Казнить нельзя записывать

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Марина Голубева. Мифы о книгах. От Таблиц судеб и «Ригведы» до Изумрудной скрижали и манускрипта Войнича. М.: МИФ, 2026. Содержание

ИСТОРИИ НЕНАПИСАННЫХ КНИГ

Не все народы древности относились к письменности столь же почтительно, как ассирийцы и египтяне. Некоторые хоть и считали знаки письма выдумкой богов, не спешили доверять буквам священное знание, а иногда вообще видели в письменности порождение злых сил. И речь идет не о каких-то первобытных племенах, а о народах древних высокоразвитых цивилизаций, таких, например, как ведийская.

Веды

Пусть алфавит деванагари, согласно мифу, и придумала богиня Сарасвати, миф этот возник сравнительно недавно, в эпоху раннего Средневековья, а в древности письменность в Индии использовали только для хозяйственных нужд.

Веды — одна из самых знаменитых и до сих пор почитаемых священных книг — долгое время существовала исключительно в устной форме. Создание «Ригведы» — древнейшей части этого сборника священных текстов — относится к XVI веку до н. э., а первые записи зафиксированы только в XI веке н. э. В Бенаресском санскритском университете хранится древнейший манускрипт Вед, датируемый XIV веком. Таким образом, как минимум две с половиной тысячи лет этот уникальный памятник человеческой культуры просуществовал в устной форме, несмотря на то что письменность у индийцев была.

Согласно индуистской традиции, Веды не были «созданы» в обычном смысле, а проявились через божественное откровение. Это «знание», понимаемое как слова Бога, данные людям, не записанные, а прозвучавшие в божественной речи. Согласно пуранам (древним мифологическим текстам), в начале каждого космического цикла (кальпы), сразу после сотворения вселенной, бог-творец Брахма обретает сакральное знание, а затем посылает его людям, точнее мудрецам-риши. Они слышат божественные слова и запоминают их, чтобы потом передать своим детям и ученикам. Вот почему все ведическое знание называют «услышанным» (шрути).

Индуистские жрецы-брахманы заучивали наизусть то, что произнесли уста Брахмы на заре времен, и старались как можно более точно воспроизвести не только значение и звучание слов, но также интонацию, мелодику и ритм. Ведийские гимны — это особые распевы, смысл которых не всегда понятен жрецам, ведь звучат слова древнего, полузабытого языка. Но сила священной речи такова, что пение гимнов, согласно поверьям, дает брахманам огромную власть над миром.

Так, в одном из мифов об освобождении Индрой коров, украденных демонами, божественные певцы ангирасы силой пения священных гимнов смогли проломить скалу. Как писал индийский философ Шри Ауробиндо (1872–1950): «Гимны действительно обладают завершенной метрической формой, изысканностью и искусностью исполнения, большим стилевым разнообразием и поэтической неповторимостью; это не произведения грубых, диких и примитивных ремесленников, но живое дыхание возвышенного и осознанного Искусства».

Являясь продуктом божественного откровения, Веды несотворимы и вечны. Существует миф, согласно которому с завершением времени кальпы весь мир уходит в небытие, а вместе с миром развоплощается (или засыпает) и его творец — Брахма, и наступает Ночь Брахмы. Через какое-то время он снова возрождается, создает новый мир и обретает новые Веды, чтобы передать их мудрецам-риши. По легенде, риши могут передавать божественные слова из уст в уста в течение миллионов лет.

Однако не все достойны стать такими «трансляторами» божественной мудрости. Это позволено только представителям касты брахманов (и то не всем), к тому же лишь самые благочестивые из них могут обучать Ведам других людей. Научиться понимать Веды могут или брахманы, или кшатрии, то есть представители двух высших каст, но кшатрии не имеют права обучать кого-то божественной мудрости. Изолированными от владения священным знанием оставались представители низших каст — вайшьи и шудры. Известный средневековый арабский философ и математик Абу Рейхан Мухаммед ибн Ахмед аль-Бируни (973–1048), побывавший в Индии в XI веке, писал: «Вайшье и шудре не разрешается слушать Веды, не говоря уже о том, чтобы произносить их и рецитировать их. Если окажется, что кто-либо из них действительно занимался этим, брахманы ведут того к правителю, который наказывает его отрезанием языка». Еще более строго наказывался тот человек (пусть и брахман), который осмеливался записать слова священного знания. Восприятие на слух, запоминание и устная передача считались самым надежным способом сохранения Вед.

