Краткий курс на социализм

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Ли Хуаюй. Мао и сталинизация китайской экономики (1948–1953). СПб.: Библиороссика, 2026. Перевод с английского Алины Федоровой. Содержание

Первая инспекционная поездка Мао: февраль 1953 года

К середине февраля 1953 года Мао, вероятно, уже добился от членов Политбюро одобрения своего плана немедленного начала перехода к социализму. Возможно, он столкнулся с некоторым несогласием со стороны осторожных политиков — Лю и Чжоу. В это время Мао решил отправиться в Ухань и Нанкин, чтобы лично увидеть обстановку в стране. Примечательно, что он совершил свою инспекционную поездку после того, как в октябре 1952 года по настоянию Сталина созвал Всекитайское собрание народных представителей (ВСНП) и организовал разработку новой конституции. Кроме того, 15 февраля 1953 года, непосредственно перед отъездом, Мао принял два важных решения, имевших серьезные последствия.

Первое: он завершил проект резолюции о группах взаимопомощи, начатый еще в декабре 1951 года, и внес важное изменение в раздел, посвященный условиям создания таких коллективов. КПК долгое время придерживалась ленинской идеи о том, что механизация должна предшествовать коллективизации. Однако с 1950 года Мао начал поддерживать кадры провинции Шаньси, выступавшие против частной собственности на землю в сельской местности. Лидер был недоволен старым ленинским принципом и решил изменить резолюцию. Вместо объявления механизации предпосылкой коллективизации он включил в резолюцию положение о том, что коллективизация может быть начата «при полном согласии крестьян и наличии соответствующих экономических условий». Использование такого расплывчатого термина, как «подходящие экономические условия», давало Мао полную свободу действий, позволяя начать коллективизацию в любое время, когда бы он того ни пожелал. Так ему удалось кардинально изменить существующую политику в отношении коллективизации.

Второе: 15 февраля 1953 года Мао принял важное решение по совместным государственно-частным предприятиям. Он поддержал мнение Бо Ибо относительно того, что правительству пока не следует торопиться с созданием совместного предприятия с частной судоходной компанией, поскольку у КПК нет необходимых средств и опыта для участия в таком эксперименте. В целом соглашаясь с позицией Бо, Мао утверждал, что в будущем создание такого предприятия неизбежно. Затем он попросил Чжоу Эньлая взять на себя решение вопросов по совместным предприятиям; Чжоу оперативно одобрил создание двух новых предприятий. В феврале 1953 года, перед отправлением из Пекина в инспекционную поездку, Мао был убежден в следующем: (1) коллективные хозяйства могут быть созданы без механизации и (2) в определенный момент должны быть сформированы совместные государственно-частные предприятия. Он собирался осуществить эти идеи на юге Китая и подбирал способы преобразования преимущественно частной экономики страны в социалистическую.

Поездка в феврале 1953 года считается первой официальной инспекцией Мао с 1949 года, однако еще в октябре 1952 года он совершил семидневную поездку, совмещая отдых с инспектированием объектов в бассейне реки Хуанхэ. Большую часть времени Мао проводил за осмотром исторических мест, однако у него также была возможность посещать деревни и разговаривать с крестьянами о сельскохозяйственном производстве и налогах. Кроме того, он долго беседовал с разработчиками планов по «усмирению» реки Хуанхэ.

Мао прибыл в Ухань поздно вечером 16 февраля и отбыл в Нанкин до полудня 19 февраля 1953 года. Во время своего визита в Ухань он встречался с партийными руководителями всех уровней, включая членов Южно-Центрального бюро, провинциальных, городских, районных и квартальных партийных организаций. К этому времени Мао выработал собственный стиль поездок: у него был личный специальный поезд, на котором он по желанию переезжал с места на место. Поскольку его главной целью был сбор информации, по пути он приглашал присоединиться местных кадровых работников, и те ехали с ним, попутно отвечая на вопросы. Компаньоном Мао Цзэдуна стал (по имеющейся информации) как минимум один местный чиновник — Чжан Юймэй, начальник округа Синтай провинции Хэбэй. За время совместной поездки Мао задал ему ряд вопросов. Во время путешествия на военном судне из Уханя в Нанкин Мао пригласил с собой кадрового работника по имени Лю Хуэйнун и расспросил его об опыте работы представителя правительства в совместной государственно-частной судоходной компании.

