Так говорил крокодил и человек

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Davide Toffolo. Intervista a Pasolini. Pordenone: Biblioteca dell'immagine, 2002

Пьер Паоло Пазолини говорит интервьюеру: «Сейчас я читаю книгу — „Подражание Христу“ XV века. Ее можно читать и сегодня, нужно лишь немного терпения, но тема актуальна и сейчас. От фильмов не останется ничего». Прошло полвека после смерти итальянского режиссера и поэта — время ускорилось до невообразимого предела, и можно сказать, что «Подражание Христу» стоит от Пазолини примерно на том же расстоянии, как и его творчество от нас. Смотреть фильмы или читать его стихи, безусловно, можно, хотя нужно для этого обзавестись терпением. Но личность его столь масштабна, а политические взгляды так актуальны, что один из ведущих итальянских комиксистов Давиде Тоффоло решил в своей книге «Интервью с Пазолини» реинкарнировать художника в наши дни.

Тоффоло — важнейший современный автор графических романов в Италии, обновивший комикс-традицию. Он работает в жанре slice of life («ломтик жизни»), существующем в кино, театре, журналистике и аниме, делающем акцент не на сюжете, а на чувствах и поведении персонажей, данных в повседневных декорациях. С левой интеллектуальной сценой у Тоффоло особые отношения. Так, героем его нового графического романа «Перманентная революция» стал Джанджакомо Фельтринелли. Как фронтмен и гитарист группы с жизнерадостным названием Tre Allegri Ragazzi Morti («Три веселых мертвых парня») он также является заметной фигурой панк-рок сцены. Участники команды известны тем, что всегда носят маски в виде черепа и запрещают фанатам фотографировать их без них. Многие из иллюстраций Тоффоло связаны с музыкой — например, персонажи его анимационных клипов отрисованы, а сам он периодически исполняет перформативные комикс-читки. В «Интервью с Пазолини» музыки никакой нет, если только не вооружиться какой-нибудь спекулятивной метафорой и не объявить эту книгу злым и точным рэп-диссом на неолиберальную фашизоидную современность.

Все начинается буднично и фантасмагорично: альтер эго комиксиста знакомится в интернете с человеком, который называет себя Пазолини, и решает его интервьюировать. Девушка Давиде считает это начинание далеким от нормальности, а его друг завидует столь странному приключению. Вооруженный камерой, штативом и блокнотом, Тоффоло отправляется по указанным режиссером местам: Фриули, Болонья, Рим, Сицилия. Периодически итальянский ландшафт сменяется африканским, где эманация Пазолини в виде крокодила произносит философские и обличительные речи, а туземцы (которыми являются, конечно же, европейские представители среднего класса) со смесью ужаса и почтения думают, как бы избавиться от этого монстра. 

Начинается интервью тоже вполне обыденно: классические вопросы о семье, о том, кто повлиял, об эстетике. Надо заметить, что все ответы — прямые или переработанные цитаты из интервью, фильмов и текстов Пазолини. Итальянский режиссер поначалу хочет говорить по-фриульски, объясняет, почему писал стихи на этом диалекте, с любовью вспоминает мать и разбирает по косточкам фрустрирующую и инспирирующую фигуру отца. Если и можно патриархату в лице отечества за что-то сказать спасибо, то лишь за то, что дает силы творить и действовать, полыхая ненавистью к нему: 

«Мои отношения с государством (которое отец символизирует) — эти отношения в моем случае плодородны, потому что вынуждают меня быть живым протестом, источником поэзии, мыслей, мысли, идеологии, жизни».

По мере развития интервью Пазолини становится все менее похожим на человека и все более на непримиримый дух, оживший миф, мессию, обрушивающегося на современное общество, как тайфун. В какой-то момент Давиде съедает своего кумира, соединяясь с ним. Этот акт ритуального каннибализма отсылает к сцене из фильма «Птицы большие и малые» — незадолго до того, как Тото и Нинетто съедают говорящего ворона, он произносит: «Учителя существуют для того, чтобы их ели с острым соусом. Нужно их есть и преодолевать. Но если учение имело ценность — что-то от него останется в нас». Эти же два героя появляются в раскадровке фильма «Земля, увиденная с Луны», которую Пазолини выполнил в виде ироничного комикса (этот жанр режиссер очень ценил), а Тоффоло вмонтировал ее в свой роман.

