Тейлоризм и его модификации

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Альфред Зон-Ретель. Умственный и физический труд. К теории социального синтеза. М.: Издательство Института Гайдара; СПб.: Центр экономической культуры, 2026. Перевод с немецкого Кирилла Лощевского. Содержание

Решающее новшество, шаг к полному обобществлению труда связан с тейлоризмом. Важно зафиксировать то структурное значение, которое кроется в том, как возник этот феномен. Выберем из сочинений Тейлора несколько существенных элементов. Сначала из  его главного труда, «Искусство резать металлы», вышедшего в свет в 1906 году, в котором функция деятельности Тейлора как  инструмента эксплуатации и орудия классовой борьбы капитала против рабочих проступает с очевидной ясностью. 

«К концу 1880 года рабочие небольшой механической мастерской Midvale Steel Со. в Филадельфии, большая часть которых занималась штучной обработкой бандажей для колес локомотивов, вагонных осей и различных кованых частей, сговорились обрабатывать за день не более определенного количества частей каждого типа. 

Автор, вновь назначенный начальник мастерской, заметил, что  рабочие могут обрабатывать за день во всех случаях значительно большее количество частей; однако он видел, что его усилия увеличить продуктивность рабочих ни к чему не приводят, так как его сведения о наивыгоднейших комбинациях глубины резания, подачи и  скорости, соответствующих наибольшей работе в наименьшее время, значительно менее точны, чем сведения рабочих, устроивших против него стачку. Его убеждение в том, что рабочие не делают половины того, что могли бы сделать, было, однако, настолько сильно, что он выхлопотал у дирекции мастерских разрешение произвести ряд опытов по резанию металлов, желая приобрести сведения, по крайней мере равные знанию подчиненных ему рабочих. Он надеялся, что опыты продолжатся не более шести месяцев» (§ 7). Правда, вместо шести месяцев, на которые он рассчитывал, его исследования продлились 26 лет. «Bce высказанное нами выше в этом мемуаре сводится к тому, что мы предполагаем снять с рабочих ответственность за все важные решения и приемы работы, которые имеют существенное влияние на продуктивность мастерской, и централизовать эту ответственность, возложив ее на небольшую группу специалистов по отдельным частям дела, в полной уверенности, что они выполнят наилучшим образом каждый свою работу, не мешаясь в работу других (each man having his own particular function in which he is supreme, and not interfering with the functions of other men)» (§ 124). Отсюда термины «функциональное руководство» (functional foremanship) и «управление задачами» (task management), которые выбирает Тейлор для своей концепции управления предприятием. 

Даже несмотря на все многочисленные ценные открытия, сделанные Тейлором в ходе своих экспериментов (например, получение легированной стали неожиданного уровня твердости, которая при своей первой публичной демонстрации на парижской Всемирной выставке 1900 года произвела всеобщую сенсацию, и многие другие новации и усовершенствования в металлотехнике), и, несмотря на продуктивность этих экспериментов для технической сферы металлообработки, Тейлор утверждает: «мы придаем особенно большую цену той части наших изысканий и математической работы, которая привела нас к устройству счетных линеек… Эта работа позволяет нам установить для каждого рабочего ежедневный урок с указанием определенного времени для его выполнения и премии за скорость работы» (§ 51). 

«Выгода, полученная благодаря применению этих линеек, значительно больше выгоды, полученной от всех остальных улучшений в их совокупности, так как  благодаря линейкам осуществлена поставленная еще в 1880 году цель наших опытов: взять из рук рабочих контроль продуктивности работы мастерской и передать его всецело в руки управления завода, то есть создать научный контроль вместо контроля на глаз» (§ 52)… «В нашей системе необходимо подробно объяснить рабочему, что он должен делать и как он должен делать; всякое усовершенствование, которое он захочет ввести в данные ему указания, будет гибельно для успеха» (§ 118). 