Одной из главных целей инспекционной поездки Мао было изучение результатов кампании по подавлению контрреволюционеров; были и другие цели, такие как изучение обстановки и сбор информации в рамках подготовки к переходу страны к социализму. Его также интересовали политические кампании Против трех зол и Против пяти зол, деятельность групп взаимопомощи, сельскохозяйственных производственных кооперативов, состояние обрабатывающей промышленности, условия жизни портовых рабочих, состояние совместной государственно-частной собственности, жизнь городских жителей и локальных общественных объединений, а также кустарное производство, которое, по мнению Мао, было сложной сферой для преобразования.

Весной 1953 года Мао Цзэдун задумался не только о преобразовании капиталистической промышленности и торговли, но и о судьбе капиталистов. Он говорил, что так же, как для переправы через реку нужна лодка, для социалистической трансформации Китая необходимы средства, позволяющие перейти с одного этапа на другой. Возможно, с этой целью он и проявлял особый интерес к группам взаимопомощи, сельскохозяйственным производственным кооперативам и успешным примерам совместных предприятий с государственной и частной собственностью.

Той же весной 1953 года Мао отправился в Ухань, чтобы распространить свои идеи о переходе к социализму. В отличие от трех месяцев ранее, 12 ноября 1952 года, когда он старался держать свои замыслы в тайне, теперь Мао открыто делился ими. Во время инспекционной поездки он счел необходимым ознакомить руководство района Сяоган с новым планом социалистического перехода и поручил довести эту информацию до руководителей уездного уровня. Эти проекты еще не приобрели официального или публичного статуса, однако Мао стремился испытать их среди кадровых работников низшего, но не нижестоящего уездного уровня. Ту же осторожность он проявил и в мае того же года. Его решение проинформировать кадровых работников вплоть до уездного уровня, вероятно, было обусловлено растущей уверенностью в своем плане и пониманием необходимости заручиться поддержкой среди них.

Как Мао Цзэдун определял значение перехода к социализму в это время? В феврале 1953 года, продолжая следовать концепции, сформулированной осенью 1948 года, он заявил группе региональных руководителей, что Новая демократия — переходный этап, требующий постановки новых задач. При этом обозначил уже решенные задачи: свержение империализма, ликвидация феодализма и бюрократического капитализма. Он наметил области, в которых еще предстоит много работы: национальная буржуазия, частное сельское хозяйство, кустарное производство и безграмотность. Мао полагал, что в отношении буржуазии и частников следует применять метод исправления (шумай), который позволит заменить частные хозяйства и кустарные производства государственными и кооперативными. Мао также высказал свои соображения о продолжительности переходного периода:

По моим оценкам, для завершения преобразования сельского хозяйства, ремесленного производства, а также частной промышленности и торговли, вероятно, потребуется около трех пятилеток.

Еще в 1942 году, комментируя выводы по итогам изучения Краткого курса, он отмечал, что Сталину потребовалось для установления социализма три пятилетки.

Мао также использовал свою поездку в Ухань для разоблачения идей, которые, по его мнению, были ошибочными. Выступая перед группой высокопоставленных руководителей из Южно-Центрального бюро, провинции Хубэй и города Ухань, он заявил: «Я считаю неправильным говорить об укреплении Новой демократии и „четырех свободах“». Вероятно, это заявление было ответом на обеспокоенность высшего руководства его новыми инициативами. Оно также подготовило почву для нападок летом 1953 года на партийных функционеров высокого ранга, включая Лю Шаоци, Чжоу Эньлая, Дэн Цзыхуэя и Бо Ибо. Почему Мао сделал эти заявления именно сейчас? Прощупывал ли он почву для будущего нападения? Или же стремился заручиться поддержкой в низовых эшелонах партии? Мао часто «тестировал» свои идеи на слушателях, в уважении и понимании которых был уверен.

