Самый одинокий из Киану Ривзов

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Алекс Паппадимас. Киану Ривз: победы, печали и правила жизни. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2022. Содержание

Алекс Паппадимас — лос-анджелесский журналист, сотрудничающий с ведущими американскими СМИ. Затеяв книгу про Киану Ривза, он решил структурировать ее через фильмографию популярного актера и взял даже шире, сперва включив сюда рекламный ролик «Кока-Колы» (1983), заставку MTV (1987) и видеоклип к песне Полы Абдул Rush Rush, короткометражный ремейк культового «Бунтаря без причины», в котором Киану перевоплотился в Джеймса Дина (1991). Затем, подобравшись уже к нашему времени, он довольно подробно разобирает вклад своего героя в культуру мемов («Киану становится интернет-звездой, не поставив себя для этого в неловкое положение»), видеоигр («Киберпанк 2077») и анимации — в мультфильме «Губка Боб в бегах» Ривз появляется «в виде говорящего перекати-поле по имени Мудрец», что Паппадимас находит весьма символичным:

«Природа этой роли красноречиво свидетельствует о том, какой путь прошел Киану и насколько изменилось с середины 1980-х его восприятие публикой. Некогда он был синонимом безмятежного невежества, теперь же его зовут сниматься в эпизоде символом всепонимающей, выстраданной мудрости».

Именно этот путь и пытается проследить автор книги, пересматривая и пересказывая нам фильмы с участием Киану Ривза: «Мы знали его и мальчиком, и мужчиной, и множеством персонажей CGI, и перекати-полем; он наша самая гибкая звезда в том смысле, что ему всегда находится новое применение».

Паппадимас сразу честно предупреждает, что «эта книга — не о настоящем Киану Ривзе»; она — о том образе, который известен всем кинозрителям («Эта книга — о просмотре фильмов с Киану Ривзом и его развитии в них, а также о том, что еще мы можем увидеть в этих фильмах и вообще в нашей культуре благодаря Киану — артисту, звезде и человеку»). Ее основу составляют первым делом размышления автора, в которые вплетается иногда информация, почерпнутая им из открытых источников (с обязательным указанием на этот самый источник в 47-страничном приложении с подробнейшими в этом плане примечаниями). Непосредственно с самим актером журналист встречался лишь однажды (когда писал статью для GQ) и для данной книги интервью у него не брал. Обошелся он и без встреч с коллегами Ривза: как можно судить по тем же комментариям, эксклюзив ему дал, кажется, только Роберт Лонго, режиссер «Джонни Мнемоника», — но никак нельзя сказать, что это хоть как-то повлияло на итоговый результат.

© ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус»

Грубо говоря, книгу, подобную этой, может при желании слепить каждый. Рецепт прост: вы смотрите фильм за фильмом, допустим, с Данилой Козловским, читаете всё, что говорил Данила по тому или иному поводу, собираете по крупицам в интернете его биографию, скрепляете все это неким анализом — ну и вуаля, готово! Не надо даже заморачиваться с правами на публикацию кинокадров — всего-то и надо, что попросить знакомого художника... перерисовать всем известные и необходимые вам изображения! В этом будет даже своя изюминка, выделяющая ваше издание среди прочих (здесь Паппадимасу сильно помог Оуэн Ковни).

Хотя секрет успеха в любом случае будет скрыт не столько в качестве самой книги, сколько в текущем статусе кинозвезды: насколько интересна она, эта звезда, широкой публике.

Киану Ривз, «55-летний басист, издатель книг об искусстве, человек, который выжил после нескольких аварий на мотоцикле, не получил университетского диплома и зарабатывает на жизнь актерским ремеслом», определенно интересен, а потому у книги «Киану Ривз: победы, печали и правила жизни» все должно быть более-менее в порядке.

© ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус»

Вряд ли давний поклонник всемирно известного артиста почерпнет из книги что-либо принципиально для себя новое. Паппадимас не делится с нами ничем таким, что скрывалось бы ранее под грифом «Совершенно секретно». Он знает только то, что могут знать и все остальные, и не стремится раскапывать дальше — поэтому «энциклопедическим» его труд точно не назовешь. Но любопытные моментики здесь, конечно же, есть, как им не быть.

Например, Элис Купер однажды подарил маленькому Киану «игрушечную блевотину и пластиковые собачьи какашки».

