Исторические книги, рассчитанные на широкого читателя, должны удовлетворять двум противоречивым требованиям — быть по-научному достоверными и одновременно занимательными. Это в полной мере удалось Дэну Джонсу, автору исследования об эпохе Плантагенетов — англо-нормандских королей, правивших в XII–XIV вв. О том, чего читателю ждать от этого увлекательного повествования, рассказывает Дмитрий Иванов.

Дэн Джонс. Плантагенеты. Короли и королевы, создавшие Англию. М.: Альпина нон-фикшн, 2021. Перевод с английского Галины Бородиной. Содержание

Книга английского историка, журналиста и телеведущего Дэна Джонса о королях из династии Плантагенетов, написанная в 2012 году и годом позже опубликованная в США, теперь вышла и на русском языке. Перевод Галины Бородиной, очевидно, выполнен по американскому изданию — об этом говорит и оформление обложки, и подзаголовок — «Короли и королевы, создавшие Англию». В оригинальной британской версии королевы в подзаголовке отсутствовали — и не потому, что в книге о них не упоминается (достаточно вспомнить наиболее яркие образы — например, императрицу Матильду, боровшуюся за земли своего отца и родившую первого короля династии, Генриха II; или жену того же Генриха, Алиенору Аквитанскую, одну из самых известных женщин средневековой Европы, послужившую причиной множества исторически значимых событий). Дело в том, что Джонс писал именно о королях. Тема его книги — судьба династии, а династические связи в то время в первую очередь устанавливались по мужской линии. Многим героям Джонса пришлось убедиться в этом на собственном опыте.

Дэн Джонс получил историческое образование в Кембридже под руководством патриарха британской науки Дэвида Старки, кстати, тоже опытного писателя, радио- и телеведущего, активного популяризатора исторических знаний и адепта идеи о том, что Великая хартия вольностей, или знаменитая Magna Carta, сыграла ключевую роль в становлении современной Англии (в последние годы репутация Старки оказалась подмочена из-за его резких высказываний с расистским подтекстом). Отказавшись от академической карьеры, Джонс сосредоточился на сочинении популярных книг в жанре нон-фикшн. «Плантагенеты» — вторая его работа. Первую, под названием «Кровавое лето» («Summer of Blood»), он посвятил восстанию английских крестьян 1381 года под предводительством Уота Тайлера (в новой книге эти события упомянуты как один из эпизодов в числе прочих). На сегодня библиография Джонса насчитывает восемь изданий, рассказывающих, в том числе, о Войне роз, Великой хартии вольностей, ордене тамплиеров, крестовых походах. По его книгам снимают документальные сериалы, в создании которых он участвует как автор сценария и ведущий. В частности, в 2014 году на британском Channel 5 вышел четырехсерийный фильм «Самая кровавая династия Британии: Плантагенеты».

В авторском предисловии к «Плантагенетам» сказано: «Это объемная книга, и она могла бы быть еще толще... Теоретически повествование можно было бы и продолжить». Действительно, при упоминании Плантагенетов встречаются две точки зрения на то, когда династия прекратила свое существование — в 1399 году, вместе с низвергнутым и впоследствии умерщвленным Ричардом II, или в 1485-м, когда в битве при Босуорте погиб Ричард III — последний английский король, в чьих жилах текла кровь Эдуарда III Плантагенета, деда Ричарда II. Джонс решил ограничить свое повествование историей только прямых наследников Жоффруа Плантагенета, поэтому он датирует время правления династии 1154–1399 годами. Отчасти в шутку автор пишет в предисловии, что, возьмись он за более амбициозную цель — продолжить повествование до гибели Ричарда III, получился бы настолько толстый опус, что его было бы «уже совершенно невозможно читать в постели перед сном». Джонс отложил эту задачу на потом, посвятив эпохе правления Ланкастеров и Йорков свою следующую книгу под названием «Пустая корона» («The Hollow Crown», 2015) — ее не стоит путать с одноименным британским телесериалом (2012–2016), в создании которого принимал участие другой Дэн Джонс — композитор (совпадение названий объясняется просто: это цитата из шекспировского «Ричарда II»: «Внутри пустой короны, / Венчающей нам бренные виски, / Смерть держит двор»*Перевод А. И. Курошевой.. Сериал как раз снят по историческим хроникам Шекспира).

