Женский взгляд на femme fatale

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Алиса Кудашева. Роковые женщины: яд или нектар. Как страх перед женской свободой создал архетип femme fatale. М.: КоЛибри, 2026. Содержание

Роковая женщина — это образ, созданный мужским взглядом на женщину. В его оптике женщина объективизируется и расщепляется на две составляющие: пассивную, безопасную, полностью подчиненную мужской воле Еву и активную, пугающую и имеющую свои собственные цели Лилит. При этом фундаментальное свойство femme fatale — быть объектом желания и разрушительной страсти для многих мужчин. Фатальность выражается сразу и в неизбежности, и в губительности этой страсти: она сводит мужчин с ума и толкает их на безумные поступки. Вне зависимости от того, ответит такая женщина взаимностью или нет, мужчина обречен быть с ней несчастным. Получается, что она проклята сама по себе, порочна вследствие своей якобы порочной природы, притягивает несчастья и ее саму всегда ждет трагичный конец. Понятно, что в реальной истории человеческих отношений такой однозначности быть не может. Лилит ведь не существует сама по себе, это лишь проекция. Если роковая женщина определяется через мужчину, для которого она представляет опасность, то получается, что она полностью зависит от его желания и признания, поэтому и самостоятельности в этом образе не так уж много. В этом смысле Лилит мало чем отличается от Евы. 

В поисках женской субъектности исследовательницы приходят к активному полюсу представления о женственности, но эта активность еще не субъектна, это лишь оппозиция к конформной пассивности женщины. Вопрос, следовательно, в том, можно ли выйти за рамки мужского взгляда и освободить этот заряд сопротивления, избавиться от зависимости и преодолеть ее? Способен ли архетип femme fatale существовать с точки зрения женского взгляда? Если мы уберем мужское восприятие, сочетание опасности и притягательности, то не рассыплется ли сам этот образ?

Книга журналистки и переводчицы Алисы Кудашевой «Роковые женщины: яд или нектар» обещает рассмотреть архетип роковой женщины с новой точки зрения. Подзаголовок «Как страх перед женской свободой создал архетип femme fatale» заключает в себе основную идею книги: на самом деле женщины, которых называют «роковыми», не такие плохие, как принято считать. Они не разрушают судьбы гениев, а реализуют себя так, как могут. Их проблемы в личных отношениях — не злой умысел коварной обольстительницы, а следствие психологической травмы привязанности. У них есть собственные мотивы и цели, не сводящиеся к воздействию на мужчин — как положительному, так и отрицательному. Через обращение к фактам их биографий авторка предлагает вернуть роковым женщинам субъектность и увидеть в мифологизированных личностях живых людей, которых нельзя свести к одномерному образу коварной искусительницы или современной сильной женщины.

Книга написана с точки зрения осторожной феминистской оптики, предлагает рассматривать роковую женщину как производную от патриархата — подавляемая «темная сторона женственности» вырывается наружу, принимая разрушительные формы. Осторожность выражается в постоянных уточнениях, что авторка не считает архетип роковой женщины ролевой моделью, осуждает его деструктивные проявления и лишь предлагает через него приблизиться к осмыслению «женского».

Исследование строится вокруг семи женщин, вошедших в историю как представительниц архетипа femme fatale: Альма Малер, Лу Саломе, Асмахан, Мизиа Серт, Александра Коллонтай, Сабина Шпильрейн и Гала Дали. Все они известны большим количеством романов с известными мужчинами, на судьбу которых оказали заметное влияние. Все обладали талантом в какой-либо сфере, но не каждая реализовалась как самостоятельная творческая личность, ограничившись ролью музы и жены гения. Именно это исследует Алиса Кудашева: какие паттерны поведения можно обнаружить у женщин такого типа, какие мотивы ими движут на самом деле и в чем различия между культурным стереотипом и реальностью.

Первая глава бегло излагает историю образа, перечисляя значимых для его формирования героинь и взгляды некоторых исследователей. Чуть более подробно авторка останавливается на юнгианском психоанализе, упоминая «аниму» и «тень» как способы интерпретации «темной женственности». Влияние анимы на образ роковой женщины — это мужской взгляд, проекция своего представления об идеальной возлюбленной: 

«Если у мужчины анима, похожая на Лилит, то он будет непреодолимо тянуться к темной, чарующей, запретной женщине. Вместе с тем она вызовет у него страх и желание ее уничтожить». 

Тень объясняет истоки образа самой женщины: влияние вытесненных импульсов приводит к деструктивному поведению. Кудашева вновь возвращается к идее, что, возможно, вытесненное оказывается вытесненным не потому, что это действительно нечто деструктивное, а вследствие несправедливого социального порядка, поэтому стоит внимательнее присмотреться к «темной стороне» женственности.

