Россия и Восток, история алкоголя в искусстве, оммаж классике литературы и кинематографа, эссеистика Сорокина: читайте наш еженедельный субъективный обзор книжных новинок.

Давид Схиммельпэнник ван дер Ойе. Русский ориентализм. Азия в российском сознании от эпохи Петра Великого до Белой эмиграции. М.: РОССПЭН, 2019. Перевод П. Бавина

Голландский славист ван дер Ойе известен в России в первую очередь благодаря книге «Навстречу Восходящему солнцу» (М.: Новое литературное обозрение, 2019), в которой он рассказывал об одержимости русских элит на рубеже XIX и ХХ веков востоком и о том, как эта одержимость привела к русско-японской войне. Новая работа ученого описывает вопрос более широко: от взаимоотношений княжеств Киевской Руси со степняками и до взглядов на восток Путина и Зюганова. Впрочем, наверное, главный вопрос, на который пытается ответить ван дер Ойе, — почему Россия считает себя то Европой, то Азией?

«Русские рассуждения об Азии зачастую отражают более общие размышления о национальной идентичности. Спор XIX в. между славянофилами и западниками известен более других эпизодов этой дискуссии, но восток всегда игра определенную роль в постоянном поиске Россией своего подлинного места в этом мире. В конце концов споры о близости к Запада или Востоку являются частью одного и того же диалога. И когда очарование Западом идет на спад, Восток становится более соблазнительным».

Максим Жегалин. Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве. М.: Бомбора, 2019 Содержание

Классический пример труда, написанного в жанре «нужно сдавать текст в издательство, но ничего не готово, однако я все же напишу». Видимо, в техзадании и правда была книга об алкоголе в искусстве, но на выходе получился довольно сумбурный набор историй о том, как автор пил (ничего особенного); интересные факты об алкоголе (чуть повеселее); рассуждения автора о том, как алкоголь влиял на ход истории (весело, но очевидно); немного о том, как пили художники и композиторы (весело); немного о том, как пили вожди, включая Сталина (набор бородатых анекдотов); общие максимы на тему того, что алкоголь вреден, но все-таки полезен, но все-таки вреден и т. д. Подозреваю, что есть в мире компании собутыльников, грустных и скучных, которым эта книга пригодится во время застолья в качестве списка тем для обсуждения.

«Съела макака фрукт — несколько захмелела, захотела еще фрукт — в итоге сожрала все, что было в зоне досягаемости. Знакомая история. Сидел себе на диете, считал калории, выпил бокал вина и не заметил, как съел пачку пельменей. А дело в том, что алкоголь обладает „эффектом аперитива”, стимулирует аппетит, хочешь-не хочешь, доешь все до конца. И если нашим предкам это помогало запастись калориями, то нам, увы, тоже помогает».

Антон Уткин. Вила Мандалина. М.: ArsisBooks, 2019

Действие нового романа Антона Уткина разворачивается на Балканах — регионе одновременно экзотичном и предельно близком для русскоязычного читателя. По сути, именно пространство, в котором разворачиваются события «Вилы Мандалины», и является главным героем книги.

Читателя «Вилы Мандалины» ждет письмо, в котором гармонично уживаются обилие оммажей классикам литературы и кино (Уткин, как мы помним, еще и режиссер), странный сюжет и до эксцентричного изысканная проза. И только ради этого стоит прочитать роман Уткина, фрагмент из которого мы, кстати, недавно опубликовали.

«По дороге домой я пришел к выводу, что Морского института мне не миновать. Поразмыслив дальше, мне показалось более правильным не искать ту девушку, фамилию которой я уже знал, в толпе однокурсников, дабы не привлекать лишнего внимания и не подать повод к ненужным толкам, а счел за лучшее отправиться сразу в Мориньо.

Справа разгулявшиеся волны били в парапет, словно из последних сил пытались донести до меня некое сокровенное известие и предостеречь и в отчаянии, что я не внемлю их простому языку, расшибались о непреодолимую преграду, взлетая мелким прахом.

Мне казалось, что пальцы, которыми я касался одеяния, обрели светозарную прозрачность и благоухают. Я дважды подносил их к лицу, но запаха не почувствовал».

Владимир Сорокин. Нормальная история. М.: CORPUS, 2019

Сорокин продолжает радовать нас своими мыслями по поводу настоящего, а зачастую — и будущего. В сборник эссе Владимира Георгиевича попали его размышления по поводу благоустройства Москвы, концептуалистского андеграунда и, конечно, всякой скатологии. Ироничный и злой Сорокин никогда не шутит. Все, что он говорит, — горьчайшая правда.

В книге встречается несколько матерных слов, поэтому читать ее вслух детям стоит выборочно.

«Каменный рот города открывается: — Москова-а-а-а-а-а...
То ли крик, то ли стон.
Город, изнасилованный вертикалью власти. У маркиза де Сада в „Новой Жюстине” был чудовищный персонаж, русский граф Минский, обладающий колоссальным, никогда не опадающим фаллосом. Акт с Минским был смертелен для избранницы: раздавался „печальный треск костей”, и все кончалось.
Трещат, трещат косточки румяной Московы. Сила страсти Вертикали Власти!
И что делать московитам?
Выхода два:
Жить здесь дальше.

Бежать, бежать с котомкой за спиною в широкий шум задумчивых лесов...»

Мик Миддлз, Линдси Рид. В смятении: Жизнь Иэна Кертиса. М., Екб.: Кабинетный ученый, 2019. Пер. с англ. Якова Соколова, Nik V. Demented

Относительно недавняя (десятилетней давности) книжка о Иэне Кертисе и его по-прежнему сверхпопулярной группе, которой не существует уже почти сорок лет. Книгу написали журналист Мик Миддлз — когда-то он первым взял интервью у Joy Division — и соучредительница Factory Records Линдси Рид. Повествование у них получилось насыщенное, реалистичное и не такое мрачное, как, скажем, уже выходившие на русском воспоминания вдовы Кертиса. Одновременно с этим изданием «Кабинетный ученый» выпустил первую в России книжку про группу The Cure — рекомендуем срочно бросить все дела и садиться читать их обе.

«Ни во Франции, ни где-либо еще почти ни у кого из группы не было денег. Иэн Кёртис, имевший жену и ребенка, лучше всех знал, что на тридцать пять фунтов в неделю далеко не уедешь, даже в те времена. Чтобы заработать на карманные расходы, музыканты охотно брались за разные халтуры типа склейки обложек для пластинок других музыкантов Factory. Однажды они занимались этим на первом этаже дома Алана Эрасмуса на Палатин-роуд в Дидсбери, где позже обосновался штаб многообещающей Factory Records. Вини Райли записал тогда свой первый альбом The Return Of The Durutti Column со штатным уже продюсером Factory Мартином Хэннетом, оформление альбома казалось незамысловатым: это был просто лист наждачной бумаги. Его надо было наклеить на белую обложку, и шутка заключалась в том, что, ставя пластинку на полку, человек портил конверты других альбомов. Joy Division целый день клеили обложки, включив фоном порнографию, чтобы было на что отвлечься среди монотонной рутины».

Читайте также

«XVIII век привлек меня возможностью эскапизма»
Научная биография филолога Марка Альтшуллера
8 ноября
Контекст
«В детстве я либо шлялся по болотам, либо читал»
Интервью с поэтом Андреем Родионовым. Часть первая
11 июля
Контекст
«В своей жизни я напивался тысячу пятьсот сорок семь раз»
Эрнест Хемингуэй о пьяном Джойсе, взорвавшейся бутылке джина и счастье
11 ноября
Контекст