В музыкальной серии «Кабинетного ученого» вышло исследование британского лейбла 4AD, одного из самых известных независимых издательств, связанных с альтернативной музыкой 1980–1990-х. Артем Абрамов прочитал увесистый кирпич и разобрался, к чему приводит нежелание жить сегодняшним днем (спойлер — к великим творческим успехам и глубокой депрессии).

Мартин Астон. Выбирая другую дорогу. История лейбла 4AD. Екатеринбург: Кабинетный ученый, 2020. Перевод с английского Олега Дудкина, Олега Мичковского, Евгения Мусихина. Cодержание

Мартин Астон — ветеран журналистики с огромным стажем: начинал в газете Melody Maker, позже строчил и редактировал в MOJO, The Guardian, The Times, Esquire и BBC Music, и это если не считать корреспондентской работы в других СМИ. К большому формату Астон обращается редко. Помимо «Выбирая другую дорогу», на его совести три книги: биографии Pulp и Бьорк, изданные аккурат в разгар их карьер, и недавняя «Сокрушая бастионы тоски: как музыка сделала камин-аут» — исследование о связи между поп-музыкой и квир-культурой. Но именно «Выбирая другую дорогу», история одного из самых знаменитых инди-лейблов 4AD, обратила на себя внимание аудитории более чем широкой, и недаром.

Астон проделал работу, с призраком которой неизбежно сталкивается каждый, кто пишет о музыке. Выдернул из себя самого клубок безусловной веры, искренней любви и устойчивого мироощущения, который зовется фанатизмом, и разгладил его по охапке страниц — чуть-чуть не дотянув до полных шести сотен. И он прекрасно знал, что пишет не апокриф для нескольких отправителей культа.

The Guardian в рецензии на труд Астона справедливо подметил, что одни стартовавшие в 1980-е независимые лейблы напоминали галерею-клуб (Factory Тони Уилсона), другие — оккупированный леваками студенческий кампус (Rough Trade Джеффа Трэвиса). 4AD же был ни больше ни меньше чем церковью. Число ее прихожан растет и по сей день.

План книги Астон обдумывал четыре года, все это время переслушивая обширную дискографию лейбла, которую начал собирать еще в восьмидесятые. В 2011 году, после разговора с основателем 4AD Айво Расселлом-Уоттсом (себя он предпочитал называть «музыкальным директором»), для статьи о песне Тима Бакли Song to the Siren, которой Айво дал вторую жизнь, Мартин перестал сомневаться, что книгу о лейбле написать просто необходимо.

Результат — 115 интервью с бывшими и нынешними работниками лейбла, а также почти со всеми артистами, что выпускались на 4AD. Не нашлось исчезнувших братьев Кертисов из квазидаб-группы Dif Juz. Больше не интересуется музыкой Дэниел Эш, бывший гитарист Bauhaus. Упорно не отвечала на письма Элизабет Фрейзер, вокалистка Cocteau Twins, одной из главных удач лейбла, — как она говорила ранее, ей ужасно больно возвращаться во времена группы даже в мыслях. Обработал эти интервью Астон весьма вовремя.

В ноябре 2011 вышла ретроспектива записей This Mortal Coil, личного проекта Айво, в котором успели поучаствовать большинство ключевых музыкантов 4AD. В августе-октябре 2012-го турили по миру опять воссоединившиеся Dead Can Dance, еще одни звезды лейбла. 4 июля 2013 года на Международном фестивале в Манчестере Massive Attack спели «Печаль моя светла» Янки Дягилевой вместе с Элизабет Фрейзер. Ее очередное возвращение стало той еще неожиданностью: после Cocteau Twins Фрейзер то выпускала вместе с теми же Massive Attack суперхит Teardrop, записывала вокал для саундтрека к «Властелину колец» и собственные синглы, то умолкала на годы. Когда «Выбираю другую дорогу» вышла семь лет назад, 19 сентября, это было сродни продолжению праздника. Предупреждение еще не читавшим единоверцам – теперь на этот фестиваль приглашены и вы.

This Mortal Coil. Айво Уоттс-Рассел на переднем плане
 

«Выбирая другую дорогу» пестрит круговоротом музыкантов, художников, дизайнеров, фотографов и должностных лиц, сквозь который проступает одинокая фигура Айво Расселла-Уоттса. Айво — персонаж нехарактерный для цветастого сборища 1980-х, состоявшего из всевозможных дельцов-манипуляторов с рабоче-интеллигентской этикой, т. е. тех, кто задумывал первые независимые музыкальные издательства. Сын профессионального военного из обедневшей дворянской семьи, росший в среде, где выражать чувства не приветствовалось, Айво находил отдушину в искусстве, и прежде всего — в музыке. Замкнутый и меланхоличный подросток быстро упустил последнюю привилегию рода — в четырнадцать лет его исключили из школы за косяк, с которым он попался на глаза учителям вместе с приятелем. Пришлось оканчивать технический колледж и собирать пластинки, чтобы не вскрыться со скуки. Последнее и решило судьбу Айво. Позднее, перебравшись в Лондон и поработав в нескольких музыкальных магазинах и фирме грамзаписи Beggars Banquet, к двадцати шести годам Расселл-Уоттс открыл свой собственный лейбл. Просто потому что его перестала устраивать и музыка, которую выпускали его работодатели, и ее коммерциализация.