В основной части исследования авторка рассматривает биографии выбранных ею исторических личностей с точки зрения составляющих образа роковой женщины: сексуальность, стремление к власти, самореализация, нонконформизм и самопрезентация. Для каждого из этих компонентов она выделяет несколько возможных стратегий поведения, иногда — диаметрально противоположных.

И Альма Малер, и Мизиа Серт отказываются от творческих амбиций ради замужества. Биограф Альмы Малер насчитывает у нее в течение жизни около семидесяти романов, в то время как Лу Саломе отказывалась вступать в интимные отношения с мужчинами — и при этом обе они реализуют право свободно распоряжаться собственной сексуальностью, что идет вразрез с общественными нормами. Гала Дали осознанно держится в тени мужа, реализуя свой талант через влияние на его творчество, в то время как Сабина Шпильрейн не ограничивается ролью возлюбленной Юнга, а строит собственную карьеру в психоанализе.  Асмахан расширяет представление о возможностях женщины в арабском мире через карьеру певицы и актрисы, в то время как Александра Коллонтай участвует в политике напрямую, становясь первой женщиной-министром в истории.

Кудашева приходит к выводу, что роковые женщины могут быть самыми разными: гиперсексуальными и асексуальными, творцами и музами. Они могут действовать от своего лица или оставаться в тени, стремиться к власти или быть к ней безразличными, конструировать миф о себе или хранить свою биографию в тайне. По итогу исследования можно с уверенностью сделать лишь один вывод: разные люди ведут себя по-разному, и не стоит сводить многообразие сущего к культурным стереотипам. 

В заключение авторка повторяет свой тезис о том, что нонконформизм роковых женщин — это следствие неравенства, не позволяющего женщине то, что позволено мужчине, и предлагает искать вдохновение в темной женственности, не увлекаясь ее разрушительной стороной. 

Послесловие психоаналитика Иннокентия Мартынова оформляет идеи Алисы Кудашевой с использованием психоаналитического понятийного аппарата. Поведение роковой женщины — это ответ на конфликт Ид и Супер-Эго, влечения и социального требования. Мартынов предлагает рассматривать образ роковой женщины как идентификацию с мужской, фаллической позицией в ответ на кастрационную тревогу. В этом смысле роковая женщина поглощает мужчину, включая его в свое Эго, что служит защитой против страха быть поглощенной и против зависти к мужскому превосходству.

«Женщина принимает атрибуты власти, доминирования и автономии. Но это не подлинное выражение свободы, а защита от глубоко укорененного чувства потери и зависимости. Они смягчают психическую боль через повторение и переворачивание». 

Автор приходит к выводу, что идентификация с мужчиной не может принести роковой женщине счастья и намного продуктивнее оказывается сублимация — направление разрушительного импульса в конструктивное русло. Среди освещаемых в книге персон он указывает на примеры Коллонтай, Шпильрейн и Саломе как наиболее преуспевших в жизни, потому что они реализовали свой талант, а не отказались от него ради признания и любви великого мужчины. 

Если в основному исследованию недостает теоретизации, то в послесловии ее несколько с избытком: чувствуется желание подвести судьбы всех семи героинь под стройную психоаналитическую теорию, из-за чего возникают внутренние противоречия. Так, сначала автор утверждает, что образ femme fatale характеризуется центральным актом отказа от позиции любви и власти, чтобы сохранить близость с великим мужчиной, но это верно только для части из упомянутых в книге женщин. В качестве иллюстрации тезиса он приводит в том числе отказ Лу Саломе от брака и физической близости и возвращение Сабины Шпильрейн в Советский Союз, что совсем не укладывается в описанную им концепцию. Однако в целом послесловие неплохо работает с несколько разрозненным материалом книги и проясняет некоторые идеи авторки.

Книга «Роковые женщины: яд или нектар» в большей степени популярная, чем научная. В ней много манифестных высказываний, которые отлично смотрятся в виде цитат, но которым не хватает цельной авторской теории. Отчасти эту проблему решает послесловие, но это скорее комментарий, чем ядро исследования. Работа справляется с задачей деконструкции монолитного образа, демонстрируя очень непохожих представительниц этого типажа, которыми руководили совершенно разные мотивы и устремления. Книга задает интересные вопросы и направления для исследования, но многие идеи формулируются и не получают развития, после чего авторка переходит к следующей теме. Читатель так и не узнает ответа на вопрос, в чем заключается особая природа «темной женственности» и чем она отличается от общечеловеческих деструктивных импульсов. Некоторые интересные направления мысли — женщина как Другой, нечеловеческая и незападная природа образа роковой женщины, — упоминаются, но не получают развития в рамках этой работы. Тем не менее книга дает неплохой старт для изучения этой темы и может быть интересна тем, кто хочет получить общее представление о феномене роковых женщин в истории XX века.