Американец, превращенный в камень

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Виктор Тернер. Драмы, поля и метафоры: символическое действие в человеческом обществе. М.: Mamont press, 2026. Перевод с английского А. Ливнева

Паломничества как социальные процессы

Было бы поучительно кратко рассмотреть топографию зоны охвата важного регионального паломничества — среднего между национальным и локальным типами — к святилищу Богоматери Окотланской близ города Тлашкала, столицы штата Тлашкала. Здесь существуют две главные категории паломников: группы, прибывающие регулярно или время от времени из приходов за пределами диоцезов Пуэблы и Тлашкалы — которые до недавнего времени были объединены под началом единого епископа — Пуэблы; и группы, прибывающие по регулярному расписанию изнутри этих двух диоцезов (Carlos M. Aguilar, Nuestra Señora de Ocotlán, Tlaxcala, 1966: 234–241). Расписание для паломников внутреннего круга весьма ясно обнаруживает то качество коммунитас, которое таится даже внутри жестких календарных распорядков паломничеств. Мы находим, что шестьдесят четыре прихода принимали участие в годовом цикле паломничеств. Приход (parroquia) часто включает несколько деревень (pueblos) и селений (pueblitos). Он часто, хотя и не всегда, совпадает с административной единицей, известной как муниципия, которая сама может быть разделена — в зависимости от местной номенклатуры — на такие единицы, как barrios, pueblos, aldeas и parajes. Паломническая группа обычно является братством (hermandad), которое может быть связано со всем приходом или с одной либо несколькими из его составных территориальных единиц. Смысл ее существования в том, чтобы предоставлять группу для посещения одного из нескольких паломнических центров раз в год — лишь одно приходское братство (из пуэбло Сан-Хуан-Тотолак в штате Тлашкала) посещает Окотлан дважды в литургическом году. Отправляться в паломничество не обязательно; индивид может пойти, чтобы исполнить обещание (promesa) — зарок или обет, принесенный покровителю святыни в благодарность за помощь свыше, которую, как верят, тот ниспослал в тяжелой ситуации — самому паломнику или его родным. Promesa может приноситься и ради того, чтобы снискать духовное или мирское благо в будущем. Паломник может идти молиться о помощи в нужде или об исцелении от недуга. Паломник может отправиться к святыне как для того, чтобы возблагодарить за уже полученную милость, так и для того, чтобы стяжать благодать — просто самим фактом посещения: прикоснуться к святым предметам, а затем провести руками по своему телу или по телам своих детей, перенося на них благословение. Тем не менее тот факт, что существует регулярное ежегодное паломничество, обеспечивает непрерывное взаимодействие между окраинными приходами и духовным центром региона. Паломничества суть в известном смысле и инструменты, и показатели своего рода мистического регионализма, равно как и мистического национализма. В большие праздничные дни в Окотлане — такие как воскресенье Квинквагесимы в феврале, Праздник Покровительства Тлашкалы в июле и Праздник Непорочного Зачатия 8 декабря — паломники путешествуют на индивидуальной основе и собираются десятками тысяч из мест, находящихся далеко за пределами двух внутренних диоцезов. Но интересно наблюдать, как даже в этом организованном внутреннем ядре корпоративных, структурированных единиц, образующих центральную зону, наличествует свидетельство уравнивающей, эгалитаризирующей тенденции в действии — того, что я назвал «нормативной коммунитас» (The Ritual Process, 1969).

Чтобы показать это, мы составили карту этой внутренней зоны охвата. Самый южный приход, Чила-де-ла-Саль, находится примерно в 85 милях от Окотлана, самый северный — примерно в 80 милях, самый восточный — почти в 75, тогда как самый западный, Уэхоцинго, — всего в 16 милях от святыни. Причина этой близости лежит в орографии: мощные вулканы Попокатепетль и Истаксиуатль преграждают путь с востока паломникам из штатов Мехико и Морелос. Впрочем, эти паломники, скорее всего, и по природно-географическим, и по культурным соображениям и без того естественно принадлежат к зонам влияния великих святынь — Богоматери Гваделупской и Чальмы. К тому же в исторической перспективе паломники из ближней округи происходят по большей части с территории доколумбовой тлашкаланской «республики» — той самой, что в свое время выступила союзником Кортеса в войне против ацтеков. Здесь перед нами, быть может, пример того, что некогда было мистическим национализмом, когда Тлашкала являлась независимым государством. Паломники направляются, почти демонстративно, в древнюю землю близ города Тлашкала, хотя главным епископальным и, следовательно, церковно-структурирующим центром ныне является Пуэбла — исторически и по сути своей все еще испанский и креольский город. Он был построен после конкисты по испаноязычному городскому плану. Можно рассматривать Деву Окотланскую почти как тлашкаланский ответ Деве Гваделупской. Обе, как считается, имели сходное чудесное происхождение, ибо Дева Окотланская явилась тлашкаланскому крестьянину по имени Хуан Диего примерно через десять лет после того, как Дева Гваделупская открыла себя ацтеку Хуану Диего в Тепеяке. Вскоре после видения образ Девы был обнаружен францисканскими миссионерами, запечатленным в стволе огромной смолистой сосны окоте (откуда и название Окотлан), и тлашкаланцы верят, что именно эта статуя из древесины окоте и помещена ныне над главным алтарем в базилике. Но в то время как гваделупское почитание взращивалось секулярным духовенством, согласно Роберу Рикару, автору The Spiritual Conquest of Mexico (1966: 190), тлашкаланское почитание с самого начала поощрялось францисканским орденом, который способствовал первоначальному росту и других важных региональных почитаний, таких как культы Богоматери Сапопанской в Гвадалахаре, Богоматери Исамальской на Юкатане и Господа нашего Сакромонте в Амекамеке. Многое еще предстоит написать — в терминах культурной динамики — о сложных взаимоотношениях между секулярной церковью, различными миссионерскими орденами, каждый со своей собственной субкультурой и стилем организации, и разными коренными мексиканскими народами. Политическая антропология этих отношений также ждет своего исследователя.

