Мужская и женская логика восприятия, на!

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Михаил Голубин. Христианство и психология. СПб.: Местная религиозная организация евангельских христиан-баптистов, 2024. Содержание

Необходимое предуведомление

Михаил Голубин — евангельский христианин-баптист и популярный проповедник в Международном союзе церквей евангельских христиан-баптистов (МСЦ ЕХБ). Именно к этому религиозному сообществу относится автор, однако важно уточнить, что его книга не является официальной точкой зрения упомянутого союза. Книга Михаила Голубина обращена в первую очередь к христианам, «на мышление которых повлияла советская эпоха и сформировала отношение к психологии». Она также адресована другой аудитории — людям, которые не считают себя христианами. 

Автор позиционирует свою книгу как исследование и старается ответить на главный для него вопрос: как современным христианам относиться к психологии? В предисловии автор перечисляет и другие исследуемые им вопросы. Насколько научна светская психология? Можно ли извлечь для христианина из области психологии что-то полезное? Что Библия говорит о психологии? Нужна ли психология в нашем служении Богу? Нужно ли нам вообще отказаться от светской психологии? Голубин не называет свою книгу научной. Вместе с тем в ней он заходит на территорию науки, высказывает в ее адрес критические замечания и местами использует менторский тон по отношению к ней. 

Христианство и психология действительно имеют множество точек пересечения. Например, существует экзистенциальная психология, занимающаяся вопросами смысла жизни. Эти вопросы, конечно, находятся и в ведении христианства. Само желание автора разобраться в вопросах соотношения христианства и психологии — похвально и заслуживает уважения, поскольку среди возможных проблем людей, воспитанных в религиозных семьях, — неверная идентификация тех или иных психических расстройств и отнесение их в духовную сферу (одержимость и т. д.). Михаил Голубин совершает значимый труд — обращает внимание на эту проблему и проводит границы между двумя упомянутыми областями. 

Однако Голубин не имеет профильного образования, о чем открыто сообщает в предисловии: «автор этих строк не является специалистом психологии». Часть читателей закроет книгу после прочтения этих слов, другие — после знакомства с оглавлением. Например, один из разделов книги звучит так: «Наука или псевдонаука?». Как автор определяет, является психология наукой или нет? Его причинно-следственная связь выглядит так: Бог сотворил тело — мы имеем такую науку, как анатомия; Бог сотворил душу — значит, и наука, изучающая душу, должна быть. 

Христианство в глазах автора имеет заметное преимущество перед психологией. Голубин заявляет: «В самом истинном и первичном смысле психология — это наука о душе. А лучший материал для описания такой сложной науки находится в Библии». 

Заранее оговорюсь: моя рецензия на эту книгу могла бы быть в несколько раз больше, но я сфокусировался лишь на некоторых местах, вызвавших у меня особое недоумение. Кстати, вопросы к этой книге появились не только у меня. Баптист Семен Хуторов, обучающийся на детского психолога и нейропсихолога, своими поделился здесь.

На что опирается автор?

Михаил Голубин ставит ссылки только в тех случаях, когда приводит цитаты, при этом не всегда. Единичные ссылки ставятся в тех местах книги, которые не представляют собой цитирование. Ссылки сопровождаются пояснениями в библиографическом указателе в конце книги. Автор неоднократно использует Библию: ссылки на нее указываются в самом тексте. Он также опирается на тематические истории христиан, которыми они поделились с ним. В целом читателя оставляют в неведении относительно источников и литературы, из которых взята та или иная информация.

Отдельного упоминания заслуживает библиографический указатель. В нем Голубин упоминает только автора, название книги и номер страницы или наименование главы (иногда только автор и название). Что такое выходные данные, автор, похоже, не знает. Только в описании двух книг он сообщает элементы выходных данных: город издания, издательство и год выпуска. Это еще больше говорит о непонимании автором того, как нужно оформлять ссылки на используемые книги. 

