Кошки с «Витязя», коты с «Террора»

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Никита Кузнецов. Корабельные коты. От «исчадий ада» до воинов-орденоносцев. М.: Паулсен, 2026. Содержание

1. В юридических документах кошки впервые появились, по всей видимости, в 1275 году. Речь идет не о защите прав животных (до этого оставалось еще пять столетий), а о защите имущества судовладельцев. Закон, изданный английским королем Эдуардом I, предписывал не считать потерпевшим крушение корабль, если во время бедствия его смог покинуть живым человек, собака или кошка. В этом случае, в каком бы состоянии ни находилось судно, никто не мог присваивать себе (проще говоря, разграблять) груз. 

«По некоторым данным, британские и американские суды продолжали признавать этот закон и в XX в. Нам же важен тот факт, что среди „экипажа и пассажиров“ упоминается кошка».

2. В годы Первой мировой кошек использовали в качестве живых датчиков газа — по аналогии с шахтерскими канарейками. Люди, которые много общаются с кошками, давно заметили, что они очень характерно реагируют на резкие запахи, «широко открывая глаза, высовывая языки и отшатываясь с отвращением». Зная об этом их свойстве, служащие военного флота специально заводили питомцев, надеясь на их способность предупреждать о газовых атаках. Хотя на море в Первую мировую химическое оружие не применялось, кошки все равно пригодились на службе: 

«Экипажи судов, перевозивших сильнодействующие химические вещества, считали, что „гримасничающая“ кошка предупредит их о любых утечках груза. По некоторым данным, кошек использовали и на подводных лодках (в начальный период их существования) для контроля качества воздуха».

3. Эрнест Хемингуэй любил котов с полидактилией. Убедиться в этом могут посетители дома-музея писателя в Ки-Уэсте, что в штате Флорида. Его населяют многопалые кошки — потомки шестипалого котенка по имени Снежок, которого автору «Старика и моря» подарил ​​его собутыльник, капитан Стэнли Декстер. 

«В США, Канаде и Великобритании таких кошек называют морскими, портовыми или корабельными. Это связано с тем, что они чаще всего встречаются в портах восточного побережья Северной Америки, а также на юго-западе Англии».

По одной из версий, такой ареал обитания связан с тем, что они потомки сибирских кошек, принадлежавших Марии-Антуанетте и отправленных в Америку в дни Великой французской революции. По другой — они прибыли в Новый Свет еще на кораблях викингов и генетически восходят к норвежской лесной кошке. Третья же гласит, что их завезли английские пуритане, которые, как и сами животные с нестандартным набором пальцев, подвергались жестоким гонениям.

4. В антарктической экспедиции «Террора» участвовал чрезвычайно вредный кот. Который, тем не менее, принес удачу экипажу корабля, широко и печально известного благодаря в том числе роману Дэна Симмонса и его экранизации. За время четырехлетней экспедиции Джеймса Кларка Росса к Антарктике «Террор» и «Эребус» потеряли всего одного матроса, и то по несчастному стечению обстоятельств: болезней на кораблях почти не было. Запомнился он капитану, впрочем, не этим, а одной подлой проделкой:

«Огромная волна выбросила на палубу рыбу, мгновенно примерзшую к мачте. На борту кораблей работали ученые, которые исследовали новые виды животных и растений и собирали естественнонаучные коллекции. Доктор Робинсон, занимавшийся биологическими наблюдениями в экспедиции, обрадовался представившейся возможности пополнить коллекцию. Он оторвал рыбу от мачты, положил ее на палубу, тщательно зарисовал и измерил, а затем записал размеры. Ему оставалось положить интересный образец в емкость с консервантом, но сделать это он не успел, так как рыбу схватил и съел корабельный кот».

5. Корабельная кошка может быть не только членом экипажа, но и оборудованием. На такую «дефелинолизацию» пошло командование торгового судна «Сагамор», принадлежавшего британской компании Furness Withy. В 1975 году корабль решили продать итальянским конкурентам, но с условием, что отказавшейся сходить на берег Принцессе Трубан Тао-Тай будет обеспечен должный уход как неотъемлемой части бортового телеграфа, на котором она проводила все свободное время. Сделка чуть было не сорвалась, но в итоге новый экипаж принял ветеранку, прошедшую за жизнь больше полутора миллионов морских миль: «Ее единственной проблемой стал языковой барьер — необходимость реагировать на итальянский язык вместо английского».