Русский перевод «Плантагенетов», как и работу редакторов, следует назвать в целом добротными. А вот приложенных к изданию карт русскому читателю явно будет недостаточно. Книга изобилует географическими названиями, и, чтобы понять, где какое событие происходит и кто куда направляется, потребуется держать под руками подробные (лучше исторические) карты Англии, Уэльса, Шотландии, Франции, германских, а порой и ближневосточных земель.

Как уже было сказано, об Англии XII–XIV вв. Джонс рассказывает через историю ее королей. Многие современные ученые, прежде всего французские и немецкие, поспорили бы с таким подходом, но история повседневности не занимает автора «Плантагенетов». И дело даже не в том, что он принадлежит другой академической школе, — прежде всего Джонс пишет для широкого читателя и сознательно делает свою книгу максимально занимательной, сосредоточившись на ярких исторических личностях и их порой непредсказуемых поступках. Действительно, «Плантагенеты» очень похожи на увлекательный исторический роман, построенный по законам авантюрного жанра (так и хочется написать: «Внимание, дальше спойлеры!»):

«Принц был пьян. Как и вся команда и пассажиры зафрахтованного им судна. 25 ноября 1120 года почти две сотни молодых и прекрасных представителей аристократических семей Англии и Нормандии веселились на борту великолепного белоснежного корабля».

Так начинается первая часть книги, озаглавленная «Эпоха крушения». Как ни удивительно, династия Плантагенетов могла бы и не возникнуть, не будь принц Вильгельм Аделин, единственный законный сын Генриха I и внук Вильгельма Завоевателя, настолько пьян. Его отец, король Англии и герцог Нормандии, объединивший огромные территории по обе стороны Ла-Манша, вел тонкую политическую игру, чтобы упрочить положение своего наследника и без пяти минут соправителя. После крайне удачной дипломатической поездки во Францию отец и сын возвращались в Англию. Они плыли на разных кораблях — отец благополучно отчалил из гавани Барфлёра, а сын задержался, чтобы продолжить попойку:

«Подвыпивший капитан хвастался, что, если поднять прямой парус и приказать гребцам налечь на весла, его корабль, даже дав фору кораблю короля Генриха, прибудет в Англию первым. Кое-кто начал беспокоиться, что гонки на корабле с нализавшейся командой не самый безопасный способ попасть в Англию».

Нетрудно догадаться, что было дальше, — лихачество в пьяном виде и сегодня мало кого доводит до добра. Белый Корабль затонул, и все, кто был на его борту, погибли (спасся лишь один человек, и это был не принц). Замыслы Генриха I пошли прахом. Из законных детей у короля — а помимо них у него было 22 бастарда — оставалась единственная дочь Матильда, супруга германского императора. После смерти мужа, от которого у нее не было детей, она вернулась в Англию, и Генрих — от безысходности — назначил ее своей наследницей. Матильда еще раз вышла замуж — за герцога Анжуйского Жоффруа, прозванного Плантагенетом из-за привычки носить в волосах веточку дрока (по латыни — planta genista). Вскоре у них родился сын Генрих, но его дед умер, когда мальчику было два года. Сразу после смерти старого короля престол захватил его предприимчивый племянник — Стефан Блуаский. С правами женщины-наследницы, несмотря на все ранее принесенные клятвы, он, как и другие англо-нормандские бароны, считаться не стал. Но Матильда не отступила — и через несколько лет между нею и Стефаном разгорелась война, длившаяся больше 15 лет. Генрих Плантагенет вступил в нее в девятилетнем возрасте и в итоге вышел победителем. Он и стал, под именем Генриха II, основателем династии, хотя его отец Жоффруа, давший ей имя, всю жизнь занимался завоеванием Нормандии, а к Англии никакого интереса не проявлял.

