Автопортрет бандита в молодости

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Эдуард Лимонов. Я не хочу быть простым человеком. М.: Альпина нон-фикшн, 2026

Эдуард Вениаминович был бы очень рад такому бурному интересу к своему творчеству, который сейчас проявляют крупные издатели, чуть ли не каждые полгода откапывающие его новые черновики, записи, романы и стихи.

И вот после удачного, но в некоторых моментах вызывающего сомнения романа «Москва майская», который по сюжету можно отнести к знаменитой «Харьковской трилогии», вышел новый, небезынтересный сборник дневников, прозы и писем писателя, охватывающий период с 1971 по 1982 год, — «Я не хочу быть простым человеком». И это не всё. «Альпина» к тому же открыла предзаказ на сборник неопубликованных стихов Лимонова американского периода — «Стихи из отеля Уинслоу». Но это совсем другая история.

Новая книга радует тем, что у нас, читателей, есть возможность заглянуть в мастерскую писателя, который создал одни из лучших романов эпохи: «Это я — Эдичка», «Палач», «История его слуги» и другие, на которых выросло целое поколение. И вместе с этим обнаруживается странная закономерность: чем дальше от нас уходит Дед, тем больше появляется новых текстов, которые позволяют заново собрать его образ. Иногда очень личный.

Основу красиво оформленного сборника составляют дневники и ранние тексты Эдуарда Лимонова. Из аннотации следует, что после эмиграции он разделил рукописи между друзьями Вагричем и Ириной Бахчанян и исследователем Ильей Левиным. Благодаря им материалы сохранились и позднее попали в архивы Университета Нотр-Дам и Амхерст-колледжа. Часть рукописей долго ошибочно искали как «архив Джона Боулта», однако выяснилось, что именно Левин получил их от Лимонова и впоследствии передал в архив русской культуры Амхерста — удивительное приключение рукописей.

Но мы знаем, что Лимонов вел дневники всю жизнь — это тысячи страниц, большая часть которых, возможно, до сих пор не опубликована. В сборнике впервые представлены записи с июня по декабрь 1971 года. Отмечу важную особенность этих материалов, которая заключается в том, что сам Лимонов подготовил их для возможного читателя: перепечатал, отредактировал и снабдил комментариями. Что дает, конечно, больше веры в подлинность всех записей.

Ну а другой текст, «Автопортрет без Елены», показывает раннюю попытку Лимонова превратить собственную жизнь в литературу. А произведение «Я не хочу быть простым человеком», наверное, одно из самых важных во всей книге, уже сочетает дневник и художественную прозу, и вправду отличающуюся от всех остальных книг автора. 

После «Москвы майской» невозможно не разглядеть, как представлен московский период автора, который в биографии Лимонова становится почти промежуточным пунктом между Харьковом, где формировался молодой Савенко, и эмиграцией в Нью-Йорк и Париж, где родился уже всем известный Эдуард Лимонов. Именно в Москве молодой авангардист и хулиган начинает превращаться в того, кем мы его запомнили:

«Жизнь состоит в изменении. Поэтому я и влюбился, и придумал себя. Ибо я хотел изменяться, и изменялся, и изменяюсь».

Еще один, не менее важный, герой лимоновских дневников — Елена Щапова, в которую влюблен молодой и, судя по некоторым письмам, довольно сентиментальный поэт. Ожидание, ревность и болезненная зависимость друг от друга — чувства, которые переполняют и грызут автора, но одновременно формируют в нем дух и настрой, благодаря которым он впоследствии напишет будущие шедевры:

«Вчера весь день с перерывами она у меня, и следует запомнить этот день — впервые моя рука попала туда, — и при этом мы оказались на полу. Ничего не произошло. Она вскочила. Бесконечные мучения друг друга, но счастливы».

Один большой плюс такого личного и сентиментального анализа чувств заключается в том, что читатель знакомится уже не с эмигрантом и скандальным писателем своего времени, а с человеком, сочиняющим самого себя.

К этому же нас отсылает название самой книги. И на мой взгяд, оно звучит не столько как признание в собственной исключительности, сколько как описание литературной стратегии.

Лимонову было всегда недостаточно просто прожить жизнь — ему было необходимо сделать из нее литературный сюжет и миф, который запомнят, а некоторые даже попробуют повторить.

Дневник кажется непосредственным документом, однако у Лимонова непосредственность почти всегда подозрительна. Он слишком хорошо знает, что за ним наблюдают, — пусть даже наблюдатель этот будущий читатель. Его дневниковое «я» уже литературный персонаж. Даже любовные признания оказываются частью авторского самостроительства. Поэтому читать книгу как чистый исторический документ о Лимонове или Щаповой было бы ошибкой:

«Они все поощряют мою любовь. Конечно, они люди, у них такой быть не может, и странна им чужая и удивительна».