6. Кошек эксплуатировали с целью вербовки новобранцев. Такая практика существовала как минимум в Первую мировую на территории США. «Многие „вышедшие в запас“ кошки продолжали находить приют в вербовочных пунктах Военно-морских сил. Их сотрудники часто сажали кошку у дверей пункта в надежде, что мужчины остановятся погладить ее, а вербовщик в это время расскажет им о преимуществах службы на флоте». Насколько эффективна была подобная стратегия, история умалчивает, но звучит правдоподобно, учитывая, что США — безусловный мировой лидер по количеству кошек на домохозяйство (Россия занимает третье место по этому важному показателю). 

7. Бессердечный командир корвета «Сноуфлейк» уволил кота за пьянство. Ю-Бот, иронично прозванный так в честь немецких субмарин, официально числился членом экипажа этого судна Королевского флота, был его талисманом и даже имел персональный спасательный жилет. Его служба преждевременно завершилась, когда матросы решили, что у всеобщего любимца день рождения, и напоили Ю-Бота коктейлем из молока и рома (надеемся, читателям не нужно напоминать о смертельном вреде алкоголя для животных).         

«На следующий день он не пошел на верхнюю палубу для „туалетных дел“, а случайно испачкал кресло командира в кают-компании. Командира это не обрадовало, и он объявил, что Ю-Бот будет высажен на берег в Ньюфаундленде без права возвращения на корабль. Экипаж огорчило такое решение, но против воли командира никто возражать не смел».

Решительно осуждаем и капитана, и его команду.

8. К счастью, есть и обратные примеры. Лишь один из них — случай юнги Обри Чаплина, который в 1899 году взял  кота Фредди на палубу парусника «Хауксдэйл», направлявшегося из Гамбурга в Мельбурн. Уже на четвертый день судно село на мель, трое членов экипажа погибли, на помощь кораблю направили спасателей береговой службы. Спустившись в шлюпку, юнга вдруг понял, что рядом нет кота, следовавшего за ним хвостом. Чаплин вернулся на судно и обнаружил Фредди спящим в кубрике. Засунув кота в первый попавшийся мешок, он вернулся в шлюпку, где встретил сопротивление:

«Увидев мешок и предположив, что Обри пытается спасти какую-то ценность, капитан [спасательной шлюпки] сердито закричал, что ему разрешено брать на борт только „живой груз“. Однако когда ему сказали, что в мешке кот, Обри разрешили сбросить мешок с корабля на дно спасательной шлюпки, где он тут же пропитался водой. Путь до Клактона протяженностью 15 миль занял три-четыре часа. Все это время Обри прижимал к себе мешок. Он не был уверен, что его друг жив, но развязать мешок боялся, опасаясь, что кот выпрыгнет».

Кота в итоге отдали под опеку родителям Чаплина, а юнга получил в качестве награды серебряную медаль от Дублинского дома для голодающих и брошенных кошек с формулировкой: «в память о его храбром поведении при спасении жизни кошки, когда он рисковал своей собственной во время кораблекрушения».

9. Во время штормов экипаж советского исследовательского судна «Витязь» всякий раз не мог найти кошку Машку. Оказалось, что она была не менее осведомлена в естественных науках, чем экипаж «Витязя», сделавшего, например, самый точный для своего времени замер глубины Марианской впадины. Когда на судно обрушалась стихия, Машка будто исчезала, и никто не мог понять, куда. Тайну раскрыл следовавший за учеными журналист Леонид Почивалов:

«На одной из нижних палуб вдруг обнаружил небольшое, хорошо освещенное помещение, которое располагалось, по-видимому, по диаметральной плоскости судна. Посередине этого отсека возвышалось что-то вроде тумбы, и на ней покоилась чаша с плавающей полусферой. Это был главный судовой навигатор-компас. Не он меня поразил в эти минуты. Такие компасы я видел и раньше. Передо мной было настоящее биологическое чудо. На плавающей части компаса, неизменно сохраняющей горизонтальное положение даже в самый крутой крен судна, лежала... кошка. [...] Лежала на полусфере подвижной части компаса, свернувшись клубочком, и вид у нее был самый благополучный. Подвижная полусфера компаса неизменно обеспечивала кошке горизонтальное положение, спасая полосатую от морской болезни».

10. Американские матросы больше не держат на кораблях кошек из-за оптимизации бюджета. Звучит комично, но в 1950-е, в разгар холодной войны, Конгресс вступил в конфликт с командованием ВМС США, обвиняя флот в растрате средств налогоплательщиков на проведение, например, торжественных похорон корабельных кошек. Полного запрета конгрессменам добиться не удалось, но с тех пор (как теперь и на российском флоте) для содержания кошек на судне требуется письменное разрешение капитана корабля. 

Может, оно и к лучшему.