Как джазовые музыканты в Америке исключались из «приличного» общества, за что они ненавидели «жлобов» и почему государство и бизнес в 1930-е годы стигматизировали потребителей марихуаны? В издательстве «Элементарные формы» вышла книга «Аутсайдеры» американского социолога Говарда Беккера: по просьбе «Горького» о ней рассказывает ее переводчик Наиль Фархатдинов. Иллюстрации Ляли Булановой.

Говард Беккер. Аутсайдеры. М.: Элементарные формы, 2018.

Имя Говарда Беккера уже давно вошло в историю американской социологии, однако в отличие от его коллег — в первую очередь Эрвина Гоффмана — Беккер практически неизвестен вне дисциплины, а те, кто его знают, считают, что он давно умер. Несмотря на это, его вклад в популяризацию социологического знания велик. При этом он не говорит о необходимости социологической экспертизы во всех начинаниях: напротив, практически в каждом интервью он утверждает, что социология необоснованно заняла доминирующую позицию в иерархии различных форм знания. Монополия социологов на знание о повседневном мире должна быть разрушена. Своей исследовательской практикой Беккер пытается доказать важность непосредственного контакта с исследуемыми — дать голос тем, за кого обычно говорят различные представители (в том числе и социологи), и тем, кто обычно «исключен» из публичного поля. С его точки зрения, задача социолога состоит в том, чтобы свести вместе разрозненные перспективы участников общественной жизни и описать соотношение этих перспектив, их взаимосвязей.

Для Беккера такой подход одинаково применим как в исследованиях тех, кого общество отвергло, так и того, что общество ценит выше всего — например, искусства. В социологии искусства Беккера художник или писатель — один из множества участников процесса создания произведения искусства, по сути не имеющего ни начала, ни конца. Все это условности, в соответствии с которыми определенные люди именуются «художниками», а некие объекты считаются завершенными произведениями искусства. И если по отношению к искусству общество постепенно признает условность границ, то в случае «социальных проблем» ситуация иная.

В молодости Беккер (это было в 1940-е годы) мечтал стать джазовым музыкантом, а в университет поступил, чтобы угодить родителям. Однако со временем учеба его увлекла, и так получилось, что игра в стриптиз-клубах и барах Чикаго отходила на второй план. В результате начало его исследовательской и преподавательской карьеры совпало с подготовкой книги «Аутсайдеры», в которой главными героями стали те, с кем он бок о бок проводил время, будучи музыкантом, — потребители марихуаны и джазовые музыканты.

Книга основана на этнографическом материале, который Беккер собирал при подготовке эссе и курсовых работ в университете. Дополнительно он провел анализ публикаций в средствах массовой информации и материалов слушаний в Конгрессе — словом, попытался собрать под одной обложкой перспективы всех участников социальных взаимодействий, которые приводят к тому, что одни люди оказываются по одну сторону «нормативности», а иные — по другую. Книга Беккера по сути представляет собой исследование социального восприятия и категоризаций, которые, разумеется, за прошедшие с первого издания 55 лет изменились (как в сторону большей гибкости и отказа от условностей, так и в более консервативном и конформистском направлениях). Тем интереснее взглянуть на его работу и как на свидетельство о том, что представляла собой мораль в американском обществе в 1930–1950-е годы.

Легче всего понять природу «аутсайдерства», если рассмотреть основных антиподов того времени, к которым Беккер обращается в своей книге. То, как возникают эти группы, говорит не столько о самих аутсайдерах, сколько об обществе в целом и господствовавшей на тот момент морали.

Джазовый музыкант vs «жлоб»

Социальный мир джазовых музыкантов знаком Беккеру не только по книгам и рассказам «респондентов» — он долгое время был частью чикагской сцены и зарабатывал этим на жизнь. Отъезд в другой город, научная деятельность и другие обязательства заставили его уйти, и вернуться он уже не смог, да и не захотел, но тем не менее его наблюдения не только этнографичны, но и автоэтнографичны.

Иллюстрация: Ляля Буланова

Сегодня джаз — признанный музыкальный жанр со своей классикой, историей и прочими атрибутами настоящего искусства. Тогда же джаз только завоевывал признание, поскольку все еще оставался ремеслом тех, кто развлекает праздную публику. Однако уже появились музыканты, видевшие в джазе нечто большее, чем фоновую музыку для выпивки и танцев. В их картине социального мира публика состояла из «жлобов» (squares — термин, которым джазмены и битники пользовались для обозначения непричастных к их субкультуре людей), которые ни при каких обстоятельствах не должны вмешиваться в то, чем занимаются музыканты. Согласно Беккеру, тяга к исключительности рано или поздно входит в противоречие с необходимостью жить за счет музыки. Музыкант либо жертвует всем и становится аутсайдером для приличного общества, либо идет на уступки жлобам, играет коммерческую музыку и тем самым теряет авторитет среди коллег, то есть становится исполнителем, от которого требуется точно и умело воспроизвести ограниченный набор популярных слащавых мелодий. Устроенное таким образом социальное восприятие отражается на конкретных действиях музыкантов — Беккер описывает, как музыканты буквально строят баррикады из стульев и ограждают свое физическое пространство во время выступления, чтобы «жлобы» им не мешали и не лезли со своими заказами и просьбами. Другой способ избавить себя от общения со «жлобами» — язык. Беккер не занимается социолингвистикой, но приведенные в книге цитаты свидетельствуют о том, что Беккер находился по обе стороны границы: он понимает своих информантов, способен говорить на их языке и «перевести» сказанное на язык социологии.

