Каждая шпала — покойник

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Коммунизм в республике оперирует абсолютно вещественными материальными доводами: моторная лодка, электростанция, инженер-мелиоратор и в первую очередь кооперативы — для жителей это средства пропаганды новой жизни. Народные комиссары связаны с крестьянами теснейшим образом: они забираются в самую глухую глубинку, чтобы ознакомиться с потребностями людей, изучить и преобразовать хозяйственные возможности. У карельского крестьянина нелегкая жизнь, в лучшем случае ему удается собственными силами удовлетворить потребность в зерне лишь наполовину. Зимой он валит лес, а весной сплавляет. Молочное хозяйство развито неплохо; луга осушают; рыболовство и охота на пушного зверя дополняют картину крестьянского хозяйства.

Настоящий жизненный нерв — Мурманская железная дорога, построенная во время войны пленными. Ледяная морозная зима, плохое обеспечение и отсутствие теплой одежды свели в могилу тысячи людей, и северяне говорят: каждая шпала — покойник.

Мурманская железная дорога ведет через столицу Карелии Петрозаводск и соединяет Ленинград со свободным ото льда портовым городом Мурманск на Крайнем Севере. Меха и рыба экспортировались, а ввозился через Мурманск американский хлопок. Тарифная ставка за провоз грузов была такова, что этим путем ввозить в центральную Россию хлопок было не дороже, чем через Ленинград. Особые права в качестве предпринимателя имеет железная дорога. У нее имеются значительные лесные концессии, современные лесопилки, фабрики дегтя и скипидара, она выпускает рыбные консервы и владеет в Мурманске большой современной гостиницей. Особую роль играет Мурманская железная дорога как колониальное общество. Даже проезжающему, взирающему на все беглым взглядом, бросается в глаза, что во всех удобных местах, в глухом лесу, примыкающем к железной дороге, вырастают новые маленькие города с электростанциями, лесопилками, столовыми, клубами для рабочих и крестьян.

Научное руководство колонизации региона находится в Ленинграде и представляет собой маленький самостоятельный институт. Оперативное руководство и консультирование находится на Крайнем Севере, вблизи старого города Колы.

Рядом с Колой прямо среди дремучего леса обнаруживаем островок земледельческой культуры: овес, картофель и овощи. Контора, где находится руководство этой важной организацией, представляет собой маленькую старую деревянную хибарку. Руководство: молодой техник, бухгалтер и инспектор по колонизации. Вновь картина из старой России: как не претенциозны эти люди, руководящие столь грандиозными делами. Инспектор, пожилой, суровый, необычайно работящий, много времени проводит в разъездах, ему приходится лично заботиться о том, как живут поселенцы. Он ученый и техник времен царизма с опытом работы в поселках Сибири. Беспартийный, политику ненавидит, как многие из представителей интеллигенции старого времени, которые в своей деятельности всецело настроились на созидание нового. После краткого момента настороженности при знакомстве я встретил исключительно радушный прием и большой интерес к моей работе. Инспектор лично ввел меня в курс дела. Инициатором всего процесса колонизации выступает Мурманская железная дорога. Чтобы обеспечивать топки локомотивов, она нуждается в больших объемах древесины и ей нужно много людей для валки леса. В колониальные поселки селят абсолютно нищих крестьян из Центральной России. Мурманская железная дорога отчисляет при оплате каждого поваленного ствола 50 коп. в управление заселением. Чтобы построить себе жилье, крестьянин получит ссуду в размере 500 рублей, которую он со временем должен вернуть. Но обычно затраты на обустройство одного крестьянина составляют от 800 до 1000 рублей. Далее он безвозмездно получает в лесу 200 стволов древесины; если он захочет ее распилить и привезти на место, ему придется заплатить по 20 коп. за кубический фут. Затем поселенец приступает к строительству дома. Наличных у него обычно не более 3 рублей. А с собой он привозит только инструменты. Ссуда может повыситься за счет того, что делаются попытки улучшить условия существования крестьянина, обеспечить его коровой и лошадью. Правительство на эти поселения средств не выделяет. Железная дорога выступает в качестве предпринимателя. Концессия предварительно взята на 10 лет, из которых три года уже прошли. Благодаря накопленному опыту дело продвигается быстро.

