Внимание — отъем внимания

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Мариана Маццукато. Рента в цифровую эпоху. М.: Издательство Института Гайдара, 2026. Перевод с английского Алексея Резвова. Содержание

«Рента в цифровую эпоху» — третья книга экономистки Марианы Маццукато, вышедшая на русском. Две предыдущие — «Предпринимательское государство» и «Ценность всех вещей» — публиковал издательский дом НИУ ВШЭ; «Ренту» выпустило издательство Института Гайдара.

Но отличает ее не только смена издателя. В отличие от прошлых книг, это не монография, а сборник переводов двух ранее опубликованных академических статей. Из-за этого в тексте возникает некоторая нестройность: читателю приходится постоянно разделять автора и составителя и заново собирать общую логику. Впрочем, при должной сноровке эту особенность можно обернуть в достоинство. Но обо всем по порядку.

Впервые Маццукато заявила о себе как о публичном интеллектуале в 2011 году, когда опубликовала для британского исследовательского центра «Демос» доклад о роли государства в развитии инноваций. Это была попытка убедить правительство Кэмерона, активно сокращавшее программы господдержки после кризиса 2008 года, в том, что неолиберальную идею бесконечного снижения роли государства в экономике можно и нужно пересмотреть. По Маццукато, пересмотр должен начаться с переоценки роли государства в инновационной политике. Теоретической опорой она выбирает достаточно приемлемых для консервативного правительства Шумпетера и Кейнса. Маццукато показывает: ключевым инвестором в революционные технические и технологические инновации часто выступает государство, а после внедрения разработок основную прибыль присваивают частные компании — и уже не возвращают ее в фундаментальные исследования. В итоге бизнес нередко социализирует убытки и приватизирует прибыль. Противодействовать этому, по ее мнению, можно через усиление роли государства в экономике — и как актора, и как контролера.

Следующей заметной работой стала «Ценность всех вещей» — программный текст, в котором Маццукато предлагает вернуться от категории «стоимость» к категории «ценность». Стоимость здесь понимается как денежный эквивалент, который можно получить взамен чего-либо; ценность — более широкое понятие, включающее и полезность, и необходимость для потребителя. Отсюда следующий шаг: анализ того, как ценность создается и как она изымается. За создание отвечает производительная деятельность, а за изъятие — финансиализация, то есть спекулятивная финансовая политика. Она становится главным врагом ценности и стимулом мировой финансовой нестабильности. Справляться с этим и «возвращать все на места», по Маццукато, снова должно государство.

Одним из ключевых инструментов изъятия ценности в этой книге становится рента — один из мостиков, который вместе с Шумпетером, Кейнсом и темой государства связывает работы Маццукато в единый исследовательский проект.

Рента становится центральной темой и сборника «Рента в цифровую эпоху». Как уже сказано, это сборник из двух статей. Обе написаны Маццукато в соавторстве, причем с разными коллегами. Тем не менее их можно отнести к одному проекту не только по содержанию, но и формально. Обе команды соавторов работают вместе с Маццукато в Институте инноваций и общественных целей Университетского колледжа Лондона, где она занимает пост директора. Сборник открывает статья «Алгоритмическое изъятие внимания: теория рыночной власти цифровых платформ», за ней следует «Картографирование современной экономической ренты: полезная, вредная и серая зоны». Вопреки воле составителя и следуя Фредерику Джеймисону, начнем все же с картографирования.

Вторая часть книги рисует широкую панораму современных форм ренты и делит их на полезную, вредную и «серую». Вначале Маццукато (здесь и далее — в смысле коллектива авторов), следуя методологии, отточенной в «Ценности всех вещей», дает развернутую историографию осмысления ренты.

Отправная точка — классическая политическая экономия: Рикардо, Милль, Смит. В их трактовке рента — необоснованное обогащение, возникающее просто из факта владения конечными ресурсами (чаще всего землей). Такая рента — ярмо, наследие земельно-банковских структур феодализма и меркантилизма. Задача государства — освобождать рынки от рентного давления, а получателей ренты облагать повышенными налогами. Маркс добавляет: рента присуща не только землевладельцам, но и капиталистам, которые обладают той или иной монополией. Тогда вопрос регулирования отходит на второй план, а на первый выходит радикальное решение — обобществление ренты через национализацию активов.

Институционалисты углубляют разговор о роли государства. Они показывают, что правительство (на примере Франции и Германии) может сформировать промышленно ориентированный банковский сектор: он будет получать дивиденды за счет промышленного роста. Более свободные от государственного регулирования британская и американская системы, напротив, предпочитали спекулятивные инвестиции в землю и природные ресурсы — и тем самым усиливали рентное давление.

Неоклассическая экономическая теория уравнивает цену и ценность. Рента для неоклассиков превращается в разновидность прибыли и в плату рантье за инвестиционные риски. Отказываясь видеть в ренте незаработанный доход, они фактически маскируют изъятие ценности под ее создание. На первый план выходит теория предельной производительности, а сама тема ренты почти исчезает из поля зрения.

Далее в повествовании появляется один из ключевых авторитетов Маццукато — Йозеф Шумпетер. Для него рента — следствие и награда за эффективную инновационную политику, естественный элемент «созидательного разрушения». Затем — Джон Мейнард Кейнс и его тезис о финансовых рантье, которые зарабатывают на том, что одалживают деньги промышленникам и работникам.