Подобных эпизодов — когда та или иная случайность надолго, на десятки, а иногда на сотни лет будет предопределять будущее страны — в книге Джонса встречается множество. Генрих II станет удачливым и могущественным монархом, при котором владения Плантагенетов достигнут наибольших размеров за всю историю династии и охватят почти всю территорию современной Франции, но ссора короля со своим любимцем и выдвиженцем, архиепископом Кентерберийским Томасом Бекетом, поссорит его с папой Римским и приведет к серьезным политическим потрясениям. А когда группа рыцарей, думая, что они выполняют волю короля, убьют Бекета прямо в соборе у алтаря, Генриху и его империи будет нанесен такой удар, от которого он долго не сможет оправиться:

«Генрих, еще недавно считавший себя величайшим из европейцев, наследником Генриха I, внезапно стал парией. Не только Церковь, но и все европейское общество было возмущено убийством. Казалось, папа Александр — который неделю отказывался разговаривать с англичанами, получив известие о смерти Бекета, — был готов отлучить Генриха. Колесо фортуны резко прокрутилось вниз. Положение Генриха, которое он так тщательно выстраивал, опираясь на свою политическую изворотливость и выдающиеся организаторские способности, внезапно разлетелось на куски, и все из-за нескольких сказанных в гневе слов».

Неудивительно, что, когда против Генриха поднимут восстание его собственные дети под руководством матери, Алиеноры Аквитанской, многими это будет воспринято как справедливое наказание свыше за страшный грех.

Генриху наследует еще один прославленный представитель династии — Ричард I Львиное Сердце, герой Утремера, как в средние века называли совокупность христианских государств, основанных на Ближнем Востоке после Первого крестового похода. Но и его жизнь будет полна случайностей. При возвращении из похода он попадет в плен к германскому императору, из которого сможет освободиться лишь ценой огромного выкупа. Несмотря на интриги своего младшего брата Иоанна, Ричард простит его и примется восстанавливать империю Плантагенетов, от которой, пока он воевал на Ближнем Востоке и сидел в плену, французский король Филипп II Август откусил значительные куски. Ричарду почти удастся добиться желаемого — пока он не решит лично возглавить осаду небольшого замка Шалю-Шаброль в Лимузене, обороняемого всего 40 защитниками. Шансов удержаться у них не было, но «в приступе отчаянного безрассудства» один из них, забравшись на стену, сделает в сторону короля, вышедшего проинспектировать ход осадных работ, выстрел из арбалета:

«Ричард привык находиться на линии огня... Он несчетное число раз вел своих людей в атаку, уклоняясь от стрел и арбалетных болтов. Он жил ради упоения битвы и получал массу удовольствия, сражаясь по-рыцарски благородно. Враг его был жалок, но Ричард оценил доблесть, которой стал свидетелем. Как всегда уверенный в своей неуязвимости, он, прежде чем уклониться от выстрела, позволил себе поаплодировать несломленному защитнику замка. Промедление оказалось фатальным».

С помощью этой и подобных сцен Дэн Джонс снова и снова подчеркивает, что история Англии не развивалась по единому, заранее намеченному плану, но складывалась из множества случайностей, тянувших за собой цепочку последствий, зачастую совершенно неожиданных (если за что и можно упрекнуть автора, так это за скорость, с которой он переходит от одного исторического эпизода к другому). Бросается в глаза, насколько практически все Плантагенеты стремились вырваться за пределы Англии, которую они считали не домом, а лишь одним из многочисленных своих владений. Нормандцы и анжуйцы по происхождению, они видели себя правителями обширных территорий на континенте. Генрих II и Ричард Львиное Сердце всю жизнь трудились ради их расширения, а Ричард еще и сумел воплотить заветную мечту любого христианского рыцаря — отправился в крестовый поход для отвоевания Гроба Господня. Эти усилия далеко не всегда встречали одобрение у собственно английской знати — короли требовали помощи в делах, в которых их бароны не были заинтересованы. Поэтому когда Ричарду наследовал его трусливый и коварный брат Иоанн (именно таким его рисует Джонс, не стесняющийся давать своим героям моральные оценки), бароны воспротивились попыткам нового короля, быстро растерявшего почти все свои заморские владения, захватить их заново. Иоанн Безземельный стал первым Плантагенетом, которому пришлось почти безвылазно поселиться в Англии. А поскольку он действительно был не очень умным и предусмотрительным правителем и не желал считаться с интересами подданных, они восстали и навязали монарху Magna carta — обременительный договор о совместном управлении страной (условия которого на тот момент ни одна из сторон выполнять не собиралась). Это событие стало важной вехой в английской истории — с тех пор вопрос о соблюдении пунктов Великой хартии вольностей надолго стал ключевым в отношениях между королем и его баронами.

