Глобализация — плохая подсказка

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Александр Павлов. Перипетии постмарксизма. Фрагменты интеллектуальной истории. М.: Издательство Института Гайдара, 2026. Содержание

В том же году, незадолго до смерти Фредрика Джеймисона, вышли две его книги — одна курс лекций про французскую философию начиная с 1945 года, вторая — «Изобретения настоящего», сборник текстов, написанных про литературу. Эти эссе Джеймисон писал в качестве литературоведа. Каково значение этой работы в богатом творческом наследии мыслителя?

Фредрик Джеймисон на протяжении всей жизни, начиная с учебы, занимался литературоведением, хотя его экспертиза никогда не ограничивалась этой областью гуманитарного знания. «Изобретения настоящего» почти полностью посвящены романам. В издательстве Verso, в каталог которого в итоге попали почти все книги Джеймисона, его наследие разделено по категориям. Литературная критика преимущественно помещена в два больших блока. Это «Поэтика социальных форм» и «Теория». В последней представлены ранние книги автора «Марксизм и форма: диалектические теории литературы XX века», «Тюрьма языка: критический анализ структурализма и русского формализма», «Политическое бессознательное: нарратив как социально-символический акт», а также более поздние «Валентности диалектики» (книга, собранная из эссе) и «Американская утопия: дуальная власть и универсальная армия». В первой пять томов — «Аллегория и идеология», «Антиномии реализма», «Сингулярная современность/Модернистские материалы», «Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма» и «Археологии будущего». Между указанными двумя категориями нет четкого водораздела или непреодолимой стены: скажем, работа «Марксизм и форма: диалектические теории литературы XX века» могла стать томом в «Поэтике социальных форм», а «Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма» ничуть не менее теоретична, чем любая из книг категории «Теория». Но в какой из двух названных разделов каталога могла бы попасть работа «Изобретения настоящего»? Или, может быть, она могла попасть в какую-нибудь иную категорию, например «Эссе», где представлены сборники «Идеологии теории», «Семена времени», «Культурный поворот: избранные работы о постмодерне, 1983–1998» и «Древние и постсовременные: об историчности форм»?

Все-таки многие тексты, помещенные в «Изобретениях настоящего», выполнены в жанре рецензий на романы или же это эссе, посвященные конкретному писателю. Поэтому если выбирать, в какую категорию включить книгу, в «Теорию» или в «Поэтику социальных форм», то определенно в последнюю. С этим согласны все исследователи. Так, Томас Дж. Миллей в своей рецензии на книгу сразу заявляет, что представленный сборник — «не чистая теория», а в конце текста приходит к выводу, что «целостная критика, теоретически обоснованная и разработанная в позднем монументальном труде Джеймисона „Аллегория и идеология“, была тем, чем Джеймисон занимался всегда, даже в ограниченной, миниатюрной экспериментальной лаборатории книжного обзора». Роберт Т. Талли — младший, более сведущий во всем корпусе работ Джеймисона, отмечает, что «Изобретения настоящего» стали шестым (на самом деле шестым предполагался том «Категории нарративно-исторического», но, хотя он и был заявлен официально, в свет пока не вышел) томом «Поэтики социальных форм». У нас нет причин сомневаться в словах Талли. И даже если бы кто-то усомнился, то все содержание «Изобретений настоящего» свидетельствует о том, что эта книга должна стать одним из томов — пока не важно, открывающим или завершающим — проекта «Поэтика социальных форм». Но есть трудность, с которой необходимо разобраться. С этой трудностью столкнется любой читатель книги, если будет читать ее последовательно: что объединяет или могло бы объединить 19 эссе, написанные мыслителем с 1972 по 2022 год?

У нас есть несколько простых возможных ответов на этот вопрос. Кое-какие подсказки мы можем найти в тексте Перри Андерсона, посвященном Фредрику Джеймисону:

«…одну услугу, о которой он, конечно, не подозревал, я ему оказал. Я убедил Мэри-Кей Уилмерс, несмотря на сильное первоначальное сопротивление, пригласить его писать для LRB (London Review of Books). Этот подарок был в некотором роде непреднамеренным, поскольку я не осознавал, как он может на него повлиять. Но, как оказалось, работа для издания, интеллектуально требовательного, но не академического, ориентированного на широкую аудиторию и значительно более левого, чем ближайший американский аналог (New York Review of Books), раскрепостила его. Результатом стали непринужденные, ясные и стильные статьи, не похожие ни на что другое в его обширном списке: фирменный стиль Джеймисона, но нового типа».

