Как на образ мышления будущей жертвы абьюза влияют детские впечатления и культурная среда? Что такое вербальная агрессия и почему она всегда иррациональна? Проблема токсичных отношений стала предметом широкого обсуждения лишь в последнее время, и разбираться с ней обществу придется еще очень долго. Публикуем фрагмент книги Патрисии Эванс «Бунт удобной жены», вышедшей в издательстве «Бомбора», — хорошего наглядного пособия для тех, кто хочет из таких отношений выбраться или не попасть в них.

Адаптация — это своего рода привыкание к условиям, при которых жертва становится жертвой. Другими словами, условия вокруг нас могут измениться, и мы, подобно лягушке номер два в изложенной выше небольшой истории, можем постепенно адаптироваться к ним. Мы склонны не замечать постепенных перемен. Так большинство партнеров, находящихся в отношениях с абьюзером, привыкают к вербальному насилию. Они постепенно адаптируются, пока, как лягушка номер два, не оказываются в окружении, убивающем их дух.

Восприятие жертвы обусловлено условиями в ее родной семье, ее культурой и взаимоотношениями. Все это определяет ее взгляд на мир. Как следствие, весь ее опыт влияет на то, как она воспринимает происходящее с ней.

Поскольку изложенное в книге подразумевает влияние определенных культурных особенностей и неравенства в нашем обществе, данная глава является лишь кратким обзором и сосредотачивается в основном на факторах, которые, по всей видимости, сильнее других повинны в том, что жертва не распознает агрессию.

Прежде всего нужно сказать о том, что в силу определенных условий жертва считает, что партнер ведет себя по отношению к ней рационально. Такое «программирование» начинается еще в раннем детстве. Кто из нас ребенком не слышал: «Не стоит плакать» или нечто в этом роде. Но даже если родители не разрешают взять еще одну конфетку и ребенок плачет, его ведь можно утешить, сказав: «Я понимаю, что тебе хочется еще, но нельзя есть сладкое постоянно». Так ребенок научится осознавать свою печаль и сожалеть о потерях, находя поддержку в сочувствии родителей, вместо того чтобы верить, что иррациональное «Не стоит плакать» рационально, реально и логично.

Женщина с раннего детства учится не доверять своим чувствам и не признавать вербальной агрессии. Любая вербальная агрессия иррациональна. Возможно, в контексте войны, реальность которой не подвергается сомнению, вербальная агрессия и обладает какой-то рациональностью. В контексте же отношений она иррациональна, как и поведение вербального абьюзера.

Вера в рациональность партнера — основное допущение, основанное на сочетании разнообразных факторов, поддерживающих его. Многие из этих факторов начинают действовать еще в раннем возрасте.

Большое влияние на нашу психику может оказывать опыт поколений. К. Г. Юнг описывает шаблоны, согласно которым структурируются наше мышление и восприятие, и называет их архетипами. Архетипический, или первобытный, образ «мужского начала» — это «логос», воплощающий в себе рациональность и логичность. Иррациональность же отождествляется с женским началом. Как следствие, женщина может полагать, что ее партнер рационален, а сама она представляет иррациональную сторону в их отношениях.

Если мужчина отрицает свое агрессивное поведение, утверждая, что ничего подобного не происходило или его «причиной» стали поступки и слова самой жертвы, женщина может попытаться подыскать рациональное объяснение произошедшему, веря в то, что партнер поступает логично. Она может думать: «Должна же быть какая-то причина, почему он рассердился на меня», «Должна же быть какая-то причина, по которой он не считает мою работу важной» или «Должна же быть какая-то причина, по которой он считает, что я хочу начать ссору с ним».

Убеждение в рациональном поведении партнера — одна из основных причин замешательства жертвы, не понимающей, что происходит. В одно мгновение он может придерживать дверь для нее, а в следующее — накричать, когда она просто отвечает на его вопрос. Такие резкие переходы от рационального к иррациональному поведению не только сбивают женщину с толку, но порой и усиливают ее решимость найти какое-то логическое объяснение происходящему!

На образ мышления жертвы влияют не только детские впечатления и культурная среда, в которой она росла, но и повседневные акты агрессии со стороны ее партнера. Как следствие, она не только лишается способности распознать агрессию, но может и никогда в жизни не задаться вопросом «подвергаюсь ли я вербальной агрессии?». Многие люди даже не знают, что это такое — вербальная агрессия. Обычно для них это оказывается совершенно новой концепцией. Когда что-то не имеет названия и его, как кажется, не видят другие, это воспринимается как нечто нереальное.

Особенно у жертвы подрывается вера в реальность своего восприятия. Если женщине все чаще и чаще повторять, что она слишком чувствительна и всегда пытается спорить, поступать наперекор и настаивать на своей правоте, она постепенно привыкает к агрессии, все чаще испытывая при этом сомнения в адекватности своего восприятия. Такого рода «программирование» сродни «промыванию мозгов», которое может менять взгляд не только на собственные поступки, интересы и самые заветные идеи, но и на поведение своих близких. Подумайте о случае с Леей:

Люк постоянно твердил мне, что у меня какая-то странная семейка, но исподволь, не напрямую. Постепенно я начала верить, что его взгляд отражает реальное положение вещей. Я впала в замешательство. Но, размышляя о своих родственниках, я осознавала, что в действительности это хорошие люди, доброжелательные, трудолюбивые и успешные. И все же у меня было такое ощущение, что с моими родными что-то не то и его родственники какие-то более солидные, что ли. Сейчас я понимаю, что это не так. Это было похоже на промывание мозгов.