Возвращаясь к карте внутренней зоны охвата: приходы, посылающие паломнические группы в Окотлан, были нанесены на карту и получили номера согласно порядку их отправления к святыне в ежегодном паломническом реестре. Обнаружилась явная тенденция чередовать близкие и дальние приходы, а также прибывающих с юга, севера и востока. Например, если рассмотреть последовательные паломнические путешествия, то обнаруживается, что в сорока трех случаях из шестидесяти четырех они приходили попеременно с разных сторон света и из центральной области непосредственно вокруг Окотлана. Если, например, взять первые пятнадцать путешествий в календарном году в терминах близких и дальних приходов, последовательность такова: близкий, дальний, дальний, близкий, дальний, близкий, дальний, дальний, близкий, дальний, дальний, дальний, близкий, дальний, дальний, дальний. Последние две последовательности из трех «дальних» приходов представляют собою переходы с востока на юг и на север. Даже когда паломнические группы приходят подряд из внутреннего круга приходов вокруг Окотлана, они приходят попеременно с разных направлений по компасу. Эти данные показывают, каким образом имеет место попытка — здесь, вероятно, сознательная и намеренная — избежать создания солидарных блоков паломнических групп, прибывающих из одного и того же субрегиона последовательными волнами. Та же тенденция может наблюдаться в чередовании рыночных дней в межпоселенческих системах современной Мексики. Процесс гомогенизации и смешения происходит даже на этом уровне сознательного упорядочения паломнических групп, в противоположность сегментарной организации баррио внутри деревень и муниципий.