Одна из самых увесистых инвектив Пазолини заключается в том, что современность, уравнивающая любую деятельность с производством товара, страшнее одного из самых мрачных монстров человечества — фашизма. Он ненавидит общество потребления и как марксист, и как художник. Как человек левых взглядов, Пазолини искал своих героев среди пролетариата, а как творческий человек вращался в среде интеллектуалов. Мелкобуржуазная среда, бывшая основой общества, стала для него главным источником отчаяния. Более того, оживший по прихоти Тоффоло дух Пазолини смертельно разочарован и в сегодняшнем рабочем классе, по которому проехался каток потребительства. Все усредненное, отполированное консьюмеризмом и конвейерной культурой, пробуждает в нем чувство отвращения. Можно представить, как много возмущения вызвало бы у Пазолини общество, отутюженное алгоритмами, количественными метриками и однотипными реакциями из соцсетей:

«Если бы мне пришлось сегодня снимать один из своих фильмов, я бы не смог. Если бы я еще раз захотел поговорить о римском субпролетариате, я бы его просто не нашел; конформистское потребительство поглотило реальность. Дети вокруг нас, особенно подростки, превратились практически в чудовищ. Их внешность ужасна, несчастна, их волосы отвратительные, как на карикатурах, они бледные, без света в глазах. Словно маски варварской инициации».     

В комиксе есть одна небольшая, но важная сцена: Давиде встречает в Риме румынскую девушку, которая четыре года живет в итальянской столице. Она работает уборщицей, и разные наниматели обещают ей, что помогут с ВНЖ или ПМЖ, — в общем, с документами, легитимирующими людей в странах проживания. Слова их расходятся с делом, и она от отчаяния думает о том, чтобы вернуться домой. В современном мире, с одной стороны, все усредняется и делается максимально похожим (все пьют один и тот же кофе, слушая одинаковые плейлисты в одинаковой одежде), а с другой — миграция становится максимальной сложной и болезненной. 

Герой нашего времени — беженец, мигрант, человек, вынужденный или сам решивший уехать подальше от места, где родился. Но люди, оказавшиеся вдалеке от родины, встречаются с отвратительными проявлениями расизма и ксенофобии. Даже если они находятся на территории соседней страны. Миграция была в этом мире всегда, но не вызывала столько истеричной реакции в начале второй половины XX века, когда Пазолини был жив. Поэтому дух левого мыслителя и поэта обрушивается праведной критикой на то, что происходит сегодня:  

«Одна из проблем — расизм как моральный рак современного человека, направленный против всего, что иное; против всего, что не вписывается в норму и тем самым нарушает буржуазный порядок». 

Комикс написан в 2002 году и является чем-то вроде обряда инициации, ритуальным действием, передачей художественного и интеллектуального опыта. То, что реальному и выдуманному Пазолини представлялось в виде главной угрозы (буржуазное общество), померкло перед лицом воинствующих фашизмов и правых консерваторов, получивших власть в наше время. Сложно объявлять консьюмеризм врагом номер один в эпоху войн, массового беженства, закрывающихся границ и геноцида. Но, безусловно, стоит помнить о пророчествах крокодила и человека, когда выход из сложившегося тупика будет найден. Неолиберальный фашизм мягче обыкновенного, но так же порабощает людей, лишая их равенства и свободы. Пазолини уверен: если вы чувствуете, что мир вокруг сошел с ума, и испытываете по этому поводу кризис, то с вами все в порядке. Именно этот кризис и стоит направить в деятельное и творческое русло, чтобы бороться с оглушающей несправедливостью. Жаль только, что вооружиться этим комиксом на русском языке по причинам, не рифмующимся со здравым смыслом, можно будет очень нескоро.  

«Я считаю, что отчаяние сегодня — это единственно возможная реакция!!! Единственно возможная реакция перед лицом несправедливости и вульгарности мира — но лишь в том случае, если она остается индивидуальной и противостоит существующим кодексам. Ощущаешь ли ты это отчаяние?»