И здесь, пожалуй, возникает главный вопрос к самой конструкции сборника. Насколько вообще эти дневники нужны нам сегодня как самостоятельная литература, а не только как ключ к уже известному образу писателя? Ведь читатель заранее знает, кем станет этот молодой человек. Поэтому каждую раннюю запись невозможно читать только в ее настоящем времени. Мы невольно читаем ее из будущего — постоянно сравнивая молодого Лимонова с тем Лимоновым, которого уже знаем. И в этом одновременно заключается преимущество и слабость книги. Преимущество — в эффекте «литературной археологии», ведь перед нами еще не готовый Лимонов, а человек в процессе собственного формирования. Он пробует разные интонации, наблюдает за собой, фиксирует любовь, ревность, бедность, амбиции и постепенно понимает, что все это может стать литературой.

Но слабость заключается в том, что далеко не всякая такая запись выдерживает самостоятельное чтение. Иногда перед нами действительно возникает будущий автор — еще неуверенный, противоречивый, но уже узнаваемый. А иногда остается просто частная запись молодого человека, значение которой становится понятным только благодаря его будущей биографии.

Поэтому масштаб некоторых текстов писателя не вполне соответствует масштабу самого Эдички. Мы все знакомы с Лимоновым и его прозой — дерзкой, иногда хулиганской и открытой. Он всегда умел превращать свою нищету, сексуальность и одержимость в сильную литературу. Но далеко не каждый дневниковый текст становится таким литературным событием. Их ценность действительно неодинакова: одни фрагменты позволяют увидеть рождение будущего писателя, другие скорее представляют интерес для исследователя Лимонова или поклонника его биографии.

Возможно, именно поэтому сборник интереснее всего читать не как собрание «потерянных шедевров», а исключительно как книгу о становлении авторского взгляда. Здесь особенно хорошо видно, что Лимонов не просто записывал свою жизнь — он учился смотреть на нее как на материал.

И возможно, это и есть самое ценное открытие книги: она показывает не столько неизвестного Лимонова, сколько момент, когда Савенко начинает становиться Лимоновым.

Ознакомившись с записями Лимонова и сопоставляя прочитанное с его ранней лирикой, понимаешь, почему критики не раз говорили о его близости к Сергею Есенину. И не только в поэзии — прежде всего в той русской душе, которая особенно ярко проявляется в раннем Лимонове. Это всегда «трагически одинокий» хулиган, который не примиряется с любовью, а все свои переживания превращает в новое, по-настоящему любопытное произведение.

Был человек тот авантюрист,
Но самой высокой
И лучшей марки.
Был он изящен,
К тому ж поэт.

Эти строки будто написаны под биографию Эдуарда Лимонова, человека, который сам создал себя и впоследствии стал одним из самых заметных авторов современной русской литературы.

И вся эта посмертная публикация — из найденных и, возможно, не всегда предназначавшихся для печати записей, некоторые из которых могут показаться вообще не вполне личными, — выглядит еще и как хороший маркетинговый ход. Но в этом нет ничего удивительного: вокруг Лимонова давно существует не только литература, но и огромный культурный образ, который продолжает работать и после смерти автора. Культ, который был присущ и Мамлееву с Сорокиным.

Поэтому «Я не хочу быть простым человеком» лучше воспринимать не как потерянный шедевр, обнаруженный после смерти автора, а как важный дополнительный слой к уже существующему Лимонову. Книга интересна не потому, что раскрывает какую-то окончательную правду о писателе, а потому, что показывает механизм создания этой «правды»: как молодой человек из советской Москвы постепенно превращает собственную биографию в литературный миф:

«Я изменяюсь с каждым новым произведением. Три последние изменили меня чрезвычайно».

И в этом есть почти парадокс. Лимонов всю жизнь стремился доказать, что он не простой человек. А новая книга, возможно, невольно показывает обратную сторону этого стремления: за громким литературным и политическим персонажем стоял довольно уязвимый, влюбленный, тщеславный, бедный и очень молодой человек, который отчаянно хотел, чтобы его жизнь оказалась значительной.

И ведь когда-то сам молодой Эдичка в этом признался в самом скандальном романе: «Жизнь сама по себе — бессмысленный процесс. Поэтому я всегда искал высокое занятие себе в жизни. Я хотел самоотверженно любить, с собой мне всегда было скучно. Я любил, как вижу сейчас, — необычно сильно и страшно, но оказалось, что я хотел ответной любви. Это уже нехорошо, когда хочешь чего-то взамен».

Лимонов умел трансформировать эмоциональные слабости в творческую силу. «Я не хочу быть простым человеком» дает нам возможность понять, как автор научился этому. Пускай современный читатель этого посмертного издания молодого Лимонова сам решит, что обладает большей эмоциональной силой в данном случае — название или содержание книги. «Вы не хотели быть простым человеком? Что ж, у вас получилось» — таким может быть завершение гипотетического диалога между живым читателем и мертвым поэтом сегодня. А кто-нибудь из новых авторов-революционеров воспримет такую концепцию как вызов и сардонически бросит в ответ: «Я стану простым человеком!» И это породит совсем новую волну... Но, как говорится, успех приходит после смерти. Традиционная несправедливость.