Сельскохозяйственные станции показывают переселенцу, что трудности возделывания земли, якобы существующие в этом климате, можно преодолеть. Культуру земледелия поселенец видит на живых примерах. Необходимые механизмы и орудия труда он может взять напрокат прямо на месте. На первое время, пока прибывший еще не сориентировался, ему предоставляется крыша над головой. Скот он может на время поставить в общественный хлев, и за животными будут присматривать, пока он не закончит строительство дома и хлева.

Помимо примитивного пристанища для переселенцев, во множестве прибывающих из Центральной России, где они бедствовали, чтобы начать новую жизнь, на юге Карелии, в столичном Петрозаводске, имеется образцовый Дом крестьянина. Сюда приходят прежде всего крестьяне из карельской глубинки.

Как и многие здания в Карелии, Дом крестьянина прежде принадлежал церкви. Здесь располагалась Петрозаводская духовная семинария; один из лучших актовых залов города, находящийся в этом помещении, церковь предоставляла для мероприятий. Например, проводились торжественные открытия конгрессов. В здании много удобных залов. Спальни на 6–8 кроватей, все содержится в чистоте. Библиотека пока только планируется. Специфике дома отвечает и читальный зал, где разложены газеты и журналы, а также множество брошюр по коневодству, овцеводству, пчеловодству, по возделыванию зерновых культур, картофеля и овощей, брошюры о вредителях сельскохозяйственных культур. На стенах висят схематические изображения. Плакаты, отображающие историю партии, просты, поучительны и впечатляющи. Читальный зал большой и светлый. В коридорах можно увидеть знаменитые русские учебные таблицы для крестьян, отпечатанные в ярких цветах. Стенгазету, которая тоже нарисована яркими красками и пестрит приклеенными вырезками из газет, серьезными статьями и карикатурами, помогают выпускать местные красноармейцы; у них с Домом крестьянина постоянный тесный контакт. На нижнем этаже находится администрация и светлая большая столовая. Чистые столы, покрытые светлой клеенкой. Загорелые крестьяне с характерной нордической внешностью сидят за столами. Сюда пришли ужинать также дети из детского дома в Паданах вместе с руководителем и учительницей. Дом крестьянина существует уже год. Поначалу содержать его было дорого, понадобился целый штаб товарищей, чтобы сделать из него настоящий культурный центр. При Доме крестьянина есть образцовое сельскохозяйственное предприятие. В одном из залов устроена постоянная выставка самой необходимой современной сельхозтехники. Теперь приезжающий из деревни получает здесь жилье и пропитание. Крестьянин платит 15 копеек, рабочий — 30, служащий — 50 и 35 копеек за еду. Все эти категории людей кормят одинаково. Следующий подобный дом для крестьян будет построен на Севере, в Кеми. Ввиду предстоящего праздника дом был переполнен.

