Время чревато демонами: книги недели

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Константин Вихляев, Юта Арбатская. Константин Миклашевский: в тени Серебряного века. М.: Артист. Режиссер. Театр, 2026

Возвращать в поле внимания читающей публики второстепенные фигуры Серебряного века — занятие благородное и почтенное, требующее, как правило, немалого архивного усердия и движимое желанием если не изменить иерархию эпохи, то внести в нее коррективы и новые краски. Именно такова биография Константина Миклашевского, историка театра, актера, режиссера и драматурга, написанная Константином Вихляевым и Ютой Арбатской, позволяющая взглянуть на культурный ландшафт начала XX века с позиции того, кто делал много и не был обделен талантами, но не занял ведущих позиций и остался в тени более удачливых современников (в данном случае в первую очередь Николая Евреинова). Речь идет, конечно же, не о «пропущенном гении», которого необходимо срочно вернуть и т. п., но о ярком человеке, оставшемся в истории как автор до сих пор не утратившей своей значимости книги «La commedia dell’arte, или Театр итальянских комедиантов XVI, XVII и XVIII столетий», что не так уж и мало. Его исследования по истории театра, участие в экспериментальных театральных проектах, преподавание и публицистическая деятельность были плодотворными, но большого индивидуального успеха не сулили и не принесли. В целом Миклашевский был посреднической фигурой и не столько генерировал нечто прорывное и прежде небывалое, сколько переводил новые идеи из одной области в другую: из сферы архивного знания — в сценическую практику, из театральной теории — в педагогическую работу, из театра — в ранний кинематограф. Звучит, пожалуй, не очень сенсационно, однако не всем же хватать с неба звезды и поражать наше с вами воображение. 

«История любит и хранит память о тех персонажах, в ком, наряду с подлинным дарованием, присутствовало безрассудство, позволяющее без страха ходить по краю пропасти. В Миклашевском этого не было. Мало того: он не обладал ни мужественностью, которую ценят женщины, ни красотой — „голый череп, нос арлекина и выпирающая верхняя челюсть“ с „крупными, прямо-таки лошадиными зубами“. Можно сказать, что внешние данные повлияли на его характер. Он как человек, трезво оценивший свою непохожесть и оригинальность, сознательно выбрал профессию актера и сценариста, смешного чудака. Гротеск, эксцентрика давались ему легко, без всякого напряжения. Это выглядело очень органично в сочетании с его внешностью».

Хун Шэнь. Alibaba. Как создается инфраструктура глобального Китая. М.: Издательство Института Гайдара, 2026. Перевод с английского Григория Иванова. Содержание

На «алике», как его любовно называют миллиарды пользователей по всему миру, можно купить что угодно: от страшного монстрика Лабубу до футболки группы Mayhem. Если вдуматься, выбор на самом деле невелик, а качество товаров и вовсе смехотворное. Это не мешает Alibaba Group долгие годы удерживать капитализацию в районе 300 миллиардов долларов и успешно заходить в отрасли, не особо близкие к привычной онлайн-торговле мусором: электронные платежи, облачное хранение, искусственный интеллект и прочий страшный бигтех. 

Тому, как так вышло, Хун Шэнь посвятила докторскую диссертацию, которую затем переработала в книгу. В ней рассказывается об истории корпорации с момента основания в 1999 году до постковидного времени, о роли государства в становлении лица китайской экономической экспансии и, конечно, о неизбежных кризисах в управлении таким гигантом. Особых срывов покровов не ждите, все-таки это не журналистская, а научная работа, однако о госкапитализме с китайской спецификой читатель наверняка узнает много нового. Ну и о том, как водится, в каком мире мы все живем, покупая товары онлайн в два клика и радуясь тому, насколько это удобно.

«Если в проспекте к своему первичному публичному размещению акций в 2014 году компания еще могла описывать себя как „крупнейшую в мире компанию в сфере онлайн- и мобильной коммерции“, то в 2020 году электронная коммерция казалась лишь „вершиной айсберга“ ее теперь уже гигантской цифровой империи. Как мы видели в этой книге, масштабная корпоративная система Alibaba в настоящее время состоит не только из ее коммерческого ядра, но и из поддерживающих уровней логистики, платежей и финансов, облачных вычислений, а также внешнего уровня, охватывающего сферы от медиа и развлечений до здравоохранения. Ее многофункциональное мобильное платежное приложение Alipay насчитывает почти 1 млрд пользователей по всему миру и объединяет функции от обмена сообщениями и социальных сетей до мобильных платежей, управления состоянием и даже государственных услуг».

Ким Шивли. Ислам в Турецкой Республике. СПб.: Academic Studies Press / Библиороссика, 2025. Перевод с английского Елены Сальниковой. Содержание

С религией в ататюркистской Турции отношения сложились интересные и во многом знакомые: абсолютное большинство граждан идентифицируют себя как верующих, но при этом не соблюдают религиозные законы. Принадлежность к исламу они воспринимают как неотъемлемую часть национальной идентичности, позволяющую эффективно проводить границу между «своими» (мусульманами) и якобы враждебно настроенными «чужими» (христианами). Такой вот поучительный итог секулярных реформ Ататюрка, сопровождавшихся — дежурно напомним — геноцидом армян, ассирийцев и понтийских греков. 

