Госпожа Постоянный секретарь

Сара Даниус. Шелковый собор. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2026. Перевод со шведского Натальи Поваляевой. Содержание

Сара Даниус (Sara Danius, 1962–2019) была профессором эстетики и литературоведения, членом Шведской академии, а с 2015 года — ее постоянным секретарем. Она стала первой женщиной, возглавившей Академию со дня ее основания в 1786 году. Темами филологических исследований Даниус были творчество классиков французского реализма, поэтика европейского литературного модернизма и ее связь с техническим прогрессом конца XIX — начала XX века, а также роль одежды и моды в художественной литературе.

Сара Даниус также была университетским преподавателем, а кроме того, в течение нескольких десятилетий регулярно публиковала статьи и эссе в центральной шведской газете Dagens Nyheter. Эссе, по ее мнению, самая требовательная из всех литературных форм — ведь его автору необходимо проделать огромную исследовательскую работу, однако читатель не должен заметить этих усилий. Именно в этом жанре Даниус достигла наивысшего мастерства. Ее тексты отличает глубина анализа, отточенность формулировок, легкость стиля, широта кругозора, внимание к деталям и тонкий юмор.

Темы ее эссе весьма разнообразны: литература, философия, искусство, дизайн, фотография, мода, а также собственная семейная история. Большинство из них были написаны для СМИ, а позднее доработаны автором и изданы в составе двух сборников — «Смерть домохозяйки и другие тексты» (2014) и «Шелковый собор» (2020). На русском языке они вышли в 2022 и в 2026 году соответственно, в переводе Натальи Поваляевой.

«Сара Даниус была редким на шведском академическом небосклоне персонажем; она, как и Оскар Уайльд, — и такое сравнение вовсе не кажется преувеличенным, — превратила собственную жизнь в искусство», — отмечала переводчица в предисловии к сборнику «Смерть домохозяйки и другие тексты».

Даниус была знатоком и ценителем высокой моды, ее неповторимые наряды от известного шведского дизайнера Пера Энгсхедена, созданные специально для нобелевских торжеств в середине 2010-х годов, поражали воображение публики. В 2019 году она была признана «Женщиной года» по версии шведского Elle, а ее «фирменный» наряд — блузка с бантом-галстуком — стал своего рода символом феминистского движения.

Если статьи первого сборника эссе Сары Даниус были по большей части посвящены вопросам литературы, хотя подчас и в самом неожиданном преломлении, то тематика «Шелкового собора» больше тяготеет к эстетике, моде и фотографии, а также содержит несколько автобиографических статей о самой Саре Даниус, истории ее семьи, а также событиях, связанных с ее неожиданным приходом в Шведскую академию и вынужденным досрочным прощанием с ней.

Открывает книгу предисловие Торил Мой — норвежско-американской исследовательницы, профессора Университета Дьюка, знавшей Сару Даниус с юных лет и сохранившую с ней добрые отношения вплоть до последних лет ее жизни. Их знакомство состоялось в 1988 году, когда юная магистрантка Даниус приехала в Оксфорд, чтобы записать интервью с известной тогда в научных кругах Торил Мой. А последняя встреча произошла в 2017 году, когда Сару, почетного секретаря Шведской академии, пригласили в университет Дьюка с лекциями — и она уже знала о своей неизлечимой болезни.

«Сара была настоящей интеллектуалкой; она обладала острым, как бритва, умом, а также способностью находить железные аргументы в любом споре», — пишет Торил Мой. Она также отмечает чувство стиля, всегда отличавшее Сару Даниус, ее невероятную силу воли и способность к самоконтролю. Эти качества наглядно проявились в период скандала, разразившегося в Шведской академии в 2017 году, когда постоянный секретарь, преодолевая боль и слабость, потребовала провести максимально открытое расследование, но не встретив одобрения у коллег, ушла в отставку.

В сборник «Шелковый собор» вошли статьи о самых разных людях — нобелевских лауреатах по литературе (Томас Манн, Светлана Алексиевич, Боб Дилан) и всемирно известных классиках (Марсель Пруст, Гюстав Флобер), знаменитых модельерах (Кристиан Диор, Кристобаль Баленсиага) и не столь известных широкой публике знаковых фотографах ХХ века (Люсия Мохой, Августа Зандере, Ирвин Пенн, Ли Миллер). Но о ком бы ни писала Сара Даниус, ее всегда интересовало, в чем заключалось их новаторство, где и как они преступали привычные границы — в литературе, моде, фотографии.

В эссе «Мадам Бовари» Даниус отмечает, что именно стиль, а не темы произведений сделали Флобера одним из крупнейших писателей современной литературы: 

«Не обязательно любить Флобера. Но глупо этого не делать. В любом случае, следует с восхищением признать его заслуги. Форма и содержание отдалились друг от друга, и форма обрела самостоятельность. Так началась новая эпоха в литературе». 

В эссе о Марселе Прусте, отдавая должное «грандиозному, как средневековый собор» циклу романов «В поисках утраченного времени», исследовательница останавливается на, казалось бы, второстепенном — небольшом эссе Пруста «О чтении», а отдельную статью посвящает письмам писателя. Но именно в них слышен его подлинный голос, они дают представление практически обо всех гранях натуры Пруста, сложности его личности. Сара Даниус, безусловно, читавшая Пруста по-французски, отдельно отмечает достоинства шведского перевода книги избранных писем писателя. Огромная заслуга переводчика, по ее мнению, заключается в том, что «ему удалось передать „возраст“ стиля, при этом не допустив того, чтобы текст звучал старомодно»,  и сохранить голос автора живым и неизменно узнаваемым.