11 и 12 июля Карелия праздновала пятый день рождения. Онежское озеро светло-голубой рамой окаймляло веселую разноцветную картину праздничной гавани, вид на которую открывался с главной улицы. Широкие красные транспаранты с лозунгами теребил озерный ветер, длинные гирлянды вымпелов с тысячами разноцветных бумажных флажков шелестели и трепетали на ветру. На белых флагштоках развевались алые флаги! Были установлены трибуны для ораторов, сооружены деревянные ларьки. Звуки фанфар! Автомобиль, украшенный разноцветными вымпелами, съезжает вниз по улице и останавливается. Молодежь кидает из кузова грузовика пропагандистские листовки, и машина едет дальше, в другой район вытянутого вдоль берега города. Повсюду до сих пор раздается стук молотков, проверяют праздничное освещение, в окнах и на постаментах устанавливают портреты и бюсты Ленина. Широкая праздничная толпа людей катит по улице. Со стрекотом прилетели аэропланы, от них отделилось облако желтых пропагандистских листков, распалось на несколько потоков и, медленно опускаясь, сыпалось на парки, церкви, площади и улицы. То был канун праздника. На следующее утро пение фанфар с автомобиля возвестило о его начале. Пятая годовщина со дня основания Карельской коммунистической республики. Она совпала со старым карельским Петровым праздником в честь основания Петрозаводска Петром Великим. На площади перед Дворцом труда и перед Домом профсоюзов с речами выступали председатель исполкома — на русском языке, потом президент республики и председатель партии. Содержание праздника давало полное представление о культурных и экономических достижениях. В техникуме, современном учебном заведении, созданном на основе механических мастерских, были выставлены поделки воспитанников. Работы детей в возрасте до 8 лет включали поделки из бумаги и глины, а также плетение. По работам детей от 8 до 12 лет было заметно серьезное внедрение комплексного метода трудового воспитания. Дети умело изображали простые бытовые вещи в виде моделей, например: что дает город деревне? Маленькая модель кооператива со всеми важными для крестьян товарами. Что дает деревня городу? Сено, древесину, молоко и т. д. Все это наглядно показано на моделях. Увидели мы и маленькую модель электростанции в упрощенном виде. Далее на стенах висели схемы советской организации труда, результаты инспектирования фабрик и деревень. Во всех этих воспитательных работах активную роль играет педагогический техникум. На фасаде лозунг: «Лицом к деревне!» Графическое изображение, где в пространство концентрических кругов вписан опыт, который с рождения приобретает ребенок на всех стадиях развития, — результат серьезного исследования юного педагога. Увидели мы и рисунки: впечатления от экскурсий. Прекрасные результаты практического труда увидели мы в женской экспозиции в виде качественных моделей платьев, а мужчины демонстрировали превосходные результаты в техническом рисовании и великолепные образцы искусного изготовления инструмента, такого как тиски, гаечные ключи и т. д., вплоть до самостоятельно изготовленного учениками сверлильного станка, детали и станину для которого смогли отлить на Онегзаводе.

В партийной школе, в помещениях для занятий устроена выставка, посвященная гигиене, основная экспозиция сосредоточена на уходе за детьми, родах и охране материнства.

В гавани состоялся послеобеденный митинг. Приветствовали карельский гидроплан, который постоянно находится в Ленинграде, а сюда прилетел в ознаменование праздника. У русских гидропланов очень легкие, маленькие поплавки, расположенные довольно близко друг к другу на нижней части корпуса. Они фактически выполняют функцию балансировки. Самолет плывет по воде, как лодка, поначалу слегка неуклюже. Место старта гидроплана было идеально выбрано с учетом ландшафта и интересов масс. Полого спускающийся к воде берег, усеянный круглыми валунами, в этом месте совершал легкий изгиб наподобие бухты, где самым живописным образом и расположились многочисленные массы. Столь же причудливую картину представлял собой спортивный вечер в другой части города. Здесь длинный, выгнутый дугой обрывистый берег был умело использован в качестве амфитеатра. Простые деревянные скамьи. Внизу, в плоской долине, спортивная площадка. Массы работниц и крестьянок, зачастую в белых одеждах, а иногда в ярких разноцветных; вдали купола церквей в пламенеющем вечернем освещении, живописная панорама жизни. Внизу на площадке мощные фигуры футболистов в борьбе за мяч, а также гибкие юные пионеры во время гимнастических упражнений. Течение жизни во всем городе резвое и радостное.

Сельскохозяйственный раздел праздничной выставки в Петрозаводске был не особенно обширен. Из агрегатов можно было увидеть ручную сеялку «Планета», силосорезки, жатки, сеноворошилки, обычный висячий плуг, дисковые бороны, культиваторы и сепараторы.