Тем не менее в древней истории Индии все же нашелся смельчак, который рискнул записать Веды из страха утратить их в конце текущей кальпы. Ему позволили это сделать сами боги, так как он слыл величайшим мудрецом. Согласно преданиям, впервые записал Веды великий риши Вьяса (Вьясадева), который считается воплощением бога. Одно из его имен было Кришна Двайпаяна, что буквально означает «Черный, рожденный на острове». Так Вьясу называли и за цвет кожи, и за то, что он родился не на материке. Однако имя «Кришна» дало повод отождествлять мудреца с воплощением этого бога: согласно «Бхагавата-пуране» (песнь 1, глава 3, стих 21), Вьяса — семнадцатое воплощение бога.

Богоподобный риши записал Веды пять тысяч лет назад. Наступала Кали-юга, и люди утратили способность легко запоминать услышанное, поэтому священное знание стало забываться. Будучи достойнейшим из достойных, Вьяса не рискнул сам доверить божественные слова непрочному земному материалу. Мудрец диктовал тексты Вед богу мудрости и знания слоноголовому Ганеше, а тот уже их записывал.

Вьяса не только дословно вспомнил весь текст Вед с ударениями и ритмикой, но и, предвидя нарушение божественного закона под влиянием времени, разделил Веды на четыре смысловые части, которые существуют до сих пор:

• «Ригведа» — собрание гимнов

• «Самаведа» — собрание напевов/мелодий

• «Яджурведа» — собрание жертвенных формул

• «Атхарваведа» — собрание заклинаний и заговоров

«Великий Вьясадева, сострадательный к беспомощным, преподнес Веды в такой форме, чтобы их могли усвоить даже люди, не имеющие совершенного разума. Женщины, шудры и низшие среди дважды рожденных не должны слушать три Веды, и поэтому для их блага Вьяса составил „Махабхарату“».

Несмотря на то что, согласно мифу о Вьясе, все четыре части Вед существовали уже пять тысяч лет назад, в реальности они возникли в разное время. Самой древней считается «Ригведа» — сборник гимнов и восхвалений богов, насчитывающий 1028 гимнов. Он разделяется на десять книг, так называемых мандал (циклов), различного объема. Исследователи индийской истории и культуры считают, что именно с «Ригведы» начинается индийская культурная традиция. Сложился сборник в середине II тысячелетия до н. э., но сами гимны намного древнее — их принесли племена индоариев, пришедшие через перевалы Гиндукуша в Северо-Западную Индию (современный Пенджаб) и отправившиеся в глубь Индостана, завоевывая местные племена и постепенно смешиваясь с ними.

Потребовалось немало времени, чтобы разрозненные гимны разным племенным богам сложились в стройную мифологическую систему и составили сборник. Самыми древними считаются II–VII — так называемые родовые книги. Каждая из них принадлежит определенному жреческому роду певцов-провидцев риши, в котором гимны передавались из поколения в поколение. Подобно другим произведениям древнеиндийской литературы, «Ригведа» была записана сравнительно поздно, однако, как считают знатоки индийской культуры, именно устный способ передачи обеспечил сохранность гимнов в течение столь длительного времени. «Ригведа» уникальна и представляет собой, по сути, единственный пример столь древнего произведения, донесенного до наших дней с высокой степенью текстуальной точности. «Бдительность жрецов, заучивавших и устно передававших гимны „Ригведы“ из поколения в поколение, предохранила их текст от искажений лучше, чем любая рукописная традиция».

Требование именно устной передачи гимнов связано не только с их сакральным характером, но и с невозможностью отразить мелодию и интонацию в тексте. Гимны пелись специальными певцами-риши, по поверьям обладавшими провидческим даром. Они слышали священную речь, которую олицетворяла богиня Вач, и могли вопрошать богов и получать их помощь. Проводить подобные ритуалы можно было лишь посредством гимнов, в которых звучание слов считалось важнее значения, поэтому записи без устного подкрепления не имели смысла. Еще меньше смысла имеют переводы текстов гимнов на другие языки. В этом случае сложно даже передать значение слов — настолько древним языком они пелись, а уж отобразить мелодику распева и вовсе невозможно.

Главная цель каждого гимна — привлечь внимание божества, которому гимн посвящен. Поэтому в текстах важное место отводится восхвалению деяний бога и прославлению его подвигов. «Предполагается, что в ответ на искусно сделанный гимн (который поэт изготавливает как плотник колесницу или как ткач материю) божество исполнит пожелания адепта (обычный для архаичной модели мира обмен дарами). И чем искуснее сложен гимн, тем больше шансов у поэта получить вознаграждение от божества».

Как уже упоминалось, слова гимнов наделялись магической силой, способностью не только привлечь внимание богов, но и самостоятельно, с помощью звуков воздействовать на мир, природу и людей. В индуизме большое значение придается вибрациям речи, которые являются частью вибраций вселенной, мира Брахмы. Если древние шумеры и древние египтяне верили в магическую силу записанного слова, то жители Индии большее значение придавали слову произнесенному. Веды учат, что мантры и звуки могут изменять вибрации, а следовательно, трансформировать реальность.

