Что ты сделал для хип-хопа в свои годы

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Александр Толмацкий. ДеЦл. Голос российского хип-хопа. М.: Бомбора, 2026. Содержание

После статьи о книгах про русский рэп я как-то начал испытывать чувство долга перед этой темой. А тут как раз еще одна вышла, правда опять про Децла: новые горизонты открыть даже не пытались. 

По содержанию книга оказалась больше похожа на официальную литературу о советских чиновниках. Прочитав ее, мы узнаем, что Кирилл был умным и добрым. Он был необыкновенным человеком. Кирилл был талантливый музыкант, и многие любили его песни. Он был хорошим другом, умеющим поддержать в трудную минуту, а также хорошим отцом. Он всегда был папой по духу. Кирилл был глубоким человеком. Он много путешествовал. Он очень любил музыку, был фанатом своего дела. Погружался в него с полной отдачей и горячим увлечением. Ему были важны семья, творчество. Он был по-настоящему глубоким человеком, музыкантом, поэтом. На его музыке выросло целое поколение. Он был талантливым музыкантом. Ему нравилось читать свои тексты со сцены. Он вызывал у людей тепло, настоящие эмоции. Кирилл был очень принципиальным, упрямым. Он всегда делал по-своему. Он многих вдохновил прийти в рэп, в культуру. Люди буквально росли с его песнями. Он опережал свое время. Если бы не Децл, мы бы никогда не услышали его музыки. Когда его друзья увидели новость, что он умер, они сначала не поверили, а потом заплакали. Он был легок в общении, и люди к нему тянулись. Его уход стал огромной потерей. Многие люди любили его песни. Он никогда не зазнавался. Иногда было достаточно одного взгляда Децла, чтобы человек все понял. Кирилл был выдающимся исполнителем и поэтом. Он был рыжий да косой и огромадного роста. 

Вот что друзья Децла поведали об этом замечательном человеке. Вообще, автором книги обозначен его отец, советский и российский делец и бизнесмен Александр Толмацкий. С одной стороны, это чуть-чуть делает ее книгой рэпера: в свое время в рамках «Bad B. Альянса» он исполнил два рэп-куплета под псевдонимом Папа Ди. С другой — это добавляет книге неоднозначности: тяжелые и конфликтные отношения Децла с отцом хорошо известны всем, кто интересуется темой. Одной из реакций, которые я видел в интернете, было воспринять книгу в штыки или обвинить Толмацкого в желании заработать. По-моему, обвинять отца за желание поговорить о покойном сыне странно, как странна и идея о том, что книга сейчас может стать классным источником дохода для преуспевающего бизнесмена. Монолог Толмацкого-старшего занимает где-то треть текста и носит трагично-оправдательный характер. Он говорит, что сын перестал с ним общаться, потому что стал наркоманом, а потом от этого же умер. Кто-то из друзей тоже упоминает его зависимость от легких наркотиков, правда совсем единично; отец выступил последовательнее, и это нарушает хвалебный хор, но выглядит как перекладывание ответственности. В остальном — не хочется оценивать и обсуждать слова и личность отца, ну то есть просто лень и не так важно это все… Отмечу только, что если он хотел обелить свое имя в глазах общественности, то не помешали бы ответы на неудобные вопросы, а таких в книге нет. Вместо этого он говорит: «Э-э-э, да не мешал я ему, ничего не делал, только помогал», и рядом, в этой же книге, бэк-вокалистка Децла Кнара упоминает, как отец в определенный период срывал Кириллу выступления; этот эпизод остается без каких-либо комментариев Александра (справедливости ради отмечу, что затем Кнара рассказывает, как отец давал Кириллу площадку для выступлений у себя в клубе, а ей помог выпустить альбом). Для сравнения: жена Децла в недавнем интернет-интервью на неудобные вопросы отвечала.