Исследовательница Ким Шивли, однако, убедительно доказывает, что в Турции все еще сложнее, чем может показаться праздно интересующимся этим регионом, где демонтаж имперских нарративов встретился с мощными национальными движениями и соответствующими кровопролитиями, которые продолжаются до сих пор. Шивли сосредоточенно разбирает по ниткам удивительный ковер государства, оказавшегося между Европой и Азией, между стремлением жить «как люди» и волей к насилию, растекающейся от власти к народу и обратно, между демократизацией и жаждой культа личности.  

«В исследовании религиозно-консервативного стихийного района Стамбула Султанбейли социолог Джихан Тугал описывает, как его жители постепенно усвоили либеральные идеи, сохранив при этом верность религии. Когда в 1990-е годы он начал наблюдения, люди были не просто глубоко консервативны, а даже радикальны во взглядах на религию и политику. Некоторые презирали ПБ и ПД за то, что эти партии, по их мнению, слишком далеко зашли, уступая кемализму и национализму, и не могли служить интересам „истинного“ ислама. В этом районе встречались настолько радикальные группы, что они отказывались посещать управляемые Диянетом мечети и религиозные службы. Кто-то относился к умеренному исламу таких джемаатов, как движение Гюлена или нурсисты, с пренебрежением, считая их прозападными, исповедующими турецкий национализм и тесно связанными с капитализмом вместо того, чтобы создавать всемирную исламскую общность, которая бы встала в оппозицию христианскому Западу и капиталистическим структурам, находившимся в руках западных стран».

Мария Тереза Орси, Фабио Себастьяно Тана. Под зонтом в Токио. Фрагменты японской жизни. М.: Новое литературное обозрение, 2026. Перевод с итальянского Анастасии Строкиной. Содержание

Дуэт итальянских японистов написал путеводитель по японской культуре, к которому лучше всего подходит эпитет «густой». Их стиль и подход, как они сами отмечают, глубоко литературоцентричен. Это проявляется не только в постоянных отсылках к произведениям письменной культуры, но и в манере изложения, документально-обстоятельной с одной стороны, с другой — не чурающейся личных воспоминаний. Из опыта собственных путешествий по Японии авторы черпают суждения о повседневности, сопоставляя с ней исторические и культурологические сюжеты, попутно мягко проверяя стереотипы о стране на прочность. С помощью такого наложения Орси и Тана конструируют свой ответ на вопрос о том, что такое «настоящая Япония» в глазах современных образованных европейцев. Следует счесть за отдельный плюс, что книгу можно смело читать практически с любого места — менее полезной и интересной она от этого не становится.

«Если, выйдя из дома, житель Токио почувствует, что на улице как-то резко похолодало, и пожалеет о том, что не надел шарф, если вдруг поднимается колючий ветер, то вполне вероятно, что рано или поздно этот озябший токиец найдет окошко меж высоких зданий и взглянет на горизонт — проверить, не видна ли Фудзи. Да, есть одно условие: все это непременно должно происходить зимним утром. Исключения, конечно, бывают, но они очень редкие».

Ханна Карлсон. Карманы. Интимная история, или Как держать все в секрете. М.: Азбука, КоЛибри, 2026. Перевод с английского Григория Агафонова. Содержание

Простой для мужчин способ прочувствовать свои гендерные привилегии — это задать себе вопрос, что они думают о карманах. Как правило, они о них ничего не думают просто потому, что они у них есть, в отличие от женщин, которых дизайнеры одежды в плане карманов регулярно обделяют. Ханна Карлсон довольно-таки захватывающим образом проблематизирует не самую заметную часть гардероба.

Предком карманов были кошельки и сумки, которые крепили на одежде и мужчины, и женщины. Лишь в XVI веке вшитые карманы начинают появляться на мужских нарядах — и тут же, как показывает историк материальной культуры, оказываются впутанными с игры властных отношений. Эти игры продолжаются и по сей день. Так, например, Карлсон указывает, что женщины, носящие сумки, не пользуются той же правовой защитой, что мужчины, снабженные карманами:

«...Сара Хоутон была пассажиром в машине, которую остановили на законных основаниях: водителя подозревали в хранении наркотиков. Один из полицейских тщательно досмотрел ее сумочку, хотя она не была в числе подозреваемых, — такое нередко происходит, когда полиция, остановив машину на трассе, просит пассажиров выйти и оставить на сиденьях все свои вещи. При этом пассажир, который не входит в круг подозреваемых, но при этом хранит свои вещи в карманах, этой процедуре бы не подвергся — от подобного нарушения личного пространства его защищает закон. Карманы расположены „на полпути“ между телом и одеждой, и попытка их обыскать является несоблюдением гарантированной Четвертой поправкой „уникальной, значительно усиленной защиты от необоснованных обысков и арестов“...»

Однако выдающееся исследование не только касается гендерных дисбалансов, но и анализирует множество сопутствующих феноменов — например, символику жеста «руки в карманах», статусное значение отсутствия карманов или карманы как модное высказывание. Рассказ сопровождают цветные иллюстрации.