Книга 1988 года «Новое поколение: подающие надежды молодые актеры» состояла из бесед не только с Киану Ривзом, но и с Патриком Суэйзи, Джонни Деппом и Робертом Дауни-младшим, однако на обложке были изображены Лиза Мари Пресли и Стивен Болдуин — «потому что стопроцентно выигрышных ставок на подающих надежды актеров не бывает», комментирует это Паппадимас из 2020-го.

Когда агенты уговаривали Киану взять псевдоним, «он доехал на автомобиле до океана, обратился к нему с вопросом, каким же именем себя назвать, и океан якобы ответил: „Чак Спадайна“. <...> Увидев, как агенты содрогнулись от этого варианта, Киану предложил вместо него другой — „Темплтон Пейдж-Тейлор“».

И так далее в том же духе. Нежелание автора книги углубляться во что бы то ни было нагляднее всего демонстрирует упоминание дислексии: «В обычной школе ему приходится трудно, и трудности продолжаются в нескольких театральных школах, которые он периодически меняет». Как ни странно, это довольно распространенное среди звезд Голливуда нарушение, но Паппадимас не делает даже попытки рассказать нам о нем подробнее! Видимо, он не может рассказать о том, как именно Ривз справляется с этим в своей работе, просто потому, что сам Ривз, наверное, никогда об этом не распространялся. Не сказать о дислексии совсем, надо полагать, неудобно, но так как сказать ровным счетом нечего, то и говорится о ней впроброс, мельком, чисто для галочки.

© ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус»

Куда больше, как может показаться, журналиста волнует то, что «ни один другой актер не удостаивался стольких непрошеных минетов, как Киану» («То, что он в таких случаях почти всегда изображается как пассивная сторона, отчасти обусловливает его притягательность как кинозвезды и объясняет, почему, став ею, он продолжает оставаться загадкой; любому, кого он заводит, приходится воображать, что Киану надо завоевывать, а не уступать под его натиском»), и что «трудно представить себе актера, который так же часто оказывался бы в паре с женщинами постарше». При этом несколько раз на поверхность всплывают обывательские подозрения о гомосексуальности артиста — об этом как раз писать легко, потому что никто не запретит пересказ выплеснувших на страницы газет небылиц и слухов (в том числе и о первой якобы «гей-свадьбе в истории шоу-бизнеса»).

Иногда журналист словно бы отходит от своего героя в сторонку — и выкладывает панорамную историческую справку, находя, например, документальный фильм 1967 года, где показывают «профессионального хиппи» из Торонто, в котором сегодня можно узнать будущего писателя Уильяма Гибсона, подарившего миру слово «киберпространство». А в другом фильме, запечатлевшем перформансы нью-йоркского отделения группы «Искусство и язык», указывает нам на молодую Кэтрин Бигелоу, декламирующую: «Хватит притворяться. Почти вся власть и все влияние в мире искусства оказались в руках фашистов того или иного толка». Относительно большого биографического очерка удостаивается Вайнона Райдер, с которой Ривза связывает многолетняя дружба («...два кумира поколения вместе стареют в рассрочку. Оба навеки одни, они всегда готовы подставить друг другу плечо»), а потом мы вдруг узнаем целый ряд подробностей о жизни фантаста Филипа К. Дика.

© ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус»

Дважды (но все же с чужой подачи) Паппадимас щеголяет знанием творчества французского классика Робера Брессона, который предпочитал непрофессиональных актеров и требовал от них произношения реплик «с минимальным изменением интонации». «Думаю, Киану пришелся бы ему по душе», — замечает Паппадимас, лишний раз оборачивая не самые сильные стороны Ривза в его пользу (говоря позднее о «Джонни Мнемонике», он находит уместным как раз то, что «Киану намного скованнее, чем обычно», ведь так «он крайне достоверен в образе человека, избавившегося от лишних отделов памяти»).

По-настоящему интересных киношных подробностей в книге не так уж и много — рассчитываешь, во всяком случае, куда как на большее. Но все-таки что-то да есть.

— Оказывается, Киану Ривз стал последним, кто вступил «в элитное братство актеров, которым удалось убить Чарльза Бронсона на экране»: вслед за Фрэнком Синатрой и Энтони Куинном он застрелил героя Бронсона в фильме 1986 года «Акт возмездия». «Я видел только фрагмент, который есть на „Ютьюбе“, то есть фрагмент, в котором есть Киану Ривз», — совершенно спокойно признается Паппадимас, отмечая при этом, что сцена убийства — своеобразный «момент причастия, своего рода символическая передача власти, момент откровения между двумя звездами, у которых немало общего» (ведь у Бронсона на старости лет тоже был свой «Джон Уик» — не менее кровопускательная франшиза «Жажда смерти»).