Про книгу еще скажу, что отдельные занятные детали там можно встретить: есть слово Шурупа (который, как оказалось, стал священником, только не ясно, в какой конфессии) и DJ 108. Книга не зациклена на раннем этапе Децла: половину объема занимают последующие работы, то есть, не считая первых двух, есть подглавки про восемь альбомов (и отдельная про организованный отцом недавний трибьют), и это лучше, чем можно было ожидать. Но остаются, конечно, огромные бреши. В книге не высказались ни мама, ни жена, ни сын Кирилла, ни его «создатель» Влад Валов, ни его коллега Лигалайз, да и прямой речи из многочисленных интервью героя тут нет в принципе, хотя это так и напрашивается (думаю, если бы Александр Толмацкий просто издал интервью сына книгой и без купюр — это было бы на порядок более впечатляющим жестом). Не упомянут поздний псевдоним Кирилла — Джузеппе Жестко. Формализм присутствует не только в содержании, но и в оформлении: какой-то устаревше-молодежный безликий дизайн под следы граффити-баллонов, комично выглядят встречающиеся несколько раз желтые разводы… Вообще, оформление больше похоже на дизайн для веб-публикации, да и содержимое тоже, в плохом смысле — это просто некачественный, водянистый и пустоватый текст, искусственно растянутый до книги. Но один из способов растянуть объем для кого-то будет важным плюсом: в книге много фотокарточек, включая детские и редкие. В остальном же как литературный продукт даже книга мамы Децла, сделанная журналисткой из женского журнала, вышла более органичной — поскольку в женских журналах тексты были чуть живее, чем у советских функционеров. Но от хорошей муз. журналистики далековаты оба, сюжет с Децлом продолжает развиваться в парадигме желтой прессы, и сейчас мы наблюдаем его новый виток.

Раз уж я прочитал столько информации по теме, то выскажу и свои соображения. В юности я воспринимал артиста Децла в штыки — как продукт поп-деградации rap-жанра и саботажа культуры изнутри; это отношение распространялось и на весь «Bad B. Альянс». Впрочем, я начал слушать русский рэп в 2003–2004 годах: с поры расцвета Валова и Ко прошла пара лет, и все это смотрелось как что-то из глухой старины — в юном возрасте время бежит быстро. Сам Валов в популярном информационном пространстве уже не присутствовал, а на MTV/МузТВ, которые я тогда активно смотрел, умеренно форсился клип на пошленькую песню «Потабачим» артиста с псевдонимом где-то рядом с «физрук» и «урюк»: Le Truk. Вообще, меня как новоиспеченного приверженца музыки rap музыкальный телеэфир не радовал, из отечественных rap-клипов можно было встретить чуть больше, чем ничего: только клипы «Касты». Кроме этого — разовые показы в редкой специальной программе «Центр Рифмы», оттуда помню клипы «Ю.Г.» и «Лигалайз & П13». Это все мне тогда нравилось, а Le Truk я даже не ассоциировал с рэпом, он казался обычной чужеродной поп-музыкой.

Прошли годы, я перестал быть вовлеченным и серьезно воспринимать войну хип-хопа с попсой, в которой русские рэперы были то рулевыми, то пришедшими с вестью, что «попса опасна как проказа». Тем не менее большого интереса поп-музыка у меня не вызывала. Старый рэп я слушал мало, но постепенно копился интерес: коллеги по ЛП выпустили выдающуюся кавер-версию альбома «Кто? Ты». С новым непредвзятым взглядом я впервые столкнулся с Децлом, когда в начале двадцатых производил рус. реггей-штудию и послушал какие-то его вещи позднего периода. Сам Децл к тому времени уже умер, но продолжал всплывать в инфополе. Будущий рэпер Зангези написал про него большую и хвалебную статью (впрочем, вскоре сказал, что погорячился с хвалой). Наконец, обстоятельства сошлись, и я произвел большую rap-штудию, среди прочего впервые погрузившись в творчество Bad Balance, их историю и окружение, изучив десятки альбомов и сборников, шесть часов документального фильма, книгу Влада Валова и т. д. Слушал это все я с интересом, но в основном исследовательским; по итогу их музыку я не полюбил, но что-то оценил, подметил ряд творческих успехов и занятных находок. Обретя этот контекст, я вернулся к раннему Децлу. Как же он будет восприниматься теперь?