Шумпетерианская и кейнсианская оптика становится основанием для деления ренты на хорошую и плохую — полезную и вредную. Полезность или вред во многом задаются сектором экономики. Так, земельная и финансовая рента оказываются вредными: они подпитывают спекуляции и пузыри. К вредной ренте относится и связка акционерной ренты с финансиализацией — когда рост цен акций и дивидендов почти не связан с производственными показателями. Даже инновационная и патентная ренты сегодня попадают в «серую» зону: устаревшие патентные законы, вопреки идеям Шумпетера, ведут к снижению инновационного потенциала. В идеале же рента от инноваций должна поддерживать последующие технические и технологические прорывы.

Общий вывод авторов: любой вид ренты можно и нужно разворачивать к общественной пользе — если грамотно применять инструменты государственного регулирования.

Далее статья переходит к тому самому теоретическому нововведению, которое связывает обе части сборника и придает книге и маркетинговую, и исследовательскую актуальность. Маццукато вводит понятие «цифровой ренты». Под ним понимается перевод в товарную форму персональной информации пользователей и/или монопольная рента.

Отсюда логично перейти к первой статье сборника — «Алгоритмическое изъятие внимания: теория рыночной власти цифровых платформ», которая точнее соответствует общему названию книги «Рента в цифровую эпоху». Любопытно, что в соавторах здесь не только молодой коллега Маццукато Илан Штраусс, но и ветеран теоретических баталий вокруг Web 2.0 — издатель и активист Тим О’Рейли; один из его бестселлеров в 2019 году издавала «Бомбора». При этом в оригинале первым автором указан именно О’Рейли, а Маццукато замыкает список. Однако дальше я все равно буду использовать ее фамилию как обозначение автора.

В самом начале статьи Маццукато берет высокий темп и противопоставляет свой концепт «изъятия внимания» идее «изъятия пользовательских данных» Шошанны Зубофф. Маццукато утверждает, что данные — это сырье, и их изъятие трудно однозначно маркировать как допустимое или недопустимое. Кроме того, фокус на данных делает потребителя жертвой в отношениях с платформой, тогда как платформы устроены как многосторонние системы, и сводить их к дихотомии «пользователь/владелец» недостаточно. Под многосторонностью обычно имеются в виду продавец или поставщик услуг — водитель в Uber, магазин на Amazon или рекламодатель в выдаче Google. Развитие и монополизация платформ приводят к тому, что ключевым активом владельцев становится пользовательское внимание: его извлекают, распределяют и перераспределяют. Именно в момент перераспределения, по Маццукато, и возникает рента.

На ранних этапах эффективность платформы напрямую связана с качеством ее алгоритмов. В условиях конкуренции платформы инвестируют в алгоритмы, чтобы быть удобнее и привлекательнее для пользователей. Но после накопления достаточного массива пользовательских данных платформа начинает дрейфовать к монополии. И тогда эффективные, то есть полезные пользователям алгоритмы, уступают место алгоритмам своекорыстным. Здесь Маццукато опирается на идею Герберта Саймона о том, что вычислительные возможности человека ограничены и он склонен опираться на стратегии и приемы принятия решений, которым доверяет. Пользователи во многом перекладывают бремя выбора на платформы — а платформы это активно монетизируют.

Достигнув определенной степени монополии, платформа начинает подменять органические результаты работы алгоритма — поискового или рекомендательного — платными. Это влияет и на пользователей, и на рекламодателей, и на поставщиков услуг. В этот момент рентное «изъятие внимания» превращается в рентные денежные платежи: если рекламодатель или продавец хочет быть увиденным, он вынужден платить. Органическая выдача отходит на второй план: до нее пользователь зачастую просто не доходит, потому что самые заметные, психологически выгодные зоны экрана заняты платными размещениями. Все это, по логике авторов, в итоге повышает издержки, тормозит экономический рост и снижает инновационный потенциал.

Как и во многих других работах Маццукато, статья завершается обширным перечнем мер регуляторного вмешательства, которые должны сгладить негативные эффекты. В качестве бонуса добавлен небольшой алармистский фрагмент про искусственный интеллект. Позволю себе предположить, что в ближайшие год-два Маццукато (или этот коллектив авторов) выпустит полноценную монографию о ренте и «цифре», а пока у нас есть возможность наблюдать ход работы в динамике.

В нынешнем виде исследования Маццукато не имеет большого смысла противопоставлять другим попыткам осмысления цифровой экономики. Ее рентная рамка пока скорее дополняет более «монографические» теоретические конструкции — будь то надзорный капитализм или платформенный капитализм. Краткое противопоставление Зубофф выглядит особенно странно, если учесть, насколько экономическая оптика Маццукато хорошо дополняет умеренную социально-политическую критику Зубофф. Тем более что у обеих и экономические, и нормативные аргументы сводятся к требованию «навести порядок» силами государства, мыслится ли оно утопически или нет.

При этом Маццукато и соавторы старательно обходят вопрос о том, как — а точнее почему — мы оказались в этой неловкой ситуации. Их рецепты больше напоминают совет офисному работнику разминать шею раз в полтора часа ради лучшего кровотока, чем попытку понять, зачем мы вообще часами сидим неподвижно в этом офисе.