— Джеймс Кэмерон вспоминает, как Кэтрин Бигелоу, готовясь к съемкам «На гребне волны», настаивала, что Ривз, известный на тот момент больше подростковыми и комедийными фильмами, может сыграть главную роль и в боевике: «Я, честно говоря, этого не видел. Я поддерживал ее на совещании, но, выйдя оттуда, спрашивал: „C чего вдруг?“... Однако она поработала над его гардеробом, научила правильно ходить, заставила подкачаться. Она стала его олимпийским тренером. В знак признательности он должен раз в год отправлять ей бутылку шампанского».

— Бернардо Бертолуччи признавался, говоря о фильме «Маленький Будда», что «изначально представлял своего Сиддхартху похожим на юного Сатьяджита Рая, легендарного индийского режиссера, обладателя красивого, задумчивого и немного сурового лица. Бертолуччи отправил режиссеров по кастингу в Индию, но, по его словам, все местные актеры, которых они нашли, „были похожи либо на мини-Рэмбо, либо на мафиози“».

— Киану не особо рвался играть в «Скорости», так как поначалу проект был больше похож на «смесь „Крепкого орешка“ с какой-то идиотской комедией». Но «в последнюю минуту сценарий переписал Джосс Уидон — он увел фильм от клише сорвавшегося с цепи полицейского, и лишь сцена в начале „Скорости“ подсказывает, что это мог быть комедийный боевик».

— Ради «Гамлета», шедшего три с половиной недели в Манитобском театральном центре, Ривз отказался, среди прочего, от роли в «Схватке» Майкла Манна — которая в результате досталась Вэлу Килмеру. «Это важное, пусть, вероятно, и ошибочное решение, за которым последует период нестабильности и невразумительных ролей», — замечает Паппадимас, приводя в то же время лестную оценку рецензента из лондонской The Sunday Times, называющего «исполнение Киану одним из трех лучших Гамлетов, которых ему доводилось видеть», — наравне с Лоуренсом Оливье и Марком Райлэнсом.

© ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус»

На фоне не самой впечатляющей информативности остается оценивать разве что ту критическую аналитику, что предлагает Алекс Паппадимас по итогам своего кино-киану-марафона. «Я думаю, — пишет он, — не исключено, что Киану Ривз — один из самых реалистичных актеров современности: когда я смотрю его фильмы, я редко забываю, что передо мной Киану Ривз, но почти всегда беззаветно верю, что любая реакция Киану в той или иной вымышленной ситуации в точности соответствует тому, как Киану Ривз повел бы себя в тех же обстоятельствах, столкнись он с ними в реальной жизни».

Отмечая, что «как раз способность играть одновременно апатичную отрешенность и человеческое сочувствие Киану и может предложить кинематографу», он ставит в число лучших его работ фильм «На берегу реки» («Ненапряжно сыгранная роль эмоционально опустошенного старшеклассника, терзаемого муками совести»).

Находит, что «у Киану никогда не было столько химии в кадре с партнером по фильму, как с Ривером в „Айдахо“, и он никогда еще не бывал столь бесстрашен и физически раскован» (речь, понятно, о Ривере Фениксе в «Моем личном штате Айдахо»).

Объясняет «Матрицу» («Фильм до сих пор кажется дерзким, потому что переворачивает с ног на голову и переформатирует традиционно консервативный формат боевика во имя торжества праведного революционного насилия»), вновь находя логичное и удобное объяснение в том числе и для не самой выдающейся актерской игры: «Киану идеален в этой истории, потому что как исполнитель главной роли он хорошо встраивается в сюжеты, где для развития действия его персонаж не должен принимать никаких радикальных решений. Многие ключевые моменты „Матрицы“ требуют от него пассивности, даже бесстрастности, а направляют его события».

Роль в «Даре», по Паппадимасу, «самый страшный образ», который доводилось создавать актеру («Играя Донни, Киану, вероятно, рисковал и лично, и профессионально»). Другая его «ужасная» роль — в триллере «Кто там» («Фильм только с виду кажется бездумным — на самом деле он инфернален»), сюжет которого «превращается в проективное выражение мужских страхов, крайне характерных для эпохи #MeToo».