К теме перевода Сара Даниус обращается и в другом эссе, которое так и называется — «О великолепном шведском Манне». Несмотря на то что три четверти ее текста посвящено самому Томасу Манну, его основным произведениям и жизни после эмиграции, в конце очерка Даниус подробно останавливается на шведском издании «Доктора Фаустуса» в блестящем переводе Ульрики Валленстрём, сумевшей «превратить длинные предложения Манна, в которых придаточные громоздятся, словно декорации в театре XVIII века, в гибкую шведскую прозу, о существовании которой никто не подозревал».

Несколько статей из сборника «Шелковый собор» представляют собой записи речей Даниус, посвященных нобелевским лауреата, имена которых ей доводилось объявлять в качестве постоянного секретаря Шведской академии. Ее статьи о Светлане Алексиевич и Бобе Дилане демонстрируют невероятную широту кругозора и мастерство в жанре литературного эссе. Так, анализируя прозу Алексиевич и ее творческий метод, она вспоминает таких писателей, как  София Федорченко, автора книги «Народ на войне» (1917) и еще нескольких документальных изданий, «скроенных из народных голосов» (почитателями ее творчества были Томас Манн и Элиас Канетти), Алеся Адамовича, а также находит скрытые литературные отсылки к текстам самых разных жанров — от Евангелия до русской и мировой классики. Интересны наблюдения Даниус о важности деталей в текстах Алексиевич и роли иронии в трагическом контексте ее прозы: 

«Именно ирония заставляет нас понять непреодолимые противоречия бытия, увидеть, как они формируют судьбы». 

Читая статьи, посвященные мировой моде, дизайну и фотографии, поневоле думаешь, что они написаны человеком, для которого эти темы были не менее близки и интересны, чем литературоведение. Сара Даниус пишет о моде невероятно увлекательно, в деталях описывая модели одежды, фактуру ткани, особенности пошива. Например, читатель узнает, что на пошив классической юбки Кристиана Диора New Look пошло 5,5 метра ткани шириной 140 сантиметров, а «дама в этом наряде выглядела словно перевернутый бокал для шампанского».

Но главное, что интересует Сару Даниус, — новаторство, вклад героев ее эссе в историю моды. Ее характеристики по большей части просты и лаконичны: 

«Белый жакет. Черная юбка. Вот и все, что потребовалось Кристиану Диору, чтобы совершить революцию».

Несколько статей сборника посвящены «нобелевским» платьям самой Сары Даниус, которые она специально заказывала для торжественных мероприятий Шведской академии у Пера Энгсхедена — одного из ведущих кутюрье Скандинавии. История, связанная с первым таким платьем, сродни настоящему детективу: поиски почтового адреса модельера, ведущего довольно скрытный образ жизни, долгие обсуждения и многочисленные примерки — сначала так называемых пробных моделей, а затем уже финальной, из черного бархата, — в его ателье в богом забытом районе Стокгольма. Думая о фасоне собственного платья, которое должно было соответствовать не только торжественной, но также интеллектуальной атмосфере события, Сара Даниус вспоминала наряд Сельмы Лагерлёф, первой писательницы Швеции и первой женщины, получившей Нобелевскую премию, а затем ставшей членом Шведской академии, для подобной церемонии.

Итогом стало стильное вечернее платье с вырезом-лодочкой, узкими рукавами, узкой талией и расширяющейся от бедра юбкой, без каких-либо отделок и украшений. 

«Энгсхеден в очередной раз доказал, что простота дорогого стоит. Я же получила именно то, что хотела, — нечто среднее между нарядом монахини, библиотекарши и дивы из ночного клуба».

Пер Энгсхеден создал еще два платья для выступлений Сары Даниус в Шведской академии. Получилась своего рода трилогия, «красочный триптих, созданный из шелка». Первое было отсылкой к нобелевскому платью Сельмы Лагерлёф, а также к нарядам мадам де Германт из романа Пруста, второе напоминало о женских образах из романа Оноре де Бальзака «Утраченные иллюзии», а завершало трилогию платье — посвящение Вирджинии Вулф.

В следующем эссе, давшем название всему сборнику, Сара Даниус вновь рассказывает о первом платье Энгсхедена, сравнивая его с архитектурным сооружением, собором из шести метров шелка. Все это могло бы показаться манией величия, самолюбованием, если бы не авторская ирония — один из любимых приемов Даниус. Очерк написан от третьего лица: госпожа Постоянный секретарь — именно так она себя называет. Завершает эту историю следующий эпизод: поздней ночью, вернувшись после нобелевского банкета на такси домой, она вдруг осознает, что не сможет самостоятельно расстегнуть длинную молнию на спине. После получасовой яростной борьбы с платьем Даниус сдается, и, обессиленная, ложится на кровать в этом роскошном наряде, ставшем теперь ее тюрьмой. Она чувствует себя невероятно одинокой. А в половине восьмого звонит будильник, и сосед, сбегающий вниз по лестнице, вызволяет госпожу Постоянного секретаря из ее плена. Жизнь продолжается…

Несмотря на тяжелую болезнь, вынужденную отставку из-за скандала в Шведской академии, Сара Даниус до конца оставалась верной себе, своему неповторимому элегантному стилю. «„Шелковый собор“ напоминает нам о Сарином чувстве прекрасного — как в текстах, так и в жизни», — заключает Торил Мой.