Вибрации, составляющие основу вселенной, были изречены Брахмой в момент творения, и это не только звуковые, но и цветовые эманации. Мир, согласно ведической философии, — переплетение звука и цвета, звуковых и цветовых нитей-гун. Да и человек как сущность тоже создан из переплетения звуков и цветов.

Таким образом, в древности, когда еще не оформилась магическая часть Вед — «Атхарваведа», — многие гимны «Ригведы» использовались как заклинания. Так, по свидетельству Абу Рейхана Бируни, индийцы в древности утверждали, что в «Ригведе» есть такие гимны, которые нельзя произносить «внутри жилых зданий, под страхом того, что это навлечет выкидыш у беременных женщин и домашних животных. Поэтому для чтения этих мест выходят в поле». Существовало убеждение, что если слова гимна записать, то они утрачивают магическую силу и становятся просто буквами на сухом пальмовом листе. Да и просуществуют эти слова в такой форме недолго.

«Авеста»

В устном бытовании долго пребывала и другая древняя книга — «Авеста», сборник священных гимнов и молитв зороастризма. Причем последователи этой религии были настроены к письменности еще более негативно, чем ведические жрецы. Они считали, что умение записывать свои мысли люди получили от злых демонов, чтобы использовать алфавит в магических целях. Бог зла и тьмы Ангра-Майнью (Ахриман) научил арийского царя Тахма-Урупи семи видам алфавита, чтобы он мог писать на разных языках.

Этот миф упоминается и в самой «Авесте», и воспроизводится Фирдоуси в легендарной поэме «Шахнаме». В главе о Тахмуресе (так Фирдоуси на фарси назвал Тахма-Урупи) рассказывается, что этот царь вышел победителем из схватки со злыми духами — часть нечистых духов он покорил, а часть пленил. Пленные дэвы взмолились о пощаде, пообещав царю наградить его:

Нам жизнь подари, и тебя мы за то
Научим тому, что не знает никто.

Царь был заинтригован и отпустил демонов, заключив с ними договор.

Владыку писать научили они,
Зажгли в нем познанья благие огни —
Писать, да по-разному — на тридцати
Наречьях: фарси, пехлеви и согди,
Руми, и тази, и китайскую речь —
Все в четкие знаки умел он облечь.

В зороастризме эта история получила продолжение: дар злых сил не мог принести людям благо, хотя на первый взгляд казался полезным. Люди, научившись записывать заклинания, стали с их помощью подчинять и привлекать себе на службу даже стихийных духов и тем самым обратились ко злу и перешли на темную сторону, предались злому демону Ангра-Майнью.

Чтобы нейтрализовать вред демонического дара, благой бог света и огня Ахура-Мазда дал людям собственный священный алфавит. Но жрецы все равно избегали записывать сакральные тексты божественных гимнов и мантр, которые им передал основатель религии Заратуштра. Причина была не только в недоверии к письменности как порождению сил зла, но и в том, что гимны и мантры, так же как в ведической традиции, произносились особым речитативом или пелись и интонационность, музыкальность считалась не менее важной, чем содержание. Вот почему в поздние времена, когда «Авеста» уже была записана, жрецы, проводя ритуалы, часто не понимали смысла гимнов и молитв, записанных на древнем языке. В тексте не чувствовалась интонация, а это было основным в обращении к богу.

Автором «Авесты», по крайней мере древнейшей ее части, считается Заратуштра, который получил гимны (гаты) напрямую от Ахура-Мазды, запомнил их и передал людям. Пророк Заратуштра, сын Порушаспы из рода Спитама, был исторической личностью и, хотя слушал великого бога Ахура-Мазду, никакими сверхъестественными качествами не обладал. Вероятно, он принадлежал к племени древнеиранских оседлых скотоводов, ведь даже его имя намекает на простонародное происхождение пророка — его можно перевести как «Владеющий старым верблюдом». Вторая часть имени — «-уштра» — как раз и переводится как «верблюд».

Однако образ пророка, с которым мы имеем дело в настоящем, далек от реальности. Таков результат работы воображения многочисленных поколений последователей зороастрийской религии. Биография Заратуштры украсилась разнообразными чудесами, в которых угадываются параллели с мифами других народов. Да и прославился этот добропорядочный при жизни человек, видимо, уже после смерти.

