«Да будет благословен каждый день моего пребывания в тюрьме»

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Михаил Хорев. Цель моей жизни — прославить Господа. Автобиография. Христианин, 2025. Содержание

Выжить в атеистической державе, которая открыто объявила войну с Богом и Его народом, и в условиях жутких гонений остаться верными Господу — это один из благословенных моментов истории церкви в нашей стране.

Из автобиографии М. И. Хорева

В 1971 году возникло неподконтрольное власти издательство «Христианин». Оно было частью Союза церквей евангельских христиан-баптистов (СЦ ЕХБ) — религиозного сообщества, независимого от советского государства в вопросах духовной жизни. 27 сотрудников издательства были лишены свободы, некоторые отдали за него жизнь. Одно из направлений его деятельности — выпуск исторической литературы об СЦ ЕХБ. Например, с 2019 года существует серия «Ограда из драгоценных камней», в которой публикуются биографии известных и авторитетных представителей Союза. 

В конце 2025 года «Христианин» выпустил автобиографию Михаила Ивановича Хорева (1931–2012) — яркого и деятельного баптистского пастора, диссидента. В 2019 году в этом же издательстве вышла книга «Пишу вам, дети» — сборник писем, отправленных в 1983–1984 гг.  Хоревым из мест заключения своим сыновьям. В изданной «Эксмо» энциклопедии «Протестантизм» одна из статей посвящена ему. Англоязычному читателю Хорев тоже знаком: в 2006 году вышла книга о нем.

Жизнь Михаила Хорева не была легкой. Его отец, Иван Михайлович Хорев, благовестник Северного союза баптистов и дьякон «Дома Евангелия», получил от советской власти клеймо «враг народа» и за веру был отправлен в места лишения свободы. В 1940 году он покинул этот мир в лагере г. Тавда Свердловской области: согласно автобиографии сына, умер, по другим данным — расстрелян. Ребенком Михаил пережил блокаду Ленинграда, далее — четыре приговора, восемь лет нелегального служения, восемь обысков в семье с изъятием духовной литературы и имущества, круглосуточные слежки за квартирой, десятки клеветнических статей в центральных газетах… За веру он заплатил двенадцатью с половиной годами лишения свободы. 

Михаил Хорев стоял у истоков СЦ ЕХБ и был одним из ключевых представителей этого религиозного союза. Его жена Вера (1934–2019) больше 20 лет была членом Совета родственников узников ЕХБ в СССР — самой долговечной и самой радикальной правозащитной организации в Советском Союзе. Хорев вспоминал: «Поддержку доброй супруги я ощущал на протяжении всего периода служения».

Стоит сказать о названии книги. Оно происходит из письма, отправленного Михаилом Хоревым сыновьям из мест лишения свободы:

«За три дня ареста я уже настолько привык к мысли, что являюсь узником, исполняющим посольство Иисуса Христа, что казалось, никакой другой жизни мне и не надо. И я стал молиться: „Господи, Боже! Цель моей жизни — прославить Тебя в этом мире. Поэтому распоряжайся мной Сам и соверши через меня то, что считаешь лучшим для Твоей Церкви, для Твоего славного имени. Господи, если мое заточение принесет Тебе славы больше, чем жизнь на свободе, — то зачем мне свобода? Да будет благословен каждый день моего пребывания в тюрьме! Господь, Ты достоин всякой чести, славы и величия! Тебя славословят на разных языках, во всем мире, во всех странах. Если Ты усматриваешь, что я больше прославлю Тебя, находясь на скамье подсудимых, то зачем мне кафедры Запада? И если моя смерть в заточении прославит Тебя больше, чем жизнь на свободе, — то зачем мне свобода? Все от Тебя, Господи, Боже мой, и для Тебя!“»

Стоит обратить внимание и на то, что автобиографию Михаил Хорев не писал. Она была составлена из его личных рассказов, проповедей и писем его сыном Иваном — пастором церкви Международного союза церквей евангельских христиан-баптистов (МСЦ ЕХБ). Автобиография обрывается на выходе Михаила из последнего заключения. Это произошло в 1986 году.  

В начале книги, в разделе «От издателя», о Хореве говорится так:

«Он откровенно делился и с родными, и с дорогой церковью своим пониманием Бога и Его святой воли, охотно рассказывал, чем живет и куда стремится. Словом и личной жизнью он неустанно прославлял имя Господа Иисуса. <…> Пусть святая жизнь этого героя веры — Михаила Ивановича Хорева — станет и для нынешнего поколения примером жертвенной любви к Богу и бескомпромиссного служения Ему». 