Несмотря на то что идею укрепления Новой демократии связывают с Лю Шаоци, другие руководители также поддерживали ее. Например, в проекте политического доклада в феврале 1953 года и Чжоу Эньлай, и Дэн Сяопин писали о том, что установлен новодемократический общественный строй. Прочитав это заявление, Мао забеспокоился, счел его вредным и после тщательного рассмотрения вычеркнул из проекта политического доклада.

Лю считал, что партия должна укрепить Новую демократию, прежде чем предпринимать какие-либо шаги к построению социализма, и что этот подход соответствует первоначальному плану КПК 1949 года. Фактически он лишь однажды сделал официальное заявление об укреплении новодемократического строя при рассмотрении целей КПК. В речи, произнесенной на Первом всекитайском совещании КПК по вопросам организационной работы в марте 1951 года, Лю говорил о настоящих, будущих и финальных целях КПК: «КПК ныне борется за укрепление новодемократического строя, затем будет бороться за переход к социалистическому строю и в конечном счете за построение коммунизма». Эти три цели КПК позже были включены в число восьми принципов, которых должны придерживаться коммунисты и которые были одобрены Центральным Комитетом. Критика идеи укрепления Новой демократии, позже последовавшая со стороны Мао во время инспекционной поездки в Ухань, была истолкована другими партийными деятелями как нападки на Лю Шаоци.

Концепция «четырех больших свобод» была предложена Дэн Цзыхуэем на Первом национальном совещании по вопросам сельского хозяйства в апреле 1953 года. Эти четыре свободы включали: право нанимать рабочую силу; право брать и давать деньги в долг; право покупать, продавать, брать и сдавать землю в аренду, а также свободу торговли. Однако Дэн Цзыхуэй утверждал, что эти свободы не являются безусловными. Например, кредиты, предлагаемые ростовщиками под высокие проценты, не соответствуют концепции «четырех больших свобод». Мао раскритиковал предложение Дэна, поскольку любое объединение «четырех больших свобод» с концепцией Новой демократии препятствовало воплощению его планов по реализации генеральной линии.

Во время инспекционной поездки Мао ознакомился не только с достоинствами, но и с недостатками функционирования объединений взаимопомощи, аграрных кооперативов и смешанных предприятий с участием государства и частного капитала. Несмотря на обнаруженные трудности, поездка укрепила его убеждение в ценности этих инициатив. Лидер остался приятно впечатлен стремительным формированием союзов взаимопомощи в бывших освобожденных землях и, вероятно, еще более воодушевился, когда представители местных партийных кадров уведомили его о глубоком принятии идеи коллективной организации населением. Он также выяснил, что в последние два года — с 1951-го по 1953-й — в уезде Синтай, входящем в число старых освобожденных территорий, осуществлялись эксперименты по внедрению сельскохозяйственных производственных кооперативов, представляющих собой более прогрессивную модель объединения, и что эти испытания завершились положительно. Мао стремился содействовать делу коллективизации, продвигая две ключевые позиции: «кооперация и ассоциации взаимопомощи предпочтительнее индивидуального земледелия», а также «переход к коллективной форме возможен без механизации, значит, Китай не обязан воспроизводить советский опыт». Мао неоднократно возвращался к этим тезисам, приступив к формулированию стратегического курса преобразования страны в социалистическое общество.

Стремление Мао во время инспекции собрать сведения о передовом опыте совместных государственно-частных предприятий подчеркивает, что он всерьез обдумывал распространение подобной формы собственности по всему Китаю как инструмента преобразования капиталистической индустрии. Покинув Ухань 19 февраля 1953 года на борту военного корабля, — вероятно, малогабаритного, поскольку национальный военно-морской флот еще только формировался, — он спустя трое суток прибыл в Нанкин. Сопровождать его в пути был приглашен Лю Хуэйнун, партийный функционер, назначенный генеральным директором судоходной корпорации «Миньшэн» и представлявший интересы государства в управлении этим смешанным предприятием. Именно этот управленец должен был доложить председателю о специфике речного транспорта на Янцзы и пояснить, каким образом масштабная частная компания, подобная «Миньшэн», трансформирована в предприятие с государственным участием.