Нежелание жить сегодняшним днем, принимать условности и правила, навязчивый поиск подлинности в себе самом и в окружающем мире сделало подшефное Айво начинание центром притяжения одних из самых неординарных исполнителей тех времен. Первоначально любитель мюзиклов, к семидесятым Айво прочно увлекся психоделией, от нее, однако, переметнувшись не в сторону сложносочиненного рока, как делали многие его сверстники, а к английской и американской фолк-музыке, казавшейся ему чувственной, доступной, но отнюдь не простецкой. Панк прошел мимо него — юному затворнику были чужды поза, деланный вызов и ежеминутная смена эстетико-идеологического фарватера. То, что пришло после панка, было уже интересным — но именно в тех случаях, когда разочарованные в бунте молодые люди испытывали родственную Айво тоску по еще отсутствующей красоте.

Ровно те же устремления рассорили его почти со всеми друзьями и близкими, мешали заниматься делами растущего лейбла и поселили жуткую неуверенность в завтрашнем дне, ввергнув в пучину депрессии и сомнительных методов избавления от нее. И — отвернули от музыки. В 1999 году, окончательно устав от суеты музыкальной индустрии, Айво продал долю лейбла и удалился в свой дом в Нью-Мексико, куда переселился из Лондона тремя годами ранее.

Без Айво лейбл продолжил жить и все еще остается одним из самых успешных предприятий по производству музыки совсем уж альтернативной радиоформату. В предпоследней главе Астон добросовестно рассказывает о всех крупных именах, появившихся на лейбле за последние годы, — странном психодельщике Брэдфорде Коксе, витч-попе Purity Ring, нынешней пассии Илона Маска Grimes, виски-рокерах The National, сдержанной американе Bon Iver, певце-авангардисте Скотте Уокере, который к нулевым превратился в отшельника не хуже Айво. Впрочем, сквозь этот подробный отчет сквозит погасшая страсть летописца, занятого подведением итогов прекрасной эпохи.

К этим итогам Мартин подбирается неспешно. Предшествующие двадцать шесть глав аккуратно сплетают личную биографию Айво с поименной деловой историей лейбла. Каждую главу (большинство соответствует ровно году функционирования 4AD с Расселл-Уоттсом у руля), полную сведений о работе, отношениях с музыкантами и друзьями, сопутствующих происшествиях, Астон размечает сеткой душевных переживаний лейблхолдера и собственными мыслями по поводу музыки, которую тот находил. Конфликт между рабочей рутиной и желанием Айво держаться подальше от хватки индустрийного гиганта Warners (все это на фоне смены музыкальных мод)— по сути, история великой неудачи. Картина краха великой мечты, предсказанная рефреном первого альбома This Mortal Coil — it’ll end in tears, «все закончится слезами».

Обложка альбома «It’ll End In Tears»
 

Тут, конечно, встает закономерный вопрос. Зачем это читать, если и так каждая вторая книга про «независимую музыку» — это пособие по тому, как не стоит жить?

Первое — для книги, посвященной разбору бизнес-модели лейбла, «Выбирая другую дорогу» очень литературна. Начиная повествование как типично меломанскую историю, Астон показывает, что с ней происходит, когда музыколюб выбирает страсть делом всей жизни. Обсуждений тонкостей звука музыкантов, их отношений с Расселл-Уоттсом становится все меньше, а связанных с музыкой и деньгами проблем — все больше. Язык Астона рвется и рубится, превращаясь в мешанину имен-названий, дат и мест, выматывая читателя так, как выматывался сам Айво.

Второе — чисто музыковедческий интерес: читать интересно, даже если вы знаете историю большинства актов 4AD. Кажется, Астон не пропустил ни одной пластинки, которая вышла с 1980 года до конца участия Айво в деле. Плюс — дал биографическую справку о любом, даже эпизодически привязанном к лейблу проекте. Лично я вынес оттуда сдержанный готик-рок My Captains и трип-хоп Lakuna.


Еще одно забытое сокровище 4AD — запись умершего в этом марте от рака легких нидерландского певца Ришенеля, почти эмбиентная интерпретация (и куда более гомоэротичная, чем оригинал) страстной песни Арманды Алтай. Об истории этой песни Астон пишет весьма подробно.

Третье. «Выбирая другую дорогу» — стопроцентный миф о золотом веке, но миф без лишних сантиментов. Взгляд Мартина Астона на Айво и его окружение не чужд сочувствия (а симпатии — и подавно), но портрет романтика, который он пишет, свободен от всякой романтизации. Без банальной критики непростого характера, зависимостей, неверных решений и душевных неурядиц Мартину удается высветить всю неоднозначность ситуаций, с которыми музыкальному директору 4AD пришлось столкнуться. Как пример честного взгляда со стороны это может быть полезным тем, кто как и Айво, склонен к самопомощи и популярным ныне «практикам ускользания». Насколько он в итоге доускользался, показывает история Астона о том, как в 1997 году вокалистка исландских электронщиков GusGus не узнала Айво на встрече, — ближе к концу под давлением депрессии Айво все реже контактировал с музыкантами, хотя, конечно, продолжал решать, кто выйдет на его лейбле.