Первый альбом приятно удивил: он хорошо сложен как жизнеописание подростка. Была видна отличная работа команды Валова: текстовиков, битмейкеров и более теневых людей (например, в рассматриваемой книге Шуруп поведал, что нарезал тут вокал чуть ли не по слогам). Исполнитель главной роли держался на должном уровне, органично. Второй альбом, на который я уже и не рассчитывал, вновь приятно удивил. Не уходя в самоповтор, он раз за разом (трек за треком) раскрывал какие-то дополнительные сюжеты, и ни один из них не казался высосанным из пальца. Условно, это как для романа написать сиквел в виде сборника рассказов. Кажется, Валов и команда были тут на втором пике творческой силы, поп-рэп пике, и действительно постарались — в итоге Децл стал их самым популярным проектом (хотя вряд ли для этого требовались такие тонкости концептуальной проработки альбомов). Отдельной заслугой являлись странноватый валовский сленг и формулировки: как будто говорит иностранец, несовершенно владеющий русским. Не на постоянной основе, но такое проскакивало, и это порождало индивидуальные особенности стиля — ну, опять же, общие для круга Bad B., но индивидуальные для эстрады, где из этого круга представлен только Децл, примерно как языковые разработки Паука, но выполненные в другой логике. Вообще, у Валова и Паука как продюсеров и культуртрегеров есть довольно много общего… Но вернемся к Децлу. Я искренне порадовался за художественный уровень его дебютной дилогии, но справедливости ради оговорку стоит сделать. Если смотреть на эти работы не в поп-контексте, то результат будет скромнее: например, как параллель приходит на ум группа «Необходимые Особенности Жизни», где продюсером выступал Борис Покидько из группы «Лисичкин Хлеб». Ожидаемо, сравнение не в пользу Децла: у группы «НОЖ» вышло глубже, ярче, объемнее и задорнее (в итоге спустя 30 лет главная песня оттуда попадает и в саундтрек к фильму «Кэт», и в репертуар МС Улыбочки, притом не как ретрооммаж, а как что-то живое), и даже альбом-сиквел со сплошным сторителлингом «Американ Дрим» — более сложный, но успешно реализованный в своей сложности ход. А рядом с валовским Децлом я бы поставил «Френдзону», тут можно посравнивать на одном уровне. 

Затем Децл перестал быть частью команды Валова и ушел в сольное плаванье. В книге и таблоидных легендах этот период описывают как его уход с эстрады в андеграунд, когда он наплевал на стандарты и решил транслировать в песнях Смысл, делая при этом сложную, крайне прогрессивную и талантливую музыку. Легенда звучит обаятельно и интригует — я люблю музыку со смыслом, и передовую, и сложную тоже люблю, но все это не выдерживает проверки реальностью. Даже в настоящей книге, когда люди нахваливают творчество Ле Трюка, уже было начинаешь им верить, но затем для подтверждения приводятся цитаты из его песен, и тут возникает чувство неловкости. Эстетически его лирика напоминает поэзию рэпера Винта из группы «Ю.Г.», также после звездных лет ушедшего в тихое сольное плаванье и записавшего пять альбомов (плюс один вышел посмертно), но если Винт берет скромностью и неприкаянностью, то творчество Децла их напрочь лишено. За музыкальную составляющую его треков чувства неловкости не возникает, однако и особого энтузиазма она не пробуждает… Когда речь идет о Кирилле Толмацком, то часто говорится о каких-то трагичных вещах в его жизни, трудностях и т. д., но в таких источниках не встретить упоминания, что на деле его талант был крайне скромен, а проект Децл — это в первую очередь заслуга команды Валова, а не его личное достижение. Сольное творчество Децла просто скучно и блекло, а заходы в трендовые жанры малоудачны… Я слушал не все его работы, хотя был к ним достаточно открыт, до конца не погрузился в его творчество по той простой причине, что во время прослушивания руки опускались. У него встречались отдельные творческие удачи, например отлично сбитая композиция «Пробки, стройка, грязь» из позднего периода, вполне поп-рэп-хит с запоминающимся припевом, органичный для жанра. Или песня «Лигалайз»: хотя ее посыл мне не близок, она впечатляет компактно и стройно сформулированной позицией, от которой просто так не отмахнуться. Такие вещи интересно воспринимать даже изнутри образа, как песни повзрослевшего рэп-тинейджера, но отец оказался как-то не заинтересован в том, чтобы пофорсить и подсветить их: в книге песня «Пробки, стройка, грязь» упоминается один раз и через запятую, а в трибьюте обеих песен нет. Впрочем, родители Децла в своих книгах вообще мало касаются музыки и в ней явно не разбираются: у отца Децл «был как Цой для своего поколения», а у мамы — «как Боб Марли». 