На примере джаза Беккер показывает относительность самой идеи аутсайдерства. Называя кого-то аутсайдерами, общество стремится выстроить определенную иерархию с именуемыми, то есть исключить их из «приличной» жизни. Но Беккер показывает, что аутсайдерами могут быть и сами представители этого «приличного» общества.

Потребитель марихуаны vs Гарри Энслингер

Потребитель марихуаны — другой ключевой персонаж книги Беккера. В тех кругах, где он крутился, когда был музыкантом, потребление марихуаны было обычном делом. Хотя, как отмечают исследователи, к марихуане афроамериканских джазовых музыкантов приобщили белые американцы; Беккер также приводит слова, по-видимому, своего коллеги по джазу, который предпочитал курение марихуаны потреблению алкоголя во время исполнения музыки.

В главах, посвященных законодательству, возникшему для регуляции продажи и производства марихуаны, Беккер обращается к публичным материалам — слушаниям в Конгрессе США 1937 года Закона о налоге на марихуану. Хотя производство наркотика напрямую не запрещалось — вводились лишь налоговые меры, — в результате он по сути стал нелегальным. Это событие положило начало организованной стигматизации потребителей марихуаны. Проблему потребления марихуаны стали рассматривать не только с медицинской, но и с юридической точки зрения. Беккер подробно анализирует сами слушания, а также предшествовавшие им медийные кампании. Ключевую роль в них играл Гарри Энслингер, хорошо зарекомендовавший себя как борец с потреблением алкоголя. На примере этих процессов Беккер показывает, как создается социальная группа аутсайдеров и как то, что считалось безобидным, становится социально опасным и неприемлемым поведением. Несмотря на то, что Энслингер всего лишь один из тех, чья деятельность представляет интерес для социологии, Беккер уделяет ей особое внимание и показывает на примере Энслингера, как действуют люди, готовые в своих интересах манипулировать общественным мнением. Отношение Энслингера к исследователям, впрочем, тоже известно: попытки оппонировать ему оборачивались проблемами. Он организовал прослушку Альфреда Линдсмита, коллеги и друга Беккера, исследователя потребителей опиатов и автора статей о социальных факторах зависимости от наркотиков, а затем публично обвинял его в употреблении наркотиков. Обсуждая итоги слушаний в Конгрессе, Беккер отмечает, что потребителей марихуаны сделали аутсайдерами без их участия — в этой социальной драме активную роль сыграли государство и бизнес. В вопросе о потреблении марихуаны той двойственности и относительности понятия «аутсайдер», которую Беккер отмечает в случае джазовых музыкантов, нет — именно институты политической и экономической власти являются источником определений, навязанных обществу.

Фото: Ляля Буланова

Один из поэтов-битников, Аллен Гинзберг, с которым Беккер был знаком, писал в 1966 году: «Замечательным социологическим исследованием, которое, я уверен, будет подготовлено до того, как мое поколение состарится, станет подробный анализ истории и тактики Бюро по делам наркотиков и его бывшего главы Гарри Энслингера по насаждению и тщательному выращиванию вражды к марихуане в общественном сознании в последние десятилетия до тех пор, пока ничего не подозревающую общественность не заставили принять неприкрытую ложь». Частично Беккер реализовал этот проект несколькими годами раньше.

Несмотря на то, что в отличие от многих социологов Беккер обращается к исследованию социальных проблем тех, кто оказывается вне рамок «приличного общества», он довольно скептично отнесся к идее о том, что социальные науки могут влиять на политику. Единственное, в чем он видит свою заслугу, — трансформация словаря, использующегося для описания «аустайдеров» (вместо злоупотребления, которое до некоторого времени применялось для описания таких практик, сейчас принято говорить просто об употреблении наркотиков). По-видимому, именно в этом заключается основная роль социолога, который пытается вывести из тени «приличного общества» аутсайдеров и указывает на условность их социального восприятия.

Читайте также

Тертые калачи, чужаки и территориальный опыт
Четыре книги о городской жизни и символическом взаимодействии
14 марта
Рецензии
«Общество — это и есть религия»
Социолог Михаил Соколов о том, как Эрвинг Гоффман покорял свой Эверест
4 сентября
Рецензии