Хозяйственная жизнь республики широко была представлена на Онегзаводе, где есть музей чугунного литья. На выставке прежде всего можно было увидеть различные образцы пород: кварц и полевой шпат для производства фарфора. На сторону практически ничего не продается, советская Россия, развивая изготовление фарфора быстрыми темпами, сама нуждается в этой продукции. Нам бросилась в глаза серая, похожая на сланец порода, которая легко поддается обработке и в то же время очень прочна. В работе крупный заказ для Ленинграда: мемориальные таблички о наводнении. Кроме того, эту породу используют для изготовления электрических распределительных щитков. Увидели мы также булыжник, мрамор и порфир. Нас очаровали примитивные художественные изделия крестьян из порфира: бюсты. Много места занимают изделия из дерева и коры. Вороха ольховой коры для дубления кож, ее переправляли через Петрозаводск в карельскую глубинку. Мы видели обзоры, карты с предполагаемыми гидроэлектростанциями, еще не построенными, они демонстрировали большое богатство полезных перепадов воды. Изготовление скипидара, пивоваренные заводы, фабрики по производству рыбных консервов, мебельные заводы — вот основные промышленные отрасли Карелии. Интерес представляют такие минералы, как слюда и селенит, а небольшие медные жилы, найденные при строительстве каналов, свидетельствуют о запасах и этого металла. Сотрудники Верховного совета по народному хозяйству лично представляли небольшую выставку, чтобы заинтересовать подробностями каждого крестьянина и каждого рабочего. Далее в казарме была организована армейская выставка; потом юные пионеры продемонстрировали свою деятельность в старом парке среди берез. Выставочными пространствами им послужили летняя сцена, киоск и парусина, натянутая между четырьмя деревьями. Выставлены были плетеные и клееные конструкции из дерева и бумаги: самолеты и предметы повседневного использования. Модели из глины изображали различные пионерские лагеря. Материалы множества стенгазет давали разнообразную картину связи детей с фабричной и деревенской жизнью. Эти газеты в основном передал для выставки фабричный клуб.

По широким улицам шли ярко одетые крестьянки. Все оттенки розового, светло-бирюзового, желтого: от лимонного до апельсинового; красный вплоть до глубокого коричневого; длинные пышные платья, часто из шелка, но нередко из тяжелых тканей вроде атласа. Мужчины по большей части одеты в черное, но рубашка красная. Звучали народные песни, исполнялись национальные танцы, воздух над большим городом бороздили гидропланы.

Недалеко от Петрозаводска, в шести часах ходу на моторной лодке через Онежское озеро, планируется строительство нового промышленного города Кондостроя. Ведущий инженер этой колонии взял меня в моторную лодку, я хотел от Кондостроя отправиться дальше вглубь страны и посетить водопад Кивач. Мы ехали с 4 часов пополудни до 10 вечера. Грандиозное впечатление северного вечера. В памяти ожили полотна норвежца Мунка. Невероятная отчетливость, стеклянные глубины красок, отражения, в которых до глубокой ночи светилось золотое сияние озаренного солнцем неба, а по другую сторону — ночная синева лета! Наконец, озерная гладь сузилась, превращаясь во фьорд. Бесчисленные маленькие острова с темными силуэтами деревьев, берез, сосен, осин на протяжении всей поездки подступают вплотную к кромке озерной воды: сплошной лес и ничего больше, даже на крохотных каменистых островках обязательно растет какая-нибудь причудливо искривленная сосна. Наконец, вот она, большая промышленная колония Кондострой. Только побыл я там совсем немного, той же ночью, часов в 11, после короткого перерыва на чай, русские товарищи повезли меня дальше. Сначала на быстроходной машине на другое озеро, а оттуда на тяжелой моторке опять шесть часов по большому лесному озеру. Хотя с 10 до 2 часов ночи солнце исчезает, небо продолжает интенсивно светиться. Как чистое желто-зеленое зеркало лежит перед нами тихое озеро. Мы проплываем мимо маленьких островов, которые с темными фантастическими силуэтами деревьев выглядят как суда в полном такелажном оснащении. Мы проходим по заросшему узкому каналу, который построен Петром Первым для транспортировки глыб мрамора в Ленинград для строительства домов. Мы вспугнули большую сову, подняли в воздух стаю гусей, наконец достигли деревни, расположенной на пологом берегу. Маленькие бани на берегу озера и массивные карельские избы с резными балконами и причелинами на фронтоне.