В заключение своего труда Тейлор подчеркивает, что он указал на некоторые трудности, встречающиеся при пользовании этими линейками на практике в мастерских. Он  выражает также опасение, что нельзя надеяться на быстрое распространение их. Тем не менее автор считает нужным прибавить, что придает системе предложенной им организации труда громадную важность, так как, с одной стороны, она может поднять заработок рабочих и сделать стачки ненужными, а с другой — может удовлетворить и заводчиков, повышая и удешевляя производство», и что он хочет посвятить остаток своих дней тому, чтобы помочь практическому внедрению своей концепции управления предприятием (§ 119).

В  своей книге «Управление цехом» (1903) он к тому же выражает уверенность, что его система «направлена на установление четкого и нового разделения умственного и физического труда во всех цехах. Она основана на точном изучении времени и движений при выполнении каждой операции каждым работником в отдельности и возлагает всю умственную часть работы на управленческий персонал» («is aimed at establishing a clearcut and novel division of mental and manual labor throughout the workshops. It is based upon the precise time and motion study of each workman’s job in isolation and relegates the entire mental parts of the tasks in hand to the managerial staff»)… «предусматривает составление подробных рабочих инструкций, которые рабочие должны выполнять с заданной скоростью» («working out minutely detailed job-cards which the workmen are left to follow out in the prescribed speed»), которая в ходе дальнейшего развития этой системы в результате внедрения конвейера была вскорости механически сведена к рабочему темпу, определявшемуся решением не рабочего, а менеджмента. 

Его модификации 

Как  известно, система Тейлора вызвала у  рабочих намного более интенсивное и решительное сопротивление, чем ожидал сам Тейлор и его сотрудники, и систему удалось внедрить лишь с более или менее значительными модификациями, вследствие чего красота и свежесть первоначальной концепции понесла ущерб сразу в нескольких отношениях. Прежде всего пришлось считаться с «человеческим фактором», которому Тейлор уделял слишком мало внимания. Выяснилось, что  наемного невольника со всеми его физиологическими и психологическими шероховатостями невозможно было просто так подчинить математической прямолинейности и логике успеха, характерных для образа мышления членов Американского общества инженеров-механиков. В связи с этим возникла необходимость во всевозможных ориентированных на «человека» науках, с  которыми вынуждено было смешиваться тейлоровское «Научное управление». Но  чем большее смешение требовалось для корректировки системы, тем более «научным» становился трудовой процесс, тем более отчужденными ощущали себя сами рабочие и тем более комфортно чувствовали себя руководители предприятий, отражаясь в  блеске своей «научности». После работ Тейлора появились целые библиотеки литературы по науке об экономике и организации производства, и потребовались бы тома и присущая Марксу работоспособность, чтобы выяснить, что  из  всего этого следует отнести к необходимому, а что к излишнему, что к верному, а что к ошибочному. Вместо этого мы здесь лишь укажем на принципы и соображения, в соответствии с  которыми могла  бы проводиться марксистская критика современной буржуазной науки об экономике и организации производства или  капиталистической экономики производства, которая по своей направленности могла бы прийти на смену марксовой «Критике политической экономии», то есть критике капиталистической рыночной экономики в ее классической форме. 

