в эту теорию не слишком поверил. Однако он все же спросил больного, кто с ним говорит.

В Индии — не знаю, как в европейских странах, — случаи одержимости нередки. Дух вселяется в жертву и говорит ее устами. Обычно заклинатель спрашивает: «Кто ты и зачем мучаешь этого бедного человека?» Говорят, дух незамедлительно отвечает и объясняет, чего он хочет. Лично мне никогда не доводилось разговаривать с потусторонними голосами. Был, правда, один случай, когда мне доложили, что дух вселился в жену моего конюха. На вопрос о том, кто в нее вселился, женщина, по словам очевидцев, ответила: «Большой дух из соседнего дома». Я бросился в служебный флигель, чтобы проверить эти слухи, но, когда достиг конюшни, женщина уже не могла говорить — я застал ее в судорогах.

Вернемся, однако, к нашей истории. Доктор спросил у больного, кто с ним говорит.

— Я генерал ***, — сказал мальчик.

— Что тебе нужно? — задал вопрос врач.

— Скажу после того, как подадут мою баранину и овощи, — ответил мальчик, вернее дух.

— Как нам убедиться, что ты действительно тот самый генерал?

— Вызовите капитана X из Одиннадцатого брахманского полка, он сможет подтвердить, — ответил дух. — И принесите мне еды, иначе я прикончу этого юнца.

Отец больного сразу же засуетился, обещая немедленно добыть баранину и овощи. Доктор, в свою очередь, поспешил за медицинской помощью и капитаном X из Одиннадцатого брахманского полка*.

Известили также нескольких старших офицеров британского гарнизона, и через пару часов комната больного была полна благоразумных образованных джентльменов. Тем временем приготовили баранину.

— Баранина готова, — доложил доктор.

— Опустите ее в колодец во дворе, — распорядился дух.

Была найдена корзина, и мясо с овощами начали спускать в колодец.

Но едва корзина достигла пяти ярдов (глубина колодца составляла сорок футов), как оттуда донесся голос:

— Уберите! Сейчас же уберите! Без соли я не ем!

Поварам пришлось признать свою оплошность. Корзину подняли наверх, посолили находившееся в ней кушанье и снова спустили в колодец.

Однако, когда корзина снова достигла примерно пяти-шести ярдов, из колодца с такой силой потянули за веревку, что человек, спускавший ее, едва удержался на ногах и чуть сам не полетел в колодец. К счастью, ему удалось вовремя выпустить веревку из рук и он не свалился, но ладони его сильно кровоточили.

После этого происшествия ничего более не случилось, и все вернулись к постели больного. Спустя несколько минут молчания мальчик вновь заговорил:

— Забирайте веревку и корзину. И почему вы не догадались привязать ее к столбу?

— Откуда нам было знать, что ты так сильно за нее потянешь, — ответил один из присутствующих.

— Я был голоден и очень спешил, — просто ответил дух.

Спуститься в колодец предлагали нескольким людям, но желающих не нашлось. В конце концов опустили рыболовный крюк. Корзина, прежде исчезнувшая из виду, теперь покачивалась на поверхности воды. Когда ее извлекли, она оказалась совершенно пустой.

Тем временем прибыл капитан X, и его проводили к больному. Также явились два высокопоставленных правительственных чиновника (оба британцы).

Едва капитан переступил порог комнаты, больной (теперь мы будем звать его Духом) сказал:

— Добрый вечер, капитан Х. Эти господа не верят, что я — генерал ***, помогите мне их в этом убедить.

Капитан был поражен не меньше остальных.

— Капитан! Можете спрашивать у меня все, что пожелаете. Я постараюсь развеять ваши сомнения, — продолжил Дух.

Тот застыл, не в силах вымолвить ни слова.

— Ну же, капитан, говорите. Что же вы стоите как истукан?

— Ничего не могу понять, — пробормотал он.

Присутствующие поспешили рассказать ему, что произошло. Выслушав их, капитан решил задать Духу вопрос из воинского устава, на который сразу же был дан правильный ответ. Затем последовали еще несколько вопросов, на которые Дух так же незамедлительно дал верные ответы.

После этого Дух сказал:

— Если сомнений больше нет, можете идти. Возвращайтесь завтра утром.

Все молча удалились.

На следующее утро в комнате больного снова собралось множество людей. Присоединились и британские офицеры, услышавшие эту историю накануне в клубе.

— Представьте мне всех новоприбывших, — приказал Дух.

Капитан X исполнил это поручение и поочередно официально представил Духу каждого из прибывших.

— Если у кого-то есть ко мне вопросы — я с радостью на них отвечу, — заявил Дух.

Ему задали несколько вопросов об Англии: о расположении зданий, магазинов и улиц в Лондоне; на все были получены безошибочные ответы.

Когда расспросы закончились, индийский врач, наблюдавший больного, спросил:

— Генерал, теперь, когда мы убедились, кто вы, скажите, зачем вы мучаете этого несчастного мальчика?

— Его отец богат, — ответил Дух.

— Не слишком, — возразил доктор, — но чего же вы хотите?

— На мой надгробный памятник в ***пуре упало дерево. Я хочу, чтобы его привели в порядок, — заявил Дух.

— Немедленно об этом позабочусь, — пообещал отец мальчика.

— Если управитесь в течение недели — оставлю вашего сына в покое, — провозгласил Дух.

Надгробие действительно отреставрировали, и с тех пор мальчик никогда не болел.

Вот и вся история; часть ее появлялась в газетах; высказались и несколько уважаемых свидетелей, хотя все произошедшее кажется совершенно невероятным.

Как ни странно, усопшие весьма ревностно относятся к неприкосновенности своих гробниц. Я слышал историю о юноше, которого мучил дух мусульманского факира, на чьей гробнице тот вырезал свое имя.