Четвертое и самое важное. Саймон Рейнольдс и Марк Фишер, главные теоретики постпанка, продвигали идею, что неоднородный жанр объединяло внедрение в музыку модернистского авангарда. Характерно, что оба в своих текстах практически обходят 4AD и его наследие. В отличие от Рейнольдса и Фишера, Астон не склонен к обобщениям и плутанию в идеологических дебрях. Его не интересует политический импульс представленной музыки, он не ищет эстетических провокаций и подмечает, что большинство новаторов не стремились стать первопроходцами осознанно. Скорее, Астон задается вопросом, как «звук 4AD» стал популярным, почему повлиял на  развитие музыки, вопреки далеко не всегда удачной дистрибуции и утрированно кураторскому подходу Айво.

И находит два ответа.

Первый — удивительная чуткость этого подхода. Благодаря собственным одновременно консервативным и небанальным вкусам Расселл-Уоттс умел вычленять музыку, которая удивительно не соответствовала моменту. Она не стремилась подмечать приметы настоящего — и тем самым это настоящее создавало. Подписанные Астоном Bauhaus одними из первых заиграли готик-рок (хоть не были в восторге от этого обозначения). Неизвестно, где без него были бы Pixies, Throwing Muses и еще несколько групп, предопределивших саунд гитарной поп-музыки на десятилетие вперед. Три самых близких Айво проекта, его собственный This Mortal Coil (здесь директор, не имея никакого опыта в музицировании, занялся сэмплами), Dead Can Dance и Cocteau Twins и сформировали упомянутый «звук 4AD», позже окрещенный этериалом — тот самый звук, к которому обращаются музыканты дня сегодняшнего (из самых известных — Челси Вулф, Карла даль Форно, Анна фон Хаусвольф). Стремление найти «неземной» и тонкий саунд выросло не только из мистического, отрешенного умонастроения главы лейбла, но и из максимального очеловечивания музыки. На лейбле не сильно чествовали инженерно-конструкторские способы ее создания. Но даже редкие электронщики 4AD — хаус-проект M/A/R/R/S, те же GusGus и даунтемповый дуэт Thievery Corporation — еще как нашли своего слушателя.

Второй — эффектное оформление релизов, благодаря которому пластинки лейбла коллекционируют даже те, кто не особо интересуется музыкой. Удовольствие прочитать об этом аспекте оставлю вам самим: заметки про работу, отдых и безумные предприятия главного обалдуя компании, не так давно покинувшего этот мир дизайнера Вона Оливера и его коллег — одни из самых интересных и откровенно смешных моментов книги.


Трек фолктронщика Винни Миллера; Айво верил в его талант, но релизы Миллера (уже не столь электронные) 4AD выпустили уже после ухода босса. Эта песня увидела свет и вовсе с публикацией книги.

К слову, о дизайне. Если вы вдруг не знакомы с тем, как на 4AD оформляли пластинки, об этом вам придется именно читать. Издательство «Кабинетный ученый» сохранило оригинальный формат и обложку за авторством Оливера, но нещадно порезало прилагавшиеся к оригиналу иллюстрации с конвертами пластинок и скетчами к ним. А заодно — еще добрую половину фотографий. Не слишком разумный ход, когда речь о компании, чей эпохальный сборник входит в коллекцию лондонского Музея дизайна.

Не обошлось без огрехов перевода и редактуры, к сожалению, традиционных для музыкальной серии издательства. Самые яркие промахи — «исполнитель с корнями в ямайском регги» Августус Пабло (подразумевался вполне устоявшийся жанр и термин «рутс-регги»), упоминание This Mortal Coil в качестве «троицы» (имелся в виду не состав участников, а тройка альбомов) и басист Sonic Youth Ким Гордон (Ким — все-таки женщина). Пол Гордон уже меняло «Белое яблоко» в своем издании «Ретромании», но с тех пор прошло пять лет! Да и само название «Выбирая другую дорогу» не схватывает мучительных коннотаций оригинала. Facing the Other Way — намек на то, что «другую дорогу», то есть урегулирование конфликтов и сотрудничество с мейджором, Айво видел, но так и не ступил на нее, и одновременно антоним названия промо-релиза Facing the Wrong Way, который Айво выбрал в качестве мрачной шутки над собственным состоянием.

P.S. Читать такие штуки гораздо интереснее, когда под рукой есть соответствующий плейлист. Оригинал выпускался в делюкс-версии c двойным компакт-диском. Конечно, в условиях российского книжного бизнеса воспроизводить такое было бы безумием, особенно этой суматошной весной, но можно было бы оставить в книге ссылку или QR-код с подборкой.

Мы сами собрали почти все содержимое двойного компакт-диска в плейлист и предлагаем его включить прямо сейчас.

А также — есть большой фанатский сборник, в который попали не только упоминаемые Астоном треки, но и любимые песни героев книг. Послушать его можно здесь.