В  первую очередь следует опровергнуть широко распространенное представление, что вследствие всей примененной к ней и против нее науки тейлоровская система уже давно не существует, что она полностью преодолена и вообще исчезла. На самом деле тейлоровская система отнюдь не была уничтожена всеми вновь изобретенными дисциплинами современной гонки за  производительностью, а, наоборот, лишь подготовлена для правильного практического применения. И ее потогонный характер тоже никуда не делся, а скорее стал только прочнее и эффективней. Поэтому мы не собираемся отказываться от того, чтобы и впредь называть «тейлоризмом» совокупность современных производственных методов, ведь мы только потому обращаемся к базовой структуре и первоначальной форме, что в ней в неискаженной ясности проступают сущностные черты предмета, несмотря на все позднейшие видоизменения. Это тем более важно, что  эти сущностные черты системы отнюдь не тождественны ее капиталистическому потогонному характеру. Разумеется, тейлоризм мог возникнуть как порождение капитализма, появиться из лона капиталистического способа производства и вырасти в господствующую форму капиталистического трудового процесса только потому, что он представлялся более интенсивным и выгодным методом эксплуатации рабочей силы, чем любой другой ранее. Действительно, эта функция непрерывного трудового процесса на службе капиталистической эксплуатации имеет настолько первоочередное значение, что до сих пор она отбрасывала свою тень на любой формально-критический, подлинно марксистский анализ этого феномена. В первую очередь она препятствует пониманию того факта, что мы здесь имеем дело с облаченными в крайне парадоксальные одежды формами полного обобществления труда, а тем самым с потенциальным базисом, «материальным фундаментом» социалистического способа производства. 

Тейлоризм и отчуждение труда 

То, почему это явление предстает в столь искаженном и затемняющем суть дела виде, ясно из процитированных нами § 51 и § 52 главного труда Тейлора. В них Тейлор объясняет, что основная идея его концепции организации работы предприятия состоит в  том, чтобы «снять с рабочих ответственность за все важные решения и приемы работы, которые имеют существенное влияние на продуктивность мастерской, и централизовать эту ответственность, возложив ее на небольшую группу специалистов по отдельным частям дела». Таким образом, рабочим не оставлялось ничего, кроме чисто физического труда, тогда как все функции, на которых основывается обобществление труда, то есть их соединение в целое полностью механизированного процесса производства, отнимаются у рабочих и узурпируются иерархически структурированной специализированной бюрократией руководства предприятия, состоящей на службе капитала. В результате этой узурпации одновременно с обобществлением труда совершается его отчуждение. О причине отчуждения можно прочитать у Маркса: 

«Рабочий является собственником своей рабочей силы лишь до тех пор, пока он в качестве продавца последней торгуется с капиталистом, но он может продать лишь то, чем он обладает, лишь свою индивидуальную, обособленную рабочую силу». Если капиталист закупает 100 рабочих сил и в соответствии с состоянием производительных сил использует их как комбинированного совокупного рабочего, то тем самым общественное производственное отношение никак не изменится, пока капиталист является собственником производительных сил. «Следовательно, он оплачивает стоимость 100 самостоятельных рабочих сил, но не оплачивает комбинированной рабочей силы сотни. Как независимые личности, рабочие являются индивидуумами, вступившими в определенное отношение к одному и тому же капиталу, но не друг к другу. Их кооперация начинается лишь в процессе труда, но в процессе труда они уже перестают принадлежать самим себе. С вступлением в процесс труда они сделались частью капитала… Как кооперирующиеся между собой рабочие, как члены одного деятельного организма, они сами представляют собой лишь особый способ существования капитала. Поэтому та производительная сила, которую развивает рабочий как общественный рабочий… представляется производительной силой, принадлежащей капиталу по самой его природе, имманентной капиталу производительной силой». «Подобно тому, как повысившаяся благодаря кооперации общественная производительная сила труда представляется производительной силой капитала, так и сама кооперация представляется специфической формой капиталистического процесса производства, в противоположность процессу производства раздробленных независимых работников или мелких хозяйчиков… Изменение это совершается стихийно. Одновременное употребление многих наемных рабочих в одном и том же процессе труда, будучи условием этого изменения, образует исходный пункт капиталистического производства». 

Таким образом, отчуждение от рабочих обобществления и общественной производительной силы их труда коренится в самом капиталистическом производственном отношении, а само оно обусловлено состоянием развития производительных сил. Это отчуждение связано с куплей-продажей товара «рабочая сила», то есть с институтом современного наемного труда, который подчиняет производительность труда индивидуальным и материальным стимулам.