Искажения взаимосвязаны. Ошибочная идея, согласно которой Кирилл Толмацкий оказывается талантливым музыкантом, является следствием ошибочной идеи, что первые два альбома — это его альбомы. Вот аналогия для иллюстрации. Кирилл Толмацкий был Децлом примерно в той мере, в которой Сергей Бодров был Данилой Багровым. Да, Бодров отлично сыграл Багрова, и на его месте невозможно представить кого-то другого — собственно, и роль писалась под него. Но фильм с этой ролью снял режиссер Балабанов, а в других ролях Сергей Бодров смотрится совсем не так ярко («Восток — Запад», «Стрингер», «Кавказский пленник» и т. д.). Его собственный фильм «Сестры» вышел неплохим, но его трудно сравнить с «Братом»: это намного более локальная работа (как и альбом «Aka Le Truk»), а дальше гибель прервала развитие, оставив неизвестность… Но сценарий фильма «Связной», на съемках которого Бодров погиб, был на голову ниже даже «Сестер» (сценарий опубликован). Таким образом, если мы говорим о Децле как о музыканте, то реальной его трагедией, по-моему, было то, что его ассоциировали с ролью, сыгранной им как поющим актером, а его собственный музыкальный талант был куда скромнее. Сам он заявлял на третьем альбоме: «Я такой же, как всегда, правда немного старше // Лирика и тексты на порядок выше», — и даже эти две строчки демонстрируют низковатый уровень лирики. В изданных книгах об этом почему-то упорно не говорят. Впрочем, в книгах он представлен преимущественно как светская персона, так что закончу об этом.

В личном плане судьба Кирилла Толмацкого вызывает полное сочувствие, а некоторые качества его характера — уважение. Испытание популярностью действительно было тяжелым грузом, тут могла бы помочь семья, но конфликты в ней выбивали опору, и попытки выбраться из этого замкнутого круга заканчивались неудачей. Опора в виде легких наркотиков, конечно, тоже была призрачной и давала обратный эффект, хотя едва ли именно она была фатальной — это лишь один из факторов. Основной же опорой за неимением других для него стали собственные принципы, которым он старался неукоснительно следовать, но иногда доходил в этом до абсурда (примеры были в док. фильме Романа Супер) и изводил себя самого. Похоже, умер он просто от длительного хронического переутомления. Вообще, описанные людьми черты его характера мне знакомы и интуитивно понятны, в этом смысле картинка складывается. Все, что осталось тут сделать, — это пожелать Кириллу Толмацкому упокоиться с миром…

А в контексте отечественной rap-культуры все-таки хотелось бы почитать совсем другую литературу: этот сюжет мне представляется побочным. Я бы с большим удовольствием прочел, например, книгу про Баг Мака или про Хабу Джи, но если брать более общие и востребованные места, то прямо напрашиваются книга про Pavian Records или биография Sir-J, да и много что еще — реально интересных и захватывающих сюжетов там десятки.

8–10.08.26