Дениз Уинн, автор книги «Сознание, которым манипулируют» (Manipulated Mind), в связи с промыванием мозгов, или психологическим убеждением, пишет следующее: «Создающие его сообща социальные и психологические факторы, а также бессознательные установки сами по себе могут обладать весьма мощной влиятельной силой». Она говорит о том, что жертвы психологического убеждения имеют некие общие переживания. Например: «Их уверенность подрывается... Их поведение формируется посредством образования условных рефлексов... Их заставляют поверить в то, что никому из близких нет дела до происходящего с ними... Они приучаются ощущать беспомощность... Унижение в глазах публики преуменьшает их самостоятельность... Потребность в дружбе и одобрении заставляет их подчиняться... Пробужденная в них тревога, страх и чувство незащищенности увеличивают их внушаемость... Непредсказуемость поведения их поработителя спутывает их ожидания и предположения. Без „нормы”, к которой они могли бы адаптироваться, они еще сильнее ощущают потерю контроля».

Уинн также описывает исследование Роберта Лифтона. Она говорит, что «Лифтон выделил черты, которые ему казались характерными для идеологического тоталитаризма и необходимыми для поддержания власти над индивидами». Любопытно отметить, что первая называется «контроль над всеми формами коммуникации».

И действительно, в самих отношениях агрессор может контролировать всю межличностную коммуникацию, отрицая агрессию и отказываясь обсуждать с жертвой ее планы и беспокойство. Как выразилась Мэри:

У него своя тайная повестка. Он пытается контролировать вас. Если вы не знаете его тайны, вы беспомощны.

У всех народов существуют традиции и из поколения в поколение передаются мудрые изречения. Это часть нашего культурного наследия. К сожалению, в обществе также бытуют вредные нормы и способы выражения полуправды. Многие из них превратились в клише, посредством которых жертва может интерпретировать свое поведение. Ниже описаны некоторые из этих клише и их значение для жертвы.

Вредные нормы и клише

«Ответственность несут оба». Если жертва верит в это, то предполагает, что она в какой-то степени виновна в своей эмоциональной боли.

«Любовь преодолевает все». Если жертва верит в это, она может прийти к мысли, что если будет сильнее любить и принимать своего партнера таким, какой он есть, то все будет хорошо.

«Ты можешь подняться над всем недостойным». Если жертва верит в это, то может прийти к мысли, что чем сильнее она будет, тем легче ей будет преодолеть свою боль.

«Радуйся, что у тебя есть крыша над головой». Если жертва верит в это, она начинает полагать, что ожидает слишком многого и должна радоваться тому, что у нее есть.

«Не можешь сказать что-то приятное о человеке, не говори ничего». Если жертва верит в это, она может считать, что было бы нелояльно, неуважительно или слишком грубо рассказывать другим о беспокоящем ее поведении партнера.

«Женщина должна отдавать немного больше, чем мужчина». Если жертва верит в это, она может полагать, что должна прикладывать больше усилий для понимания своего партнера и больше с ним делиться, чтобы он ее понял.

«Будь вежлива к людям, и люди будут к тебе вежливы». Если жертва верит в это, она может полагать, что партнер кричит на нее, потому что она была невежлива по отношению к нему или не смогла объяснить, что действительно имела в виду.

«Не воспринимай все слишком серьезно». Если жертва верит в это, она может полагать, что если станет проще относиться к тому, что на нее кричат, то ей не будет так плохо.

«Если ты откроешься перед ним, он откроется перед тобой». Если жертва верит в это, она может полагать, что, стоит поделиться с партнером своими мыслями и переживаниями, и он тоже поделится с ней.

«Продолжай попытки». Если жертва верит в это, она может полагать, что еще о чем-то не подумала или не попыталась как следует понять партнера или сделать так, чтобы он ее понял.

«Никогда не сдавайся». Если жертва верит в это, она может полагать, что, оставив попытки достичь взаимопонимания, потерпит неудачу и поражение.

«Он грозен лишь на словах». Если жертва верит в это, она может полагать, что его слова не должны ранить ее.

«Не следует ожидать слишком многого». Если жертва верит в это, она может полагать, что должна умерить свои ожидания.

«Люди не всегда имеют в виду то, что говорят». Если жертва верит в это, она может полагать, что, как бы ей ни было плохо, он не хотел ее ранить, а значит, она не должна испытывать таких ощущений.

«Улыбайся». Если жертва верит в это, она может полагать, что должна сохранять оптимизм, благодаря которому ей удастся понять партнера.

«Он просто не понимает». Если жертва верит в это, она может полагать, что, если объяснит ему свои чувства, он поймет и перестанет ранить ее.

«Это всего лишь такая стадия». Если жертва верит в это, она может полагать, что настроение партнера вскоре улучшится.

«Пусть говорит что хочет, лишь бы руки не распускал». Если жертва верит в это, она может полагать, что не должна испытывать боль от любых его слов.

«Нужно принимать людей такими, какие они есть». Если жертва верит в это, она может полагать, что должна соглашаться с поведением партнера и понимать его.

«Не судите, да не судимы будете». Жертва может не отличать допустимое поведение от недопустимого, полагая, что критиковать поступки партнера — значит чрезмерно осуждать его.

«Ты сама создаешь свою реальность». Жертва может считать, что она делает что-то неправильно: сама создает трудности в отношениях или неверно чувствует.

«Никто не говорил, что жизнь будет легкой». Жертва может считать, что трудности — это обычное дело и ее отношения не более проблематичны, чем у других людей.