Дело компании «Миньшэн» было особенным. Эта частная организация столкнулась с финансовыми трудностями и обратилась за поддержкой к государству, которое в итоге взяло ее под полный контроль. Основанная в 1925 году Лу Цзофу, «Миньшэн» стала крупнейшим частным предприятием в сфере внутреннего водного транспорта Китая. Однако с 1949 года предприятие начало терпеть серьезные убытки, главным образом по причине неэффективного руководства. За полтора года после прихода коммунистов к власти в 1949 году, согласно оценкам специалистов, долг компании достиг 13 миллионов юаней в старой валюте. Еще в марте 1950 года Лу через пекинское представительство компании обратился к Чжоу Эньлаю с просьбой о помощи со стороны правительства. В рамках достигнутого соглашения государственный представитель был включен в состав совета директоров. В 1952 году Лу, используя своих посредников в Пекине, вступил в контакт с Министерством транспорта и инициировал переговоры по вопросу создания партнерства с государственным участием. В сентябре того же года судоходная фирма «Миньшэн» официально преобразовалась в совместное государственно-частное предприятие.

Мао проявлял «исключительный интерес» к судоходной компании «Миньшэн» и «задавал детальные вопросы о предприятии и всем процессе его трансформации в совместное государственно-частное предприятие». Лю Хуэйнун объяснил, что государство установило контроль над компанией в три последовательных этапа. Во-первых, оно предоставило финансовые кредиты и топливо для поддержания деятельности. Во-вторых, было создано совместное предприятие с государственным участием, куда правительство вложило 10 миллионов юаней в старой валюте. В-третьих, именно государство стало источником всех социальных и материальных льгот для персонала. Согласно первоначальному замыслу, управление предприятием должно было осуществляться совместно — первоначальным владельцем и представителем государства, — однако фактическим руководителем выступало правительство. Поэтому неудивительно, что вскоре после объявления генеральной линии (в конце сентября 1953 года) 11 октября того же года в газете «Жэньминь жибао» была опубликована статья об истории компании «Миньшэн», названной «рождением без боли». Кроме того, была размещена краткая редакционная заметка, восхваляющая «Миньшэн» как «образец совместной государственно-частной собственности».

Утром 19 февраля 1953 года Мао Цзэдун покинул Ухань и направился в Нанкин, несомненно испытывая глубокое удовлетворение. Он не только собрал важнейшие сведения, но и смог распространить собственные идеи, подвергнув критическому разбору «ошибочные воззрения», высказанные некоторыми высокопоставленными партфункционерами. Однако важнейшим для него стало подтверждение искреннего воодушевления простого народа по отношению к его персоне. Этот опыт произвел на него столь сильное впечатление, что в 1966 году, незадолго до начала «культурной революции», он вновь посетил Ухань, чтобы вновь зарядиться этой живительной энергией, совершив при этом широко освещенный заплыв по реке Янцзы.

Ван Жэньчжун, занимавший в начале 1950-х годов должность секретаря горкома Уханя и сопровождавший Мао во время его знаменитого заплыва в 1966 году, вспоминал о теплом приеме, оказанном лидеру во время его короткого визита в город в феврале 1953 года, включая посещение живописного озера Дунху. Чтобы избежать узнавания толпой, Мао прикрыл лицо большой белой маской, подобной той, которую китайцы традиционно используют зимой для защиты от холодного воздуха и микробов. Однако вскоре его опознал один из учеников начальной школы, который громко воскликнул: «Председатель Мао здесь!» Слух об этом быстро распространился среди толпы. Ван увидел, как тысячи и тысячи людей устремились к Мао и окружили его. По словам Вана, все были в восторге от встречи с Председателем. Растроганный Мао заявил: «Уханьцы действительно замечательные!» (Ухань жэньминь чжэнь хао я!) Вероятно, в Пекин Мао вернулся преисполненный уверенностью в себе и в полной готовности продвигать новую программу. Весной 1953 года Мао был полон решимости привести Китай к социализму в кратчайшие сроки и противостоять любому, кто помешает его планам. 

