Жрица Революции

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Луиза Мишель. Воспоминания. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2026. Перевод с французского, предисловие и примечания Оксаны Гилюк. Содержание

Луиза Мишель родилась в 1830 году, за месяц до Второй французской революции, и умерла в 1905-м — на заре нового века. Ее детство прошло при Июльской монархии, а во времена империи Наполеона III она с головой бросилась в политическую жизнь Парижа. За активное участие в деятельности Парижской коммуны Мишель была сослана в Новую Каледонию, где провела восемь лет, прежде чем смогла вернуться во Францию. Убежденная социалистка и анархистка, она до конца жизни оставалась непримиримой противницей режима Третьей Республики. Вновь оказавшись в заключении в 1883 году, Мишель начала писать мемуары. Благодаря переводу Оксаны Гилюк русскоязычный читатель теперь может узнать, чем вдохновлялась и чем терзалась участница бурной политической жизни во Франции XIX века. 

Луиза Мишель родилась в замке Вронкур, принадлежавшем обедневшему дворянину Этьену-Шарлю Делаи. Ее матерью была служанка Мари-Анн Мишель, а предполагаемым отцом — сын владельца замка. Хозяева приняли ее как родную внучку, и авторка не раз обращается к периоду своего детства, предлагая читателю проследить истоки своих убеждений. Эпоха Великой революции и Первой республики по рассказам деда предстает для маленькой Луизы как космогонический миф: это время героев-гигантов, сражающихся за свои идеалы и принимающих героическую смерть. Именно вольтерианец Делаи приобщил Луизу к идеалам Эпохи Просвещения: 

«Вместе мы пересматривали главные вехи человеческой истории, заглядывали в будущее — и я нередко плакала, охваченная яркими образами прогресса, искусства и науки, а он, со слезами на глазах, клал руку мне на голову». 

Луиза росла на произведениях Вольтера и Мольера, плакала над «Словами верующего» Ламне, училась читать по учебнику истории Древнего Рима, писала стихи и ставила вместе с кузеном спектакли по пьесам Гюго. С последним она в свои 20 лет вступила в переписку, которая продолжалась до конца жизни писателя. Гюго высоко ценил художественные способности Мишель и впоследствии выступал в ее защиту после событий 1871 года. 

Незаконнорожденная Мишель не могла унаследовать ни фамилию деда, ни средства к существованию, но хорошее образование позволило ей продолжить учебу и зарабатывать на жизнь педагогикой. «Мы хотим лишь знаний и свободы», — говорит авторка от лица всех женщин, и в этом манифесте сочетаются две ее главные страсти. Она критикует современную ей систему образования — и не только для женщин, но и для мужчин — как неспособную передать даже те ограниченные знания, которые есть у человечества на данный момент. Несовершенство знаний она объясняет в том числе несправедливостью социального строя: наука, как и искусство, должна принадлежать народу, и только тогда она сможет приблизиться к подлинному описанию мира. Пока овладение знаниями доступно только элитам, в их интересах будет сдерживаться развитие научно-технического прогресса, который может стать средством освобождения для народа.

Бланкистка и анархистка, Мишель отрицает возможность преобразования общества мирным путем и отвергает саму идею парламентаризма, считая его лишь иллюзией народовластия. Третья республика для нее та же империя, потому что власть в ней по-прежнему сосредоточена в руках немногих. Истинная республика наступит тогда, когда устройство коммуны с ее горизонтальными связями и отсутствием властной иерархии распространится сначала на всю Францию, а затем и на весь мир. Выборный механизм не сможет защитить людей от произвола, так как любая власть занята лишь продлением собственного существования. Сама ее природа губительна: убивая дракона, рыцарь сам становится драконом.

«Быть может, будет лучше, если сами мы падем в борьбе, — чтобы после победы не возникло новых тиранов и чтобы народ осознал: когда власть принадлежит всем, она справедлива и велика, но, доставшись немногим, она сводит с ума». 

Единственный путь к обретению свободы Мишель видит в вооруженном насилии угнетенных против угнетателей. Образ Революции у нее подобен образу яростной языческой богини, требующей кровавых жертв. Через всю книгу проходит мотив красного цвета: это и кровь, которой залито поле боя, и пожар, в котором сгорит старый мир, и рассвет нового дня. Быть жрецом Революции — значит обрекать себя на смерть. Революционеру нужно иметь мужество умереть бесславно, поскольку его подвиг не принесет мгновенных социальных изменений. Луиза не сомневается в том, что новый мир наступит и люди будущего будут поражаться, как человечество могло так долго прозябать во тьме. Но после пережитых поражений она приходит к выводу, что сменится еще много поколений, прежде чем наступит эпоха всеобщего равенства и справедливости. Каждая жертва приближает наступление нового мира, но жертв потребуется так много, что никто из ныне живущих его не увидит. 