Сам Джеймисон в конце краткого предисловия к сборнику пишет, что собрал следующие эссе под одной обложкой по предложению Перри Андерсона, и признается: «большое удовольствие посвятить ему результаты моей работы — в знак товарищества и восхищения». Итак, первый возможный ответ: все эссе были написаны для широкой читательской аудитории. Но это правда лишь отчасти. Если эссе, выходившие в London Review of Books и могут к таким относиться, в любом случае далеко не все из представленных текстов читаются легко и непринужденно. Второе предположение: может быть, речь идет о последних эссе философа? Если бы это были исключительно поздние тексты, то логика сборника была бы ясна. Но в нем есть тексты 1972, 1984, 1993 и 1996 годов. В-третьих, это также не сборник статей, которые бы выходили в одном издании, хотя многие эссе выходили в London Review of Books и New Left Review. При этом в London Review of Books Джеймисон опубликовал всего 17 эссе, а это значит, что 9 из них не вошли в «Изобретения настоящего». Кроме того, сами эссе были переименованы (в каждом есть ссылка, где указывается оригинальный заголовок), вероятно, с целью придать единство книге и также чтобы подсветить более широкие темы.

Кроме того, в случае Фредрика Джеймисона контекст появления каждого эссе чрезвычайно важен — у каждой статьи, конечно, своя степень важности, однако этот фактор всегда нужно иметь в виду. Возьмем двухтомник, состоящий из статей Джеймисона, под названием «Идеологии теории». Эссе «Периодизируя 1960-е», включенное в это издание, имеет особую значимость. Его первая публикация состоялась в журнале Social Text. Однако само по себе это знание дает мало. Нужно также знать, что Social Text — журнал, который в течение долгого времени развивал сам Джеймисон в качестве одного из трех редакторов; что эссе вышло в 1984 году — в год появления другой его важнейшей статьи «Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма» в журнале New Left Review, ставшей заглавной для бестселлера 1991 года; что Джеймисон отправлял «Периодизируя 1960-е» в New Left Review, но не с целью публикации, а чтобы получить комментарии к тексту, так как лично считал его очень важным. Разумеется, контекстом всегда можно пренебречь, но все эти детали помогают составить представление о степени важности той или иной статьи автора.

Возможно, в-четвертых, возвращаясь к «Изобретениям настоящего», мы могли бы предположить, что речь идет только о тех эссе, что посвящены форме романа, но и здесь мы попали бы в ловушку. Среди 19 эссе есть текст, посвященный телевизионному сериалу «Прослушка». Некоторые рецензенты обращали внимание на это несоответствие. Конечно, у нас есть объяснение появлению этого текста, который, нужно иметь в виду, уже был включен в другую книгу Джеймисона:

«Это единственная глава в „Изобретениях настоящего“, которая не посвящена романам или писателям, однако ее включение в этот сборник свидетельствует о том, что „Прослушка“, как отмечали многие критики в то время, является триумфом романного реализма, возможно, более диккенсовская, чем среднестатистический полицейский детектив или криминальная драма. Любопытно, что это эссе также появилось в более раннем сборнике Джеймисона „Древние и постсовременные“, что может свидетельствовать о недосмотре со стороны издательства Verso, но я думаю, это также указывает на то, что Джеймисон рассматривает „Прослушку“ как особенно подходящий пример „романа в эпоху глобализации“, и поэтому она достойна включения в этот том».

Упрек в невнимательности не совсем справедлив, потому что некоторые из эссе «Изобретений настоящего» не раз перепечатывались в предыдущих сборниках: например, статья «Страх и ненависть в глобализации» была опубликована в «Археологиях будущего» и в «Древних и постсовременных». Мы можем предположить, что эссе о «Прослушке», скорее всего, помещено в книгу не просто так, но именно для того, чтобы представить форму сериала как форму романа.

Главный вывод из всего сказанного состоит в том, что ни один из формальных критериев не подходит для того, чтобы мы поняли логику собрания всех текстов под единой обложкой. Следовательно, нам нужно пытаться найти не формальный, но содержательный ответ на вопрос, что может объединять все представленные эссе тематически или методологически?