В увеличенном масштабе то же самое справедливо и для организации системы гваделупского паломничества. Здесь главными церковными единицами являются диоцезы, хотя приходы со всей Мексики также посылают группы в течение всего года. Мне посчастливилось приобрести в Мехико подшивки трех журналов, специализирующихся на гваделупских делах, за период приблизительно в пятнадцать лет, хотя и с некоторыми серьезными лакунами. Вот эти журналы: La Voz Guadalupana, наиболее близкий к духовенству; Tepeyac, содержащий больше всего количественной информации; и популярный религиозный журнал Juan Diego, который неизменно и с патриотическим воодушевлением служит памяти ацтекского простолюдина — того самого, чей плащ стал основой для чудесного образа. Эти различные источники дали много сведений о тех видах паломнических групп, которые наносят официальные визиты в базилику. Из частичной обработки данных нижеследующий перечень паломнических групп — взятый из Tepeyac — посещавших базилику с 13 по 31 января 1951 года, является характерным. 14 января: приходы Теолойукан и Атлакомулько в штате Мехико; 14-го: персонал Эхидального банка, персонал аптеки, Союз рыбаков и персонал отеля; 16-го: группа соседей из Перальвильо в Федеральном округе; 19-го: прихожане Калитлауаки, штат Мехико; 23-го: выпускники инженерной школы; 25-го: прихожане Тультепека, штат Мехико; 26-го: гильдия (corporación) «Детей Америки»; 27-го: Конгресс католических школ, надо надеяться, назидаемый по этому случаю проповедью архиепископа Мехико; 28-го: работники автобусных линий, персонал Банка Мехико, прихожане Тультитлана, штат Мехико, персонал типографско-бумажной компании и конфетно-шоколадной фабрики; наконец, 31-го: паломники-студенты, вернувшиеся с празднований Святого года 1950 в Риме, под водительством Общества Иисуса. Списки включают профессиональные группы — такие как архитекторы, врачи, фармацевты, инженеры, школьные учителя и юристы, — а также бизнесменов, банкиров, журналистов и писателей. В мае 1951 года состоялись паломничества «испанских тореадоров» и «студентов-диетологов»! Диоцезальные группы, ведомые своими собственными епископами, обычно прибывают в одну и ту же дату каждый год: так, диоцез Сакатекаса достигает святыни в Тепеяке ежегодно 10 сентября, диоцез Леона — 15 октября, Агуаскальентеса — 29 октября, Сальтильо и Сан-Луис-Потоси — 7 ноября, архидиоцез Оахаки — 12 мая и так далее. Журнал La Voz Guadalupana также упоминает, что ежегодно совершается множество семейных паломничеств. Эти перечни групп дополняются сведениями об индивидуальных паломниках. Иногда приводятся их мотивы для посещения Девы Гваделупской: например, в ноябре 1952 года матадор «Эль Пито» пошел поблагодарить ее, поднеся ей приз, выигранный им с ее помощью на арене, — вероятно, уши или хвост убитого быка! Стюардесса приписала чуду Богоматери срыв «скандальной попытки» ограбить пассажиров и экипаж (тем самым поставив под угрозу их жизни) самолета компании Mexican Airlines на пути из Мехико в Оахаку. Совершенно очевидно, что средства массовой коммуникации и современный транспорт органично вписаны в систему паломничества — и в данном случае, и повсеместно, как, например, в Лурде или Мекке (см. Rev. J. A. Shields, Guide to Lourdes, 1971: 38, сн. 2, и Malcolm X, 1966: passim). В самом деле, характер коммунитас, присущий паломничествам, и их способность вызывать лояльность самых различных типов и групп людей к общим целям — в противоположность многим сектантским религиозным активностям, — делает их, по-видимому, прекрасно совместимыми с коммуникационными средствами массовой культуры и крупных обществ; причем в индустриальных, возможно, даже в большей степени, чем в феодальных. Например, в течение восемнадцати дней великой фиесты Трех Царей в Тисимине на Юкатане, с 31 декабря по 17 января, поезда из двадцати четырех вагонов каждый отправляются с Центрального железнодорожного вокзала Мериды через короткие интервалы ежедневно, битком набитые паломниками, в то время как из таких отдаленных мест, как Мехико, автомобилисты пригоняют свои машины, чтобы благословить их у святилища! Ибо Три Царя, по мексиканскому мнению, и сами были великими путешественниками и хорошо знали опасности общественных автострад! Быть может, одно из самых причудливых и в то же время героических столкновений с современным транспортом довольно загадочно описывается в номере популярной газеты Excelsior от 12 августа 1947 года, цитируемом в Tepeyac:

«вдова Энкарнасьон де Герра из Копана, Гондурас, начинает паломничество в Гваделупу пешком... Выбор такого способа передвижения — акт покаяния, и причина именно в том, что в автомобильной аварии она лишилась ноги [газета довольно характерно не упоминает, был ли у нее искусственный протез!]. В январе этого года семья Герра совершала паломничество к святилищу Кристо из Эскипуласа в Гватемале, и автомобиль, в котором они ехали, рухнул в глубокий овраг. Результатом этой катастрофы стала смерть шестерых из семи пассажиров. После долгого пребывания в североамериканской больнице, дама, ныне вдова, выздоровела. За свое избавление от смерти и вследствие прежнего обещания она вновь вверила себя милосердию Гваделупаны [Темной Девы]. Учитывая трудности путешествия в подобных условиях, легко вообразить, что кающаяся не назначила фиксированной даты своего прибытия к концу маршрута. Но ее странствия уже начались. Расстояние от Копана до Мехико составляет более 1500 километров».

Не зафиксировано, удалось ли доблестной, одноногой и бесспорно трагической даме добраться до Мехико, но в Мексике, безусловно, вошло в поговорку, что, отправившись в паломничество, никогда не следует поворачивать назад. Например, одно из главных народных поверий о паломничестве в Чальму (такое пешее путешествие — довольно тяжкое испытание) гласит: если паломник станет роптать на тяготы пути и повернет назад, к дому, он тотчас окаменеет. Та же участь постигнет пары, совершающие прелюбодеяние в дороге. Но благочестивые паломники говорят, что, если хорошенько пнуть преображенных в камень людей, в изобилии усеивающих дорогу к святилищу Господа нашего Чальманского, то они будут прощены и снова станут мужчинами и женщинами. И каждый паломник пинает несколько камней по направлению к святыне по мере своего продвижения. Согласно Роберту Рейне (1966: 176), паломники, путешествующие в Эскипулас в Гватемале, придерживаются того же верования в карающее окаменение. А ведь именно к этой святыне и направлялась дама, когда с нею случилось несчастье. Паломничества таят в себе опасности и для американцев, ибо, как заметил один паломник Джону Хобгуду на дороге из Окуилана в Чальму: «Знаете, там есть камень, который называют Эль-Гринго-де-Чальма. Это был американец, который смеялся над нашими обычаями и был превращен в камень» (1970b: 99).