Представители СЦ ЕХБ активно подвергались репрессиям за веру. Николай Хмара был замучен в тюрьме в 1964 году. Такая же участь постигла Ивана Моисеева в армии в 1972 году. Ася Германюк, Николай Храпов… список можно продолжать, и он будет огромным. Михаил Хорев находится в одном ряду с теми представителями этого религиозного сообщества, кто испытал на себе жернова власти, подавляющей инакомыслящих. Говоря о баптистах как о диссидентах, необходимо учитывать, что советский вариант секуляризации не только не освободил религию от политической сферы, но и еще теснее связал все формы проявления религиозности с политикой. Пересечение с политической сферой было для баптистов неизбежно. 

Что значит быть сыном «врага народа», Михаил узнал еще в детстве. Когда он пошел в первый класс, учительница вывела его вперед, поставила перед всем классом и произнесла:

«— Дети, этот мальчик — сын врага народа. Играть с ним нельзя! 

Я молчал. Отца осудили на пять лет по 58-й статье УК РСФСР. Это политическая статья. Дома я рассказал все маме и чуть ли не со слезами спросил: 

— Почему нашего папу называют врагом народа? 

Она утешала меня, как могла. 

— Сынок, давай преклоним колени и прославим Бога за то, что твой папа удостоился чести пойти в узы. Иисуса Христа намного больше злословили. Терпи, милый! 

И я терпел».

Впервые Михаил Хорев был арестован 19 мая 1966 года в приемной ЦК КПСС, куда он вместе с Георгием Винсом направился, чтобы узнать о судьбе своих единоверцев, устроивших массовую демонстрацию у здания ЦК КПСС. 

«Не дай Бог никому узнать, как вели бы себя на допросах мы», — пишет Мария Степанова. Хорев свидетельствует: «На допросах от меня ничего не могли добиться. Так было все четыре срока». Вот как выглядел один из них:

«Первого июня следователь вызвала меня на допрос. Пригласила сесть напротив. Нас разделял письменный стол. 

— Как ваше самочувствие? — поинтересовалась она.

 — Нормально.

— Хочу испортить вам настроение. 

— Странно. Попробуйте!

 — Тридцатого мая арестован Крючков [ключевая фигура в СЦ ЕХБ. – Ф. Н]. Его допрашивают в соседнем кабинете... 

Мое сердце неприятно сжалось, но я не подал виду. 

— Ну что, испортилось настроение? Молчите? Если бы вам сейчас устроили встречу, то и говорить не о чем было бы! Генералы остались без армии! Зачем теперь погоны? 

Мой дух воспламенился. 

— Что вы! У меня есть что сказать моему брату. Я даже знаю, что он ответит мне! 

— Удовлетворите женское любопытство! — опешила она. — Что бы вы сказали ему и что бы он ответил вам? 

— Если бы мы встретились, я бы сказал ему: „Христос воскрес!“ А он бы ответил: „Воистину воскрес!“ Мы по-братски обнялись бы и порадовались. 

На лице следователя появилась пренебрежительная усмешка, а я продолжал: 

— Если бы вы сказали мне: „Все! Ваше дело закончилось, вчера арестовали Иисуса Христа и завтра на Красной площади Его вновь будут распинать, как на Голгофе“. Вот тогда — беда. Но ведь вы Его не арестовали! 

— Да, прокурор не ошибся, выдав санкцию на ваш арест. 

В ее голосе слышалось неизмеримое злорадство. 

Я покинул кабинет в приподнятом настроении. Воскресший Христос был для меня исключительным ободрением».

Второй арест произошел 19 декабря 1969 года, в день рождения. 

«Как только я переоделся, милиционер крепко взял меня за рукав: 

— Пойдемте! 

Однако Вера твердо сказала: 

— Никуда он не пойдет, пока мы не помолимся. 

Пришедшие не возражали. Мы преклонили колени. Мне было приятно видеть, как во время молитвы милиционер почтительно снял головной убор. Затем мы попрощались, и меня повели по лестнице вниз. <…> В моей памяти навсегда осталась эта трогательная картина прощания с семьей: все стояли на пороге и сердечно махали мне рукой...»

В местах лишения свободы Михаил Хорев продолжал вести христианский образ жизни, испытывая за это порой притеснения. Так, выйдя из карцера, он поздравил заключенных с Пасхой, произнеся: «Христос воскрес!» За это его снова отправили в карцер. К заключенным он относился с заботой и любовью. Например, один из них насмехался над ним и плевал ему в лицо. А через некоторое время Михаил спас его от смерти, когда его убивали другие арестанты. Хорева заключенные называли святым отцом, святым человеком или просто святым. Вот лишь два примера.

«В Харькове я пробыл пять суток. Камера большая. Мой кишиневский попутчик и здесь представил меня как святого человека, „главного священника Божьего в нашей стране“, и сказал, что со всеми вопросами, касающимися спасения души, можно обращаться ко мне. Опять читали приговор, опять беседы, диспуты...».

