Новый кирпич для истории русской эмиграции

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 / Сост., вступ. ст. и коммент. С. Пестерева. М.: Новое литературное обозрение, 2026

Издательство «Новое литературное обозрение» выпустило основательный том переписки Марка Александровича Алданова с Михаилом Михайловичем Карповичем за 1941–1957 годы. В книгу вошли 374 письма: 165 Алданова и 209 Карповича. Издание снабжено научно-справочным аппаратом: именным указателем, перечнем писем по годам и библиографическим списком ранее опубликованных писем М. А. Алданова и М. М. Карповича. В приложении опубликованы оглавления № 1–18 «Нового журнала», работа над которыми обсуждалась в переписке. Особенно полезны насыщенные информацией комментарии, помещенные после каждого письма: в них часто цитируются письма других авторов к одному из корреспондентов или тексты газетных публикаций, связанных с затронутыми в переписке вопросами.

Главная тема переписки — организационное становление и последующая редакционная работа «Нового журнала». Идея появилась в 1940 году у Алданова и И. А. Бунина: они задумали издавать в Америке традиционный русский толстый журнал. Уже в первых письмах Алданов пытается увлечь Карповича этой идеей: «Мы с Буниным хотим начать издание в Нью-Йорке толстого журнала, продолжающего традиции „Современных записок“, которые навсегда кончились с кончиной Вадима Викторовича Руднева (так я по крайней мере думаю). Бунин, вероятно тоже переедет сюда, а если не переедет, то твердо обещал сотрудничество» (С. 45; Руднев Вадим Викторович — один из основателей и редакторов журнала «Современные записки»). Алданов полагает, что авторов из России, которым больше негде печататься на родном языке, у будущего журнала будет достаточно, но не знает, где взять деньги на издание. Карпович полностью поддерживает идею: «Нечего и говорить, что я полностью согласен с Вами насчет необходимости попытаться создать здесь русский журнал. С самого начала т. е. с момента французской катастрофы, для меня было ясно, что единственным местом, где может продолжаться культурная русская работа, остается Америка и что наш долг не дать этой работе окончательно заглохнуть» (С. 49). По его словам, главной проблемой станет поиск денег. Он аргументированно критикует предложенные Алдановым и Буниным потенциальные источники финансирования будущего журнала: «Университеты здесь такими делами не занимаются, у них и нет для этого фондов. А такие организации, как Рокфеллеры, Карнеги и т. д., русским журналом не заинтересуются. На все дело помощи европейским ученым (всех национальностей) фонд Рокфеллера отпустил профессору Джонсону 100 тысяч долларов и, кажется, ничего больше ассигновать не собирается. И я боюсь, что в их планах русские стоят на последнем месте (не из каких-либо предубеждений против русских, а потому что русские беженцы наименее „актуальны“)» (С. 49–50). Другой вариант — обратиться к эмигрантам из России, добившимся в Америке финансового успеха: «Русских в Америке достаточное число. И многие из них материально обеспечены, есть среди них и богатые и культурные люди. Если надлежавшим образом представить им дело и убедительно воззвать к их национальному чувству, фактически они были бы в состоянии поддержать журнал» (С. 50). По расчетам Алданова, на первый год издания требовалось 5000 долларов. Деньги удалось найти с большим трудом, и журнал начал выходить. Название будущего журнала долго обсуждали: предлагались варианты «Журнал», «Русский журнал», «Свобода», но в итоге остановились на «Новом журнале» — названии «несколько неуклюжем», по словам одного из его последующих редакторов.

Письма не раскрывают, как Алданову удалось уговорить Карповича стать главным редактором журнала. Судя по публикации, это произошло как-то само собой. Возможно, на архивных полках еще хранятся письма или дневники, которые когда-нибудь позволят узнать подробности.

Издание позволяет увидеть внутреннюю редакционную кухню «Нового журнала» в первые годы его существования, в том числе отношения внутри редакции, куда входили Алданов, Карпович и члены семьи Цетлиных. В письмах обсуждаются число выпускаемых за год книжек журнала, их объем и состав, соотношение произведений разных жанров: «Нам надо сохранить свое редакционное право не помещать частей длиннее известного числа страниц (я стоял бы на 25 как за максимум). Это ведь элементарное право редакции, которая иначе не может балансировать номер» (С. 170). В одном из следующих писем Карпович приводит еще один аргумент в пользу ограничения объема публикуемых материалов: читателям трудно читать специальные статьи большого объема. Не менее важен для эмигрантского издания того времени вопрос, по какой орфографии — старой или новой — печатать тексты. После обсуждения решили публиковать материалы в той орфографии, в которой они были написаны. Алданов остроумно назвал этот принцип «пятой свободой» — свободой орфографии.