Исследование государственного капитализма Ли Вэйханя: март 1953 года

Весной 1953 года политика КПК в отношении капиталистической промышленности заметно отличалась от политики в отношении капиталистической торговли. В первом случае партия опиралась на партийное осмысление государственного капитализма, подробно изложенное во второй главе, акцентируя внимание на контроле над капиталистическими промышленными отраслями. Что касается второго направления, КПК внедряла стратегию, известную как «пайчу» («выдавливание»), нацеленную на устранение капиталистических коммерческих предприятий всех масштабов и замену их государственными или кооперативными структурами. Весной 1953 года начались активные поиски эффективных методов преобразования капиталистической промышленности, выходящих за рамки простого установления контроля над ней. Помимо краткосрочной инспекционной поездки Мао в Южный Китай в феврале 1952 года велась более масштабная и амбициозная исследовательская работа по данной проблематике.

Весной 1953 года Ли Вэйхань, в то время руководитель Рабочего отдела Единого фронта ЦК КПК, получил задание возглавить группу специалистов для проведения полевых исследований в ряде крупных городов юга Китая, включая Ухань, Шанхай и Нанкин. Главной целью этих экспедиций было детальное изучение процесса внедрения государственного капитализма в ведущих промышленных центрах страны за прошедшие несколько лет. Кроме того, в марте того же года Ли Лисань провел более месяца, осуществляя полевой анализ кустарной промышленности в Ухане, однако сведения о его деятельности и результатах остаются ограниченными.

В мае 1953 года, после проведения исследования, Ли Вэйхань представил центральному руководству доклад под названием «Вопросы государственных и частных отношений в капиталистических отраслях промышленности». Лю Шаоци счел этот доклад важным и предложил обсудить его на предстоящих заседаниях Политбюро. Чжоу Эньлай, который в это время также искал способы преобразования частного капитала, высоко оценил доклад Ли. Как и в случае с политическими предложениями, представленными Чжан Вэньтянем почти четырьмя годами ранее, Мао заинтересовался докладом Ли, переговорил с ним по телефону и предложил обсудить доклад на ближайших заседаниях.

Исследование Ли выявило, что в период с 1949 по 1952 год государственный капитализм, предложенный Чжан Вэньтянем, широко применялся к капиталистическим предприятиям крупных городов, обеспечивая быстрый рост их производства. Ли представил детальный анализ всех действовавших тогда форм государственного капитализма, включая: «государственный капитализм закупок» (шоугоу), при котором государственные коммерческие предприятия приобретали продукцию по краткосрочным контрактам у частных фабрик; «государственный капитализм эксклюзивных агентов» (баосяо), когда государственные фирмы выступали в роли эксклюзивных торговых представителей частных производителей; а также «государственный капитализм обработки товаров» (цзягун) и «государственный капитализм заказа товаров» (динхо), подробно рассмотренные во второй главе.

В докладе Ли отмечалось, что повсеместное принятие государственного капитализма после 1952 года буржуазией было обусловлено жестокой кампанией Против пяти зол, проходившей с 26 января по 25 октября 1952 года. В ходе этой кампании владельцы фабрик и магазинов подвергались суровым психологическим и даже физическим преследованиям. К концу кампании КПК удалось сломить дух китайской национальной буржуазии и заставить ее подчиниться коммунистической власти. В 1952-м у представителей этого класса не оставалось иного выбора, кроме как принять государственный капитализм в любой навязываемой форме. В семи крупнейших промышленных центрах доля промышленного производства предприятий, находившихся под государственным капитализмом, была впечатляющей: Шанхай — 58%, Ухань — 65,5%, Сиань — 70,3%, Харбин — 76%, Ханчжоу — 63,7%, Шэньян — 55,9%, Гуанчжоу — 32,8%.