В «Константине» он «балансирует идеально, произнося любую абсурдную реплику крутого парня <...> ровно с той долей обреченности в голосе и с тем изгибом бровей, чтобы как следует сцедить кэмп, сохранить сценарные псевдомудрости, но при этом избавить нас от обязанности воспринимать их прямо-таки всерьез». Тут, кстати, реальность опережает биографию, так как Паппадимас два года назад был еще уверен, что сиквела «Константина» не случится: «Разумеется, оттого, что этому фильму, вероятно, так и суждено остаться странным единичным экземпляром, он становится только круче».

«Фильм о жизни Джона Уика до того, как он снова стал Джоном Уиком, — полагает Паппадимас, — был бы самым грустным фильмом Киану. Самый интересный персонаж в „Джоне Уике“ — это Джон Уик, укачивающий на руках убитого щенка». Однако в целом трилогия, вернувшая Ривзу утраченный было статус суперзвезды, — «остросюжетная франшиза о том, что значит уставать и не иметь возможности отдыха»: «Это одни из лучших фильмов на свете о все более распространенном образе жизни фрилансера, у которого нет материальной опоры, чтобы перестать работать. <...> Это фильмы о работе и о противоречивых чувствах человека, вернувшегося к делу, которое он прекрасно умеет, но не любит делать».

Следует признать, что это очень даже интересное наблюдение. Однако иногда с оценками автора книги определенно хочется поспорить: «История доказала правоту Бигелоу: проще представить себе „Касабланку“ без Богарта, „Лихорадку субботнего вечера“ без Траволты или „Эйса Вентуру“ без Джима Керри, чем „На гребне волны“ без Киану в центре истории...» Нет, не проще.

А еще нельзя не сожалеть о том, что фильму «Мастер тай-цзи» уделено здесь так мало внимания: пусть это и не самая великая картина, но все-таки это единственный режиссерский проект Ривза! Тем более что в его руках «этот серьезный на грани глупости жанровый экзерсис перерастает в аллегорию того, как развлекательная индустрия и СМИ питаются страданиями звезд», — можно было бы рассказать о его создании и поподробнее.

© ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус»

Примечательно, что переводчица книги Полина Жерновская (весьма бережно, кстати говоря, подошедшая ко всем названиям и именам, что у нас далеко не всегда является правилом) тоже взялась пересмотреть избранные ленты с Киану — и нашла в себе смелость несколько раз даже поспорить с Паппадимасом, указав в примечаниях на то, что автора порой подводит зрение: «Кадр с задницей появляется на экране ранее»; «В фильме герой Ривза говорит не „more legs“, как пишет автор, а „more dogs“», — и главное:

«На самом деле в фильме сцена отличается от этого пересказа: Суэйзи держит рюмку в руке, выпивает ее содержимое, а потом наклоняется к девушке, во рту которой зажат кусок лайма, и высасывает из него сок. При этом девушка все время остается в кадре и смотрит в упор в камеру. Кадра, где Суэйзи пожирал бы глазами Киану, в фильме нет», — что слегка подрывает уверенный тон рассуждений о гомоэротизме «На гребне волны» с вызывающим выводом, что это кино «действует на территории, которую редко приходится открывать фильмам, не посвященным любви между геями».

Вроде бы все выглядит так, будто я на протяжении всей этой статьи ругаю труд Алекса Паппадимаса — ну или по крайней мере отношусь к нему с некоторым пренебрежением. Нет, если это впечатление у вас сложилось, то оно неверное — что следует сейчас все-таки подчеркнуть.

Книга «Киану Ривз: победы, печали и правила жизни» — достойный образец грамотной журналистской работы. Автор провел собственное расследование, накопал необходимые ему материалы, сделал определенные выводы — и представил все это на всеобщее обозрение. Быть может, уже изначально сама идея его не была особо блестящей (еще одна повесть о кинозвезде, написанная без участия этой кинозвезды), но если оценивать не замысел, а результат, то видишь перед собой вполне толково собранный томик, благодаря которому знаменитый на весь мир артист и правда становится чуточку ближе.

А разве не это — желанная цель для такого рода произведений?..

«Любая судьба могла ждать Киану ближе к шестидесяти годам, но в далекие времена немногие готовы были бы поставить на то, что ему назначат типаж учителя дзена. Впрочем, никогда не знаешь, какое применение найдет тебе история».