Помимо вопросов, связанных с «балансированием номеров», издание дает представление и о других сторонах редакционной работы. Среди них — актуальный для редакторов во все времена вопрос: можно ли публиковать письма умершей знаменитости без согласия ее наследников. Показательный пример редакционной политики «Нового журнала» — письмо № 56, в котором обсуждается предстоящая публикация писем В. Ф. Ходасевича к М. В. Вишняку. Готовя ее, М. М. Карпович предлагал придерживаться следующих этических принципов: «Резкие литературные суждения, характерные для Ходасевича и относящиеся целиком на его ответственность, нас компрометировать не могут. Другое дело — суждения характера этического, в которых заподозриваются мотивы тех, о ком говорится. Это печатать мы не имеем права» (С. 120).

В письмах встречаются и разногласия внутри редакции по поводу публикации тех или иных материалов. Это видно по письмам зимы 1945 года, когда журнал собирался опубликовать политическое завещание П. Н. Милюкова «Правда о большевизме», и по дискуссии, захлестнувшей эмигрантские издания после того, как весной 1945 года группа авторитетных деятелей эмиграции посетила советского посла во Франции. Затрагивается в письмах и отношение к русским писателям-эмигрантам, жившим во Франции и сотрудничавшим с нацистами во время оккупации. Прежде всего речь идет о Нине Берберовой, которая предложила свой роман для публикации в «Новом журнале», против чего возражал Алданов. Их конфликт отражен в письмах № 195–199.

Важной вехой в истории «Нового журнала» стал конфликт И. А. Бунина с М. С. Цетлиной. Он начался на рубеже 1947–1948 годов. Отправной точкой послужило письмо М. С. Цетлиной И. А. Бунину. Цетлина отвечала в редакции за финансирование и отношения с типографиями, в которых печатался журнал. В письме Бунину она возмутилась тем, что он поддерживал исключенных членов Парижского союза писателей, принявших советское гражданство. М. М. Карпович писал в связи с этим М. А. Алданову: «Считаю, что журнал в этой распре не должен становиться на ту или другую сторону. Не вижу никаких препятствий к тому, чтобы продолжать печатать, скажем, Терапиано или Варшавского, не говоря уже о Бунине. Знаю, что и другие разделяют эту точку зрения» (С. 585). Бунин, обидевшись на тон письма Цетлиной и на то, что она сделала его содержание достоянием публики, приостановил участие в «Новом журнале». Из дружеских чувств так же поступил и Алданов. Писатели, прекратившие сотрудничество с журналом, подчеркивали, что причиной их решения был исключительно поступок Цетлиной, а не действия Карповича. Конфликт завершился только в конце 1951 года, когда М. С. Цетлина перестала быть связана с журналом. С 1952 года Алданов и Бунин возобновили сотрудничество с изданием.

Помимо редакционной политики, в письмах обсуждаются международные отношения, а также роль и место русской эмиграции в США во время Второй мировой войны. Особенно информативны приведенные в комментарии к письму № 117 материалы об американской полемике: левые издания пытались оспорить решение одного из американских книжных клубов выбрать роман Алданова «Начало конца» книгой месяца.

Алданов и Карпович упоминают подписание Устава ООН в Сан-Франциско и создание Организации Объединенных Наций. Большое впечатление на них произвело применение атомной бомбы против Японии. М. М. Карпович писал: «Я все-таки подавлен атомной бомбой, т. е. тем, что ее применили первые американцы. Подумайте, что бы писали и говорили, если бы немцы ее изобрели и пустили в ход раньше» (С. 292). Алданов отвечал: «Нам необходима небольшая статья об атомной бомбе — которой я совершенно потрясен» (С. 294). Он предполагал, что мог бы сам написать об этом, но статья об атомной бомбе в «Новом журнале» так и не появилась.

Публикация заканчивается письмами 1956–1957 годов. К этому времени Карпович уже передал редактирование «Нового журнала» Роману Борисовичу Гулю. Последнее представленное в книге письмо Карповича датировано 18 ноября 1956 года. В нем он сообщает Алданову о прекращении преподавания в Гарвардском университете и выходе на пенсию в статусе профессора-эмерита, то есть почетного профессора. Последнее опубликованное в книге письмо Алданова датировано 1 февраля 1957 года. В нем писатель сообщает историку о здоровье и литературных планах.