Загадка пижамы для кошки с пальцами

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Как известно, «Горький» — журнал не только о книгах, но и о чтении. Выпендрежно выражаясь, о читательских практиках. Поэтому, пожалуй, ничего особенного нет в том, чтобы рассказать на страницах уважаемого издания о практике детского чтения страшных книжечек в мягких обложках с применением бордовых соплей.

В 2000 году в издательстве «Росмэн» вышли повести «Тайна Черной Дачи-1» и «Тайна Черной Дачи-2» написанные загадочной Натальей Черновой. Почему загадочной? Потому что узнать про нее из интернета толком ничего не получилось. К слову, это почему-то типично для писателей и писательниц, на рубеже XX и XXI веков мастеривших русскоязычный подростковый палп-фикшн. Кто, например, такая Наталия Кузнецова, настрочившая десятки повестей о Ромке и Лешке для легендарного «Черного котенка»? А Елена Чапаева, создавшая несколько занимательных «Страшилок», а после исчезнувшая невесть куда?

Но это вопрос для отдельного исследования или исследований. Сейчас нас интересует история с подзаголовком «триллер для детей» из серии «Таинственные приключения».

Итак, живет себе на даче с подозрительным названием «Черная» одинокий ученый с нетипичной для дачника фамилией Вильбер. На досуге доктор Вильбер занимается чем-то зловещим — то ли превращает людей в животных, то ли животных в людей, так сразу не разберешься. Главное, что он не дает спокойной жизни ни героям-подросткам Марату и Лене, ни читателям.

Все это напоминает уэллсовский «Остров доктора Моро» с тем важным отличием, что у Черновой в книжках гибриды устроены по принципу поп-арт-коллажа. Проникнув в дом Вильбера, ребята встречают там кошку с человеческими пальцами и змею с человеческой головой. Как будто, если сравнивать с Уэллсом, не так уж и страшно. Но если представить себе подобных существ буквально, прямо вот во плоти, может стать немножечко дурно.

Сама повесть тоже сконструирована по принципу коллажа. Обычные «детлитовские» мальчишка и девчонка монтируются с химерами Моро во главе с «водяным» — помесью ихтиандра Александра Беляева и персонажей кинофантастики вроде «жабромэна» из «Твари из Черной лагуны» Джека Арнольда.

Но вот же какой индивидуальный парадокс: и «Человека-амфибию», и Уэллса я прочел уже после «Тайны Черной дачи», восприняв их в целом спокойно. А вот знакомство с Черновой сподвигло меня на стихийную разработку одной довольно необычной и противноватой читательской практики. 

Проигнорировав украшающий обложку прямоугольничек с пометкой «10 лет и старше», я приступил к освоению первой «Дачи», когда мне было лет 7-8. Дочитавшись до состояния крайнего тревожного удовольствия, я и сам не заметил, как, чтобы снизить напряжение, начал энергично ковырять в носу. Боковым зрением я следил за тем, что появляется из ноздрей, и вдруг заметил на указательном пальце алое пятно.

До этого я, конечно, видел у себя такую яркую кровь — например в поликлинике, когда ее брали из пальца для анализов, — но и не думал, что ее так просто можно извлечь самому, причем из носа. О том, чтобы вымыть руки, не было и речи — происходящее волновало, да еще и подходило к тому, что я читал. Окровавленный палец — это что-то из готики. Необычно и символично.

Вероятно, мне захотелось как-то это дело зафиксировать, и я не придумал ничего лучше, чем вытереть палец, размазав кровь по странице книги. Окровавленная книжка — это тоже очень готично (кстати, когда некоторое время спустя я читал «Этюд в багровых тонах» и дошел до места, где Хоуп пишет на стене, используя в качестве пера палец, а вместо чернильницы нос, то почувствовал в нем родственную душу).

Продолжив ковырять, я извозил в соплях еще несколько страниц. Мне нравилось, что получалось, но ровно до тех пор, пока кровь не начала высыхать. Вот подстава так подстава: кроваво-красные, словно в мультфильмах про вампиров, пугающие пятна стали грязно-бордовыми.

Впрочем, это не помешало мне, вручая книгу однокласснику (в начальной школе мы с пацанами обменивались подростковым палп-фикшном — было времечко!), мрачно сообщить, что ее когда-то читал мой дальний родственник, в процессе у него пошла кровь, и он, измазав ей «Тайну Черной дачи-1», испустил дух. Одноклассник отреагировал вяло — то ли решил, что я совсем дурак, то ли онемел от ужаса.

Забавляясь, представляю, что получится, если годы спустя мои экземпляры Черновой окажутся в каком-нибудь букинистическом магазине. Их там кто-нибудь купит и станет думать: да кто же это тут намазал невесть какой грязюкой. Ему и в голову не придет, что перед ним раритет — засохшие детские сопельки конца XX века. 

Финал дилогии Черновой драматичен — в том смысле, что читателю обещают сиквел, который то ли почему-то не был напечатан, то ли придумался для красного словца. Вот бы, дождавшись времен, когда даже бесплатные нейросети научатся по щелчку писать книжки на любой вкус, уболтать искусственного литератора сочинить «Тайну Черной дачи-3». Это было бы настоящее торжество науки и справедливости.

Помимо несбывшегося намека на продолжение было в финале «Тайны Черной дачи» и еще кое-что важное — реклама книжек А. Ф. Джонса из той же серии «Таинственные приключений». Главные герои — опять мальчик и девочка, но уже американцы: Хэл Мун и Бет Хантер.

В детстве меня очень пугала обложка книги «Огни пришельцев. Хантер и Мун-2» с пронзительным взглядом женщины-инопланетянки, схватившей Бет за горло, поэтому на чтение я не решился. Но за прошедшие с тех пор двадцать пять лет немного осмелел и решился подкормить утенка. Стал искать эту и другие повести Джонса в сети. И не нашел.

Ощущения странные — получается, чтобы прочесть книгу, которая всего-то четверть века назад была в каждом втором книжном магазине, нужно либо купить ее на какой-нибудь интернет-барахолке, либо отправиться в гигантскую библиотеку, чьи трудолюбивые сотрудники собирают вообще все-превсе. Ну ладно, мне повезло, у меня РНБ под боком — а что делать, например, жителям города Нелидово Тверской области? Или деревни Вечерницы Емельяновского района Красноярского края. Их утята тоже жаждут плодов закрыто-гештальтного дерева.

Не переживайте, друзья: оцифровка серии «Хантер и Мун» в планах уважаемого коллеги, чье имя нельзя назвать. А пока что вот вам небольшой фрагмент из «Загадки космического корабля. Хантер и Мун-6»:

«…Она убила вчера целый день, работая над статьей, и результат, как ей показалось, вышел неплохой. Было бы идеальным вариантом дать почитать статью маме, но она абсолютно ясно высказала свое мнение по поводу дела Мередит Эдвардс. Обращаться к ней бесполезно. Но бабушка прочла статью и назвала ее кошачьей пижамой, что Бет расценила как похвалу».

Знатоки иностранных языков утверждают, что «cat’s pyjamas» — идиома, обозначающая нечто экстраординарное в хорошем смысле слова. Но мы-то с вами понимаем, что Джоунс сделал отсылку к кошке из «Тайны Черной дачи-1». Раз уж нее были человеческие пальцы, то вполне могла быть и пижама.

Вот видите, как все захватывающе переплетено в мире детского масскульта. Никакой элитарной культуре для взрослых ничего подобного и не снилось.