Отцу пришлось не только восстановить надгробие, но и установить вокруг него витую железную ограду.

Все это похоже на сказку. Читатели, возможно, и сами не раз слышали подобные истории и убеждены, что все это пустые вымыслы.

Поэтому я привожу здесь полный текст письма, опубликованного в аллахабадской газете «Лидер»* 15 июля 1913 года.

Письмо принадлежит перу человека, который, полагаю, вполне отдает себе отчет в том, что пишет.

Сверхъестественное явление

Сэр, вашим читателям, вероятно, будет интересно узнать о сверхъестественном явлении, имевшем место несколько дней назад в доме Б. Расиклала Митры, бакалавра искусств и окружного землемера Хамирпура. Он уже около года живет с семьей в бунгало — хорошем домике с двумя центральными комнатами и парой боковых. С юга к нему примыкает веранда, а на севере устроено огороженное пространство, которое служит внутренним двором для дам. На восточной оконечности двора располагается кухня, на западной — ретирада. Бунгало окружает большой участок, в юго-западном углу которого возвышается гробница некоего шахида, известного как Пхулан-шахид.

26 июня 1913г. примерно в пять часов пополудни, пока господин Митра находился в присутствии, вдруг заметили, что южная часть ретирады занялась огнем. Люди поспешили на помощь, и, благодаря ее своевременности, пожар удалось полностью потушить доступной водой прежде, чем он успел причинить сколь-либо существенный ущерб. Услышав о пожаре, растерянные дамы и дети собрались в одной комнате, готовые покинуть здание, если пожар возобновится или дело примет серьезный оборот. Однако сгорело лишь около квадратного фута соломенной крыши. Немного погодя охваченной огнем обнаружили другую часть дома — кухню. Это не было продолжением предыдущего пожара, ибо тот был потушен окончательно — не осталось ни дыма, ни искорки, и разгореться было нечему. Два эти места никак не связаны и совершенно обособлены друг от друга, ведь их разделяет открытый двор в тридцать ярдов.

На кухне тогда ничего не готовили, и, кроме закрывшихся в комнате дам с детьми, дома никого не было. Второе возгорание тоже не успело нанести никакого вреда. К этому времени, узнав о пожаре, прибыл г-н Митра и несколько его друзей. Среди них был и я. Коротко говоря, за час-полтора в доме загорелось семь разных мест; все они были так удалены друг от друга, что только успевай поражаться: как один за другим вспыхивают пожары без видимой внешней причины? Мы с недоумением наблюдали за этими необъяснимыми событиями. Судя по всему, разгоралось пламя всегда стихийным и таинственным образом.

Как за каких-то полтора часа произошло целых семь возгораний всякий раз в новом месте и без заметного урона соломенной крыше или вещам жильцов — это загадка, которую еще предстоит разгадать. Когда огонь разгорелся в седьмой раз, было решено немедленно покинуть дом. Г-н Митра с семьей удалился, таким образом, в дом Падри Ахмада Шаха — ярдах в двухстах от прежнего жилища. К всеобщему удивлению, после их «исхода» за целую ночь с домом ничего не приключилось.

На следующее утро г-н Митра, узнав, что ночью пожаров не было, вернулся туда с сестрой, чтобы им приготовили завтрак. К своему великому изумлению, он обнаружил, что спустя десять — пятнадцать минут после его появления дом объял огонь. Они тут же удалились, и все вновь пришло в порядок. Через день-другой он переехал в не столь легковоспламеняемый дом-пакка* в городе. Разместив там семью, г-н Митра уехал в Модху в двадцати одной миле от столицы округа. В первую же ночь после отъезда г-на Митры его десятилетней дочери приснился мальчик, который назвался Шахид-Бабо́й. Девочка спросила у него, почему в их прошлом доме случались пожары, и мальчик ответил, что утром она станет свидетельницей занимательных событий, после чего узнает о средстве против этой напасти. Не успело наступить утро, как на втором этаже их нового дома вспыхнул огонь. Его, как и прежде, с легкостью потушили, и он не нанес никакого ущерба.

Затем настал черед девочкиных дхоти*, которые висели дома. Прежде чем их удалось потушить, половина сгорела дотла. Следом вспыхнула наволочка на подушке, постельное белье и, наконец, дхоти, что были на девочке; огонь уняли, когда вещи уже наполовину обуглились. Сын г-на Митры, младенец месяцев четырех от роду, спал в кроватке, и, как только его взяли на руки, место, где он лежал, занялось огнем. И хотя от подушки остался лишь пепел, на постели пламя не оставило и следа. Ни девочка, ни мальчик не пострадали.

Самое диковинное — сгорели бумаги в закрытой шкатулке, которую никто не трогал. Прослышав об этом, дом посетили мунсиф* Б. Ганеш Прасад и почтмейстер, и в их присутствии внезапно загорелся мирзай* девочки, которым накрыли лежак во дворе.

Вскоре девочка снова уснула. Было уже около полудня. Во сне она вновь увидела того мальчика. На этот раз он сказал, что, если гробницу побелят и пообещают отреставрировать в течение трех месяцев, его козни прекратятся. Им также было велено вернуться в дом, который они покинули. Измученная семья охотно последовала этому повелению и сразу же после побелки гробницы переехала обратно в бунгало, где они мирно живут и по сей день, не тревожимые никакими беспокойствами и неприятностями. Оставляю за вашими читателями право сделать собственные выводы, руководствуясь своим жизненным опытом, и прийти к такому мнению, какое им покажется верным.

Пермешвар Даял Амист, бакалавр искусств,
вакиль* Высшего суда провинции

9 июля

Об авторе — см. предыдущий рассказ «Экзамен».