В одном месте указателя он просто пишет: «Статья: „Карл Юнг и символизм йоги“», в другом — ссылается на википедию, что очень ярко характеризует его как исследователя (Голубин не единожды опирается на свободную энциклопедию). 

Здесь возникает вопрос: такое отношение к ссылкам — показатель интеллектуального бэкграунда автора или его неуважение к читателю?

«Христианская психология»

Михаил Голубин не только использует выражение «христианская психология», но и занимается его апологетикой. Он даже считает, что такая психология является наукой. 

Для меня использование такого понятия представляется неадекватным с точки зрения научного знания, именно поэтому я заключил его в кавычки. Далее употребляю его без них, так как использую термин автора, но не солидаризируюсь с ним в понятийном аппарате. Выскажу только одно замечание Голубину в контексте термина христианская психология. Вот как автор обосновывает его: 

«Чтобы понять, существует ли христианская психология, достаточно задать простой и неизбежный вопрос: а чье изучение психологии появилось в исторической ретроспективе вначале? Либо работу с душой сначала практиковали христиане; либо этими вопросами занималось атеистическое общество, на которые позарились христиане? Ответ очевиден. Мы подробно уже говорили, как исторически светские методы психологии и психотерапии вычленялись из христианской практики пастырских бесед. <…> Многие светские ученые-психологи вообще удивлены такому понятию, как „христианская психология“. Для них она звучит так же нелепо, как „христианская математика“ или „христианская физика“. Нас же, христиан, должно удивлять как раз обратное. Исконный смысл слова „психология“ предельно ясен и прост: психология — это наука о душе. Психология уже по одному своему названию является библейской дисциплиной, так как именно Библия впервые заговорила о душе, ее происхождении и ее предназначении. <…> Мирское общество похитило эту дисциплину у верующих, переработало ее на свой лад, обозвало „наукой о психике“, придало ей исследовательский характер и выдало за свою науку. А потом с широко открытыми глазами ученые ухмыляются, как это может психология быть христианской?» 

Во-первых, хочется отметить, что перевод слова «психология» не обязательно должен содержать слово «наука». Варианты перевода «логос» — «слово», «учение». Психология изначально появилась в Античности как философское учение о душе. Во-вторых, аргумент в пользу истоков — глупый (полагаю, автор не знаком с Рейнхартом Козеллеком и историей понятий). Чтобы показать абсурдность этого аргумента, приведу в пример химию. Известно, что истоки этой науки лежат в алхимии. Кто-нибудь сегодня будет всерьез относиться к человеку, который, например, скажет, что химики должны руководствоваться в своих исследованиях текстами, приписываемыми Гермесу Трисмегисту? Это, конечно, риторический вопрос. 

И еще цитата: «Светские психологи подчеркивают неуместность разговоров о научности христианской психологии. Однако они забывают простую вещь, что вообще наука во всем ее многообразии зародилась в лоне европейской христианской цивилизации (курсив мой — Ф. Н.). Истинный смысл науки заключался в том, чтобы познавать Творца с помощью Его творения». Арабские ученые (Аль-Хорезми и др.) автору, по-видимому, неизвестны. 

Кстати, в ходе исследований мне никогда не приходила мысль перечеркнуть все достижения исторической науки и вернуться к «отцу истории» — Геродоту. Уверен, не приходила она и другим историкам.   

Ликвидация безграмотности

Рассуждая об отсутствии четкого определения термина христианская психология, автор сетует: «Бывает, что библеисты все-таки дают определение, но оно не охватывает всех контекстов, где применяется это понятие». Здесь мы наблюдаем абсолютное непонимание Михаилом того, чем занимаются библеисты. Для того, чтобы понять абсурдность их упоминания в контексте христианской психологии, достаточно прочитать определение соответствующей области знания. Вот оно: «Библеистика (Biblical studies) — это научная дисциплина, изучающая библейские тексты, с одной стороны, как памятники древней литературы, с другой — как исторические источники». Это не единственное неадекватное упоминание библеистов в книге.