С точки зрения методологии, мы могли бы обратиться за помощью к рецензентам и знатокам творчества Фредрика Джеймисона. Так, многие авторы — и это, признаем, больше похоже на не совсем уместный ход — обращались к схеме Джеймисона о реализме, модернизме и постмодернизме. Например, Амалия Котои отмечает, что различия реализма, модернизма и постмодернизма в контексте «Изобретений настоящего» представляют собой проблему, поскольку оставляют мало места для гибридности, концептуализируя историю литературы как некоторую прогрессию, в которой каждая новая форма культуры заменяет прежнюю. Для Котои эта схема мешает пониманию литературы, так как во вселенной Фредрика Джеймисона — как она себе ее представляет — все романы принадлежат одной из трех категорий. Наверное, такой подход был бы полезен, если бы мы рассматривали сейчас творчество Джеймисона того периода, когда философ теоретизировал постмодернизм. При таком раскладе мы без труда расположили бы все описываемые романы в трех категориях.

Проблема в том, что в творчестве Джеймисона глобализация (а ведь она фигурирует в подзаголовке сборника) и теоретически, и фактически вытеснила теорию постмодернизма. К слову, эта ремарка могла бы помочь нам и на формальном уровне. Так, самое первое эссе в London Review of Books вышло в 1994 году (затем еще одно в 1995 году, три — в 1996 году, а далее перерыв до 2003 года). В «Изобретениях настоящего» ранее 1994 года есть только три текста (1972, 1984, 1993). Осмыслять глобализацию Фредрик Джеймисон всерьез стал к 1998 году — год, в некотором смысле ставший водоразделом в творчестве философа. Так, именно в 1998 году Джеймисон подвел черту под исследованиями постмодернизма сборником эссе «Культурный поворот: избранные работы о постмодерне, 1983–1998», и одновременно в том же году вышла книга о глобализации, одним из редакторов и авторов которой был Джеймисон. В своей рецензии на работы Джеймисона «Культурный поворот» и Перри Андерсона «Истоки постмодерна», вышедшие в один год, Скотт Маклими заметил:

«К середине 90-х дискуссии о постмодернизме заметно поостыли — на посту buzzword du jour его сменила „глобализация“».

Очевидно, нам требуется анализ творчества позднего Джеймисона, но еще один эксперт в творчестве философа Филлип Уэгнер решил написать рецензию на «Годы теории», а не на «Изобретения настоящего», хотя позже высказался по теме в книге «Поздняя теория: Фредрик Джеймисон, или Упорство чтения». Мы еще вернемся к теме постмодернизма, а пока давайте рассмотрим, может ли нам помочь понятие глобализации, чтобы найти связующую нить всех представленных эссе?

То, что не все эссе в «Изобретениях настоящего» были опубликованы в XXI веке, создает существенные трудности. В частности, трудность возникает на уровне подзаголовка «Роман в условиях кризиса глобализации»: четыре эссе (1972, 1984, 1993 и 1996) были написаны до того момента, когда Джеймисон погрузился в изучение глобализации. Сегодня то, что мы находимся в условиях кризиса глобализации, очевидно, но не всякий читатель поймет, о чем именно идет речь, если в книге есть эссе 1972, 1984 и 1993 годов, а также есть тексты о романах и писателях, которые предположительно жили и работали не только до кризиса глобализации, но, вероятно, и до самой глобализации. Скажем, это Хенрик Понтоппидан, Джозеф Конрад, Болеслав Прус, Василий Гроссман и т. д. Мы, конечно, могли бы отсчитывать (хотя бы литературную или культурную) глобализацию, например, с публикации романа «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса, но это было бы очень условным решением. И опять же мало бы помогло делу, засвидетельствовав лишь нашу интеллектуальную капитуляцию.

Дело не только в том, что рассматриваемые Джеймисоном книги Понтоппидана, Конрада, Пруса, Гроссмана и проч. вышли до 1967 года. В конце концов, написанные этими авторами романы мы могли поместить в широкий исторический контекст, пересмотрев их с социальных позиций сегодняшнего дня. И даже если бы мы взяли за точку отсчета культурной глобализации «Сто лет одиночества», у нас все равно остались бы вопросы политического и формального характера. Например, Франко Моретти, используя в качестве теоретической оптики мир-систему Иммануила Валлерстайна, завершает свою знаменитую книгу о модернистском эпосе анализом «Ста лет одиночества». Моретти рассматривает роман Гарсиа Маркеса как «компромиссную формацию» эпоса и романа (романного эпоса) — как что-то, что находится между рядом модернистских приемов и возвращением к нарративу, и приходит к выводу, что восторженный прием Западом романа «Сто лет одиночества» на деле стал лишь ритуальным самооправданием за столетия колониализма. В общем, глобализация — даже в условиях кризиса — плохая подсказка для понимания логики объединения эссе Джеймисона.