Отдельная жизнь человека с такой точки зрения лишена смысла, но он обретается в совместном действии, направленном на преобразование мира к лучшему. Мишель неоднократно говорит, что не верит в жизнь после смерти, хотя ей и жаль признать, что больше она не встретит тех, кого потеряла; но поэтому же имеет смысл борьба, плодов которой ты не увидишь, — в причастности к целому можно обрести вечность. Это та альтернатива бессмертию души, которая может быть у атеиста. 

Как преданная жрица Революции, Мишель отказывается от мирской жизни и семейного счастья ради высших идеалов. В то же время она не считает, что ее самоотверженность заслуживает восхищения, поскольку она никогда не смогла бы иначе: «никто не достоин похвалы за свои поступки, ибо совершает их лишь потому, что находит в этом радость». Главной слабостью революционерки была любовь к матери, и она с болью признает, как много горя им принесло политическое преследование. Незадолго до окончания «Мемуаров» Мари-Анн умерла, проведя несколько лет в разлуке с дочерью, находящейся в заключении. Луиза, потерявшая и мать, и близкую подругу Мари Ферре, тяжело переживает утрату, но находит утешение в том, что теперь ей терять нечего и она готова идти до конца. 

Утратив свободу в период восьмилетней ссылки в Новую Каледонию, Мишель отдается своей второй страсти — невероятной любознательности. Кажется, что ее огорчала только разлука с матерью. Она с горькой усмешкой говорит о том, что правительство сделало ей одолжение, отправив за свой счет через океан на далекие земли. Насколько это позволяет регламент, Мишель посвящает себя исследованию природы острова и постепенно добивается перевода в столицу, где она может преподавать в школе для местного населения. Та уважительная и непредвзятая интонация, с которой она рассказывает об опыте общения с канаками, подтверждает, что Луиза мыслила общество всеобщего равенства выходящим далеко за пределы мира белых европейцев. 

Мишель нередко называют одной из первых феминисток. Она действительно часто рассуждает о системном угнетении женщин, но рассматривает его как часть глобального несовершенства миропорядка, поэтому не призывает к борьбе исключительно за женские права: в том мире, где перестанет существовать монополия на власть, все будут равны вне зависимости от пола. В то же время она отмечает, что в процессе этой борьбы от женщин требуется в разы больше мужества. Они сталкиваются с теми же опасностями, что и мужчины, но при этом не получают того уважения, которого среди мужчин заслуживают даже враги. Женщина намного более уязвима для оппонента: ее можно высмеять или унизить, обвинить в безнравственности, признать умалишенной или адресоваться к ее внешней непривлекательности — все это Луиза Мишель пережила на собственном опыте.

Для того чтобы лучше ориентироваться в последовательности событий, стоит ознакомиться с историей Франции этого периода — для авторки это история недавних лет, поэтому многие моменты она полагает и так широко известными. Переводчица Оксана Гилюк приводит список основных дат жизни Луизы Мишель, которые помогут русскоязычному читателю составить представление о контексте политических событий. 

Интересно, что, известная в первую очередь как участница Парижской коммуны, она почти не касается событий этого периода. Попытка коммунаров построить общество, основанное на принципах равенства и справедливости, обернулась сокрушительным провалом. Поражение в борьбе оставило у Мишель чувство ярости и глубокой скорби. Первая часть «Мемуаров» посвящена преимущественно событиям до коммуны, а вторая — после, хотя авторка и не придерживается строгой хронологии. События весны 1871 года остаются где-то между, невысказанными, но их тень лежит на каждой странице этой книги. 

Сквозь строки этих воспоминаний проступает обаятельная и незаурядная личность. Читателю из нашей эпохи могут быть не вполне ясны детали ее полемики с современниками, но это самостоятельная история формирования мыслительницы и политической деятельницы. Луиза Мишель разворачивает картину своей жизни с позиции глубокой рефлексии и поэтического внимания к деталям. Такую оценку «Мемуарам» дает она сама: 

«Это лишь беглый взгляд на жизнь и мысли женщины в эпоху Революции».