И:

«Наконец наступил радостный день: надзиратель велел собираться на этап! 

Один из авторитетных воров, обращаясь ко всей камере, распорядился: 

— Ребята, соберите святого в дорогу! Жить с таким человеком в камере — честь для блатных. Только ему дано право ходить по зоне, расправив плечи. А мы так и будем перебирать гусиным шагом…

Мой мешок быстро наполнился продуктами. <…>

Ожидая, что вот-вот откроется камера и мы расстанемся навсегда, я спросил: 

— Ребята, не будете возражать, если я помолюсь Богу, попрошу благословения на дорогу, и за вас помолюсь?

— Молись, батя, молись!»

Автобиография Хорева позволяет познакомиться с неприглядной страницей истории нашей страны — советским репрессивным механизмом. ШИЗО, карцер, отказ от пищи (пост) на 21 день, «пресс-камера», «африканка», побои, издевки и психологическое давление от представителей власти, слежка со стороны заключенных по указанию администрации… Это и многое другое пережил он, находясь в местах лишения свободы. 

Книга ярко демонстрирует, как дорог был для Михаила Хорева Бог, за веру в которого он был готов страдать — и страдать совершенно осознанно. 7 декабря 1949 года он молился Ему такими словами:

«„Владыка Господи! Владей мной, как Своей собственностью, и помоги мне быть послушным орудием в Твоих руках“. <…> „Господь, Ты навеки мой Пастырь, а я навсегда Твоя овечка. Пусть жезл всегда будет в Твоей руке. Когда я попаду в опасность, Ты защитишь от врагов, а когда испугаюсь трудностей или чем-то прельщусь и сверну с Твоего пути, употреби жезл и направь меня на верный путь! Владыка Боже, пусть наш сегодняшний договор будет вечным союзом верности между Тобой — моим Господом, и мной — Твоим рабом!“»

Когда он произносил эти слова, ему не было и 18 лет.

Автобиография хорошо раскрывает Михаила Ивановича как личность. Приведу один пример, а затем поделюсь, как стал свидетелем того, как упомянутое в книге качество отца перенял его сын. 

«С тех пор я особенно полюбил это служение — уделять внимание незаметным людям. Я старался не упустить из виду ни молодого, ни пожилого, кто пришел на собрание первый раз. Среди них были и приезжие христиане, которые нуждались в гостеприимстве. Я много беседовал с неверующими, и результаты были очень хорошие. Некоторые из тех, кто впервые переступил порог дома Божьего, навсегда обрели в Господе покой и счастье».

Летом 2021 года я пришел в Московскую церковь в Царицыно, чтобы поделиться с Вениамином, сыном Михаила Ивановича, некоторыми источниками и литературой, рассказывающими об истории баптистов. Я стал свидетелем разговора Вениамина со своим единоверцем: он проявлял заботу о тех людях «из мира», кто был на богослужении в первый раз.  

В конце книги помещено приложение — сокращенная запись судебного процесса, который проходил над Хоревым в 1966 году. Его заключительное слово выглядело так:

«Буду краток. Виновным себя не признаю ни в чем. Ни о чем, что сделано мной, не сожалею, и как служитель церкви совершенно спокойно готов отбывать срок. Просьб к суду не имею. Все сложил у ног Христа!» 

В декабре 1986 года Михаил Хорев получил освобождение, отсидев четвертый срок. В ноябре 1990 года на заседании Верховного Совета Молдавской ССР он подарил всем депутатам 600 Библий на молдавском и русском языках. В следующем году Советский Союз прекратил свое существование.

В постсоветский период Михаил Хорев продолжил активную религиозную деятельность, с любовью и заботой нес служение среди своих единоверцев. В советский период Хорев был членом Совета церквей ЕХБ — руководящего органа СЦ ЕХБ. В постсоветский период, когда к названию органа и союза добавилось слово «международный», он продолжал в нем состоять. Он также был ответственным за историко-аналитический отдел МСЦ ЕХБ, вершиной которого, на мой взгляд, является книга «Церковь должна оставаться Церковью. Необратимые десятилетия 1917–1937 гг. в истории евангельского и баптистского движений». Перечисленное — лишь небольшая часть его служения. 

Михаила Ивановича Хорева уже нет в этом мире: он умер в 2012 году. Ушел в вечность, сказали бы его единоверцы. Осталось его богатое духовное наследие (проповеди и т. д.). Остались его дети — три сына. Они любят Бога, которого любил их отец. И с таким же рвением служат Ему. Один из сыновей, Вениамин, сделал очень многое для того, чтобы информация о том, как советская власть преследовала христиан за веру, стала доступной (см. результаты его трудов, например, здесь, здесь и здесь). Остались внуки. Многие из них служат Иисусу Христу, как и их дедушка. 

К чему это я? Да к тому, что Михаил Иванович Хорев победил.