Время жизни пророка указывают по-разному. В зороастрийской традиции это «258 лет до года Александра», что можно толковать по-разному. По другой версии, пророк жил с 660 по 583 год до н. э., что по традиции составило 77 лет. Древнегреческие авторы называли совершенно фантастическую цифру: шесть тысяч лет до смерти Платона. А европейские ученые XIX века пошли на компромисс и определили время жизни основателя зороастризма за 1000 лет до н. э. Современная британская исследовательница зороастризма и манихейства Мэри Бойс называет примерным временем жизни Заратуштры конец III тысячелетия до н. э., причем божественное откровение он получил в 3000 году, когда и появились первые гаты (стихи) «Авесты».

Согласно учению Заратуштры, все в мире принадлежит к светлой, доброй стороне бога Ахура-Мазды или же к темной и злой — демона Ангра-Майнью. Эти две сущности пребывают в постоянной борьбе, в том числе за человеческие души. Но люди свободны в своем выборе, чему служить — добру или злу. Сам Заратуштра не только служил добру, но и активно его проповедовал. Именно этому были посвящены сочиненные им гаты, которые составили основу «Авесты».

Гаты можно назвать и молитвами, и воззваниями к богам, и духовными стихами, в которых рассказывалось об устройстве мира и борьбе сил добра и зла. Особенностью этих стихов была высокая эмоциональность, которая передавалась через интонацию и ритм. «Они завораживали слушателей своим эмоциональным накалом, бесконечными повторами, мерностью речи и передавались из поколения в поколение. А только потом были записаны жрецами, уже не все понимавшими в том их первоначальном смысле, который в свое время легко доходил до сердец иранских скотоводов и воинов глубокой древности».

Как уже было отмечено, «Авеста» долгое время существовала в устной форме и звучала на так называемом авестийском языке. Последователи Заратуштры бережно сохраняли переданное им знание, облеченное в форму гат, хотя, конечно, невозможно было избежать дополнений и изменений, но они не нарушали мелодику текста.

Дело было не только в том, что древние иранцы с недоверием относились к дьявольскому искусству, но и в том, что ни одна из систем письма, с которыми познакомились иранцы (в том числе клинопись и арамейское письмо), не была в состоянии передавать все авестийские звуки.

В дальнейшем «Авесту» пытались неоднократно записать, иногда полностью, а иногда — в сокращенном виде с комментариями и пояснениями. Эти комментарии постепенно образовали дополнение к «Авесте» — зенд. Однако всем попыткам передать священные гаты с помощью букв постоянно что-то мешало, словно мироздание действительно противилось использованию бесовского дара для благого дела.

По одной из легенд, первым записал «Авесту» сам Заратуштра, чтобы представить свое учение царю Валахше, или Вологезе (это имя нескольких парфянских царей I–II вв. н. э.). Пророк принес во дворец книгу, написанную золотом на 12 тысячах дубленых коровьих кожах (пергаментах). Царь не сразу его принял, но потом, почитав написанное, проникся мудростью Заратуштры и приказал сделать копию, чтобы сохранить основной текст у себя в сокровищнице.

Первый вариант записанной «Авесты» погиб во время нашествия Александра Македонского, который, по преданию, приказал сжечь текст, написанный золотом, а копию перевести на греческий. Несмотря на то что многие храмы были разрушены, а жрецы, защищая святыни, погибли, «Авеста» сохранилась в памяти выживших именно благодаря тому, что, не доверяя письму, ее заучивали наизусть.

После ухода македонцев царь приказал собрать все, что помнили жрецы, и записать уже специальным авестийским шрифтом, а не арамейским, который использовался для хозяйственных нужд, но плохо подходил для записи гимнов «Авесты».

Позднее книга несколько раз переписывалась, причем с каждой последующей обработкой становилась короче. При Сасанидах (III–VII вв. н. э.) от 12 тысяч пергаментов осталось только 348 глав, объединенных в 21 книгу. В очередной раз рукописи «Авесты» сильно пострадали при арабском завоевании, когда сжигалась вся неисламская литература.

О существовании в глубокой древности более обширных письменных текстов зороастризма (или маздаизма) можно прочитать у античных авторов. Так, Плиний со слов греческого автора Гермиппа (современника Птолемея III) сообщает, что «писания магов» включали три миллиона стихов. До нашего времени дошло лишь пять книг из 21 известной в эпоху Сасанидов.

Видимо, древние последователи Заратуштры были правы в том, что записанные слова пророка исчезнут из памяти людей, да и сама книга не осталась такой, какой ее создал служитель благого бога Ахура-Мазды. И тем не менее слова этого праведника не утратили своей силы и сегодня:

Душа и тело как одно зерно
В тебе живут от самого рожденья.
Она бела. Оно — черным-черно.
Дай свету или мраку предпочтенье.
Реши, слугой ли быть добра иль зла
И по какой из двух идти дороге.
В конце же, рассмотрев твои дела,
Тебя получат дэвы или боги.