Ли выделил ряд форм государственного капитализма, расположив их в порядке развития от базовых к более продвинутым: шоугоу, баосяо, цзягун, динхо и гунсы хэин — совместная государственно-частная собственность. Первые две признавались начальными, следующие две — промежуточными, а последняя, гунсы хэин, — наиболее развитой формой государственного капитализма. Исследователь сделал вывод, что трансформация капиталистической собственности должна осуществляться через применение государственного капитализма в целом и особенно через гунсы хэин. Следует отметить, что исследования Ли проводились после инспекционной поездки Мао в район Ухани, и рекомендации по внедрению совместной собственности, вероятно, были предложены самим Мао. Ли осознавал, что к 1952 году, когда на совокупный объем промышленной продукции совместных предприятий приходилось всего 5,7%, данная форма собственности оставалась незначительной и существовало множество нерешенных проблем. Тем не менее он продолжал настаивать на внедрении гунсы хэин как «основного метода преобразования капиталистической собственности». В период с 1948 по 1953 год государственный капитализм, разработанный Чжан Вэньтяном, использовался для контроля над классом капиталистов Китая. После 1953 года этот тип капитализма приобрел для Мао новое значение: он стал инструментом реструктуризации форм собственности в капиталистической экономике и постепенного приближения ее к социализму. Идея применения гунсы хэин получила решительную поддержку среди руководителей партии. Летом 1953 года Чжоу Эньлай и Чэнь Юнь выдвинули предложения о необходимости расширения области применения гунсы хэин, при этом оба считали, что его внедрение должно проходить постепенно.

Совместная государственно-частная собственность не укладывалась в традиционные ленинские категории государственного капитализма, вынуждая китайских идеологов искать обоснование для ее легитимизации. Ли Лисань и Чжоу Эньлай выступали в ее защиту от имени Мао, однако их аргументы звучали неубедительно. Ли утверждал, что «государственный капитализм, практикуемый в Китае, [полностью соответствует] ленинским принципам» и что гунсы хэин в Китае является эквивалентом концессионного государственного капитализма, когда-то имевшего место в Советском Союзе. Чжоу изложил свое объяснение совместной собственности в заключительном слове на 49-м заседании Постоянного комитета Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК) в сентябре 1953 года. Он отметил, что китайский государственный капитализм схож с советским и обладает общими чертами, но добавил, что он «отличается от него по форме и содержанию». Эти обоснования были неубедительными, однако партийное руководство начала 1950-х стремилось вписать китайский опыт в советскую ортодоксальность.

К весне 1953 года Мао выработал свой подход к искоренению капитализма в городской экономике и решил, что настало время донести до всех членов партии, что ждет впереди. В качестве аргументов для убеждения рядовых членов партии он использовал идеи, почерпнутые в «Кратком курсе». 23 апреля 1953 года вышла директива ЦК, предписывающая всем членам партии в течение полутора лет, с июля 1953 по декабрь 1954 года, изучить «Краткий курс», в особенности главы с девятой по двенадцатую. Эта директива появилась в официальной газете КПК «Жэньминь жибао» два дня спустя. Она послала нации мощный сигнал о том, что необходимо следовать по сталинскому пути к построению социализма, и ознаменовала начало сталинизации Китая — как идеологической, так и экономической. Начиная с мая 1953 года в партийном издании «Сюэси» («Исследование») стали появляться статьи, описывающие содержание глав «Краткого курса». В период с середины июля по конец ноября 1953 года газета «Жэньминь жибао» опубликовала серию статей, рассказывающих о том, как члены КПК, работающие на самых разных уровнях — в центральном правительстве, министерствах, региональных отделениях и в Центральной партийной школе, — изучают «Краткий курс».