Всех последующих королей династии — робкого и набожного Генриха III, воинственного и энергичного Эдуарда I, испорченного и несправедливого Эдуарда II, могучего и величественного Эдуарда III и его коварного, мелочного и мстительного внука Ричарда II — Джонс представит не менее ярко. Разумеется, в его книге можно найти не только биографии монархов, автор не забывает знакомить читателей и с другим историческим материалом. Речь заходит о принципах административного управления страной, устройстве судебных инстанций, о положении церкви и влиянии ее служителей на внутреннюю и внешнюю политику Англии; рассказывается о развитии культов двух популярных святых — Эдуарда Исповедника (благодаря этому любимцу Генриха III англосаксонское имя, считавшееся устаревшим и непопулярным, вновь сделалось королевским и вернулось в обиход) и Георгия, небесного покровителя английского рыцарства и Ордена Подвязки, учрежденного Эдуардом III (именно этот король сделает еще одну решительную попытку отвоевать французские территории, втянув Англию в Столетнюю войну). Не забывает автор подробно осветить и эволюцию военного дела: если в XII веке война в основном сводилась к осаде крепостей, то в XIV веке начали происходить сражения между целыми армиями, вышедшими в открытое поле, а знаменитые английские лучники стали выдвигаться в качестве основной ударной силы, с помощью которой Эдуард III и его сын, Эдуард Черный принц, одержали несколько крупных побед во Франции. Вообще эрудиция и научная компетенция автора всюду оказывается на высоте — об этом, в частности, говорит большая и подробная библиография в конце книги.

И все же «Плантагенеты» в первую очередь рисуют череду незабываемых характеров, убедительно выписанных психологических портретов, каждый из которых отличается рядом запоминающихся деталей. Генрих II любил бродячую жизнь и постоянно находился в разъездах, из-за чего двор его нередко походил на цыганский табор. Иоанн, чьи владения сократились практически до одной только Англии, тоже много путешествовал, но делал это с бо́льшими удобствами — он любил комфорт и роскошь, регулярно принимал ванны, а еще много читал и стремился наладить судопроизводство. Эдуард I Длинноногий, видевший себя наследником легендарного короля Артура, имел столь воинственный и устрашающий вид, что однажды, рассказывают, в гневе напугал человека до смерти. И так далее.

Семь частей книги Джонса, разбитые по «эпохам» — «Эпоха крушения», «Эпоха империи», «Эпоха сопротивления» и другие, — содержат в себе рассказ о восьми королях из династии Плантагенетов. Их правление в общей сложности длилось 245 лет, и все это время корона переходила от одного монарха к другому относительно мирным путем, при согласии большинства подданных, хотя это и не помешало Эдуарду II потерять ее раньше времени. Тем не менее свергнутому и убитому своими баронами Эдуарду наследовал его сын, пусть ему и пришлось доказывать свое право на трон с оружием в руках (как обычно, Джонс рисует этот эпизод весьма драматично: «Стараясь не шуметь, заговорщики крались по тайному подземному ходу, расположенному глубоко в недрах замка Ноттингем. Их было как минимум 16, а возможно, даже больше 20 человек: до зубов вооруженные молодые люди, преданные королю и готовые дорого продать свою жизнь»). Это династическое единство тем более удивляет, если вспомнить, на какой сложный период европейской истории оно пришлось. Авантюры крестовых походов, борьба императора с папой и королей — со своими баронами, утрата Плантагенетами большей части континентальных владений, неурожаи начала XIV века, последовавшая за ними страшная эпидемия чумы («Черная смерть»), крестьянские волнения и восстание Уота Тайлера, тяготы первых этапов Столетней войны — все это события, современные эпохе правления Плантагенетов. Но, пишет Джонс, именно эти короли утвердили единство Англии, выяснили отношения с соседями — в первую очередь с Шотландией, Уэльсом и Францией, провозгласили свое владычество над Ирландией, заложили основы конституционного строя и независимого судопроизводства, построили множество замков, крепостей и храмов, добились ряда впечатляющих побед на суше и на море, наконец, вновь сделали английский язык (утративший свои позиции после нормандского завоевания) престижным, общенациональным и государственным. Да, они потеряли обширную континентальную империю, но получили страну, которой суждено было великое будущее. В общем, действительно создали Англию.