Досталось и общей психологии — отрасли фундаментальной психологии. Автор пишет: «Мы будем здесь говорить о христианской психологии как о специфическом направлении общей психологии, сформировавшемся на основе христианской веры». Не знаю, какие учебники и учебные пособия по общей психологии читал автор, но в тех десятках, которые просмотрел я, никакой христианской психологии не значится (проверить можно здесь, здесь, здесь и здесь). 

«Не думайте о себе более, нежели должно думать; но думайте скромно…»

На обратной стороне книги можно прочитать следующий текст: «Книга читается легко…» Это не издательская аннотация, а слова автора. Как я это узнал? Обратился к своему другу Владимиру Степанову — многолетнему сотруднику христианского общества «Библия для всех». Оно и выпустило книгу. Вот его сообщение: «Филипп, я переговорил с директором нашего издательства. Эта фраза принадлежит автору — Михаилу Голубину». 

Заявлять на обложке книги, что она читается легко, увлекательно и т. д. может издатель, рецензент или читатель. Но, конечно, не автор. Надеюсь, не нужно объяснять почему. 

Зигмунд Фрейд заходит в хату

Стиль автора заставил меня задуматься о его интеллектуальном уровне и о том, как он видит своего читателя. Приведу некоторые примеры: «Несмелов смело называет весь этот бездушный материализм религиозным суеверием»; «„Грешно и точка!“»; «Кто же такой господин Фрейд по жизни и как он пришел к своим идеям психоанализа?»; «Вполне справедливый вопрос зададим атеистам в „обратку“…». Первые две цитаты, на мой взгляд, могут впечатлить разве что школьников, другие две содержат тюремный жаргон — здесь комментарии излишни. 

«Вспомни дни древние, помысли о летах прежних родов…»

В своей книге автор не стесняется называть Свидетелей Иеговы сектантами. Я бы предложил ему изучить историю баптизма в России, чтобы он смог, например, узнать, как употребление этого слова связано с преследованиями религиозных людей. Пока в России представители этой веры один за другим получают сроки, баптист Голубин присоединяется к стигматизации верующих. 

Спуская автора на землю

Михаил проявляет невежество, утверждая, что в творчестве Леонардо да Винчи Фрейд «усматривал исключительно гомосексуальные мотивы». Не уверен, что он ознакомился с текстом Фрейда «Воспоминания Леонардо да Винчи о раннем детстве». Если прочитать эту книгу, станет ясно: от понимания предложенного Фрейдом анализа творчества великого художника автор далек. 

Голубин пишет: «В христианской семье могут царить многолетние непонимания лишь только потому, что супруги не пытаются узнать что-либо о мужской и женской логике и восприятии». Может, я что-то пропустил? Деление логики на мужскую и женскую считается научным? 

«Всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова…»

Автор позволяет себе проявлять хамство в адрес научного мира. Вот что он думает про Чарльза Дарвина: «Его выводы, что естественный отбор доказывает макроэволюцию, являются жалкой фантазией». Не уверен, что Голубин читал тексты английского биолога-эволюциониста, как и то, что он погружен в современные академические дискуссии относительно теории эволюции. Может быть, такому отношению к Дарвину он научился у американского креациониста Кента Ховинда? Тот на своем ютуб-канале опубликовал видео, в котором Дарвин получает от него молотком по голове. После Ховинд смеялся.

Outro, или Эффект Даннинга — Крюгера

В предисловии автор пишет: «Суть моей задачи проста. В связи с бесконечными разногласиями в нашей среде по поводу отношения к психологии у меня возникло расположение написать о ней отдельный труд без предвзятостей, искренне и всесторонне». Предвзятостей в книге предостаточно, всесторонность — хромает. А по поводу искренности… я слышал, что искренне и заблуждаться можно.

Скажу честно: в конце рецензии мне хотелось написать о том, кому и для чего эта книга может пригодиться, но как-то не сложилось. Могу разве что сказать, что в историографии темы она вряд ли останется незамеченной. 

Будьте бдительны.