Дмитрий Глуховский, автор романа «Метро 2033» и нескольких его продолжений, книг «Будущее» и «Текст», дебютировал в жанре аудиосериала и написал для компании Storytel историю о постапокалиптическом Ярославле и его обитателях. Впервые в истории отечественной литературы книга выходит сперва в аудиоформате. Главный редактор «Горького» Константин Мильчин делится своими впечатлениями от «Поста».

Дмитрий Глуховский. Пост. М.: Storytel, 2019

1. История с географией

Для сериала главное — сеттинг, место действия, устройство выдуманного мира, его правила и границы. С них и начнем. Перед нами постапокалиптика, наш адрес — Россия, наш адрес — город Ярославль. Время действия — будущее некоторой отдаленности, в котором после гражданской войны как от России, так и от Ярославля мало чего осталось: страна съежилась до Москвы и соседних областей, а от города на Волге сохранились пара домов, сто человек жителей да чудом уцелевший железнодорожный мост. Собственно, именно по великой русской реке теперь проходит граница цивилизации — на западному берегу она хилая, но все-таки есть: тут тушенка, солярка, самогонка, школа и лазарет, автоматы Калашникова, немножко электричества и связь со столицей по проводному телефону. Что на восточном берегу — не знает никто. Может быть, там все умерли, а может, наоборот, стоят большие города и образовались могущественные государства. Или же там бродят вампиры и вурдалки. Это на Днепре не всякая птица долетит до середины, а тут — Волга, тут никакая птица никуда не долетит, пешеход не пройдет, лодка не проплывет, всадник не проскочит, потому что река отравлена, над ней клубится ядовитый туман, который не пускает никого ни туда, ни сюда. Туман — лучший пограничник и таможенник. Тем не менее раз есть мост — должен быть и пост: и вот суровый снаружи, но добрый в душе полковник с предсказуемым сторожевым прозвищем Полкан охраняет переправу от неведомых опасностей с неведомого берега.

2. Люди

Так выглядит место действия. Теперь расставим на нем фигуры, которые будут участвовать в партии. Среди городского населения, помимо Полкана, стоит отметить его жену Тамару — цыганку, ведьму, истеричку, гадалку и ясновидящую Тамару; некоторое количество разной степени бестолковости и грубости мужчин, а также женщин. Но нас интересует молодое поколение: это девушка Мишель, беженка из столицы, которой скучно и тошно жить на краю мира среди убогих домов и неинтересных людей, и подросток Егор (сын Тамары и пасынок Полкана). Последний — классический персонаж романа взросления: несмотря на суровый мир кругом, он довольно инфантилен и очень безответственен; он грубит старшим, убегает из дома, мародерствует и имеет отвратительную привычку разговаривать с мертвецами. Несложно догадаться, что Егор влюблен в Мишель и что он ей совершенно неинтересен.

3. Безвременье

Жизнь после смерти в Ярославле бессмысленна и монотонна: взрослые мужчины ходят караулить мертвый мост, женщины учат детей (которые упорно продолжают появляться на свет) и занимаются своими делами, тушенка заканчивается, но из Москвы обещают прислать новую. Все скучают, потому что с того берега сюда все равно никто не пройдет через страшный туман. Нет места для подвига, нет места для героизма, даже решений принимать не нужно: просто ежедневно делай то же самое, что ты делал и все предыдущие дни. Жизнь после апокалипсиса — это вечное пребывание в лимбе.

4. Интрига

Три события прерывают нормальное течение посмертной жизни. Первая проблема приходит с Востока: через мост все-таки порывается странный человек — истерзанный монах, отец Даниил из разоренной обители. Он слаб, глух, хочет в Москву и несет какой-то бред. Во-вторых, с запада, из столицы, в Ярославль приезжают две дрезины с казаками. Там, в Москве, в очередной раз восстановили Российскую империю и планируют присоединять блудные восточные земли. Атаману приказ дал лично государь-император: верни под наши знамена как минимум Вятку, как максимум — Пермь. Казаки наводят в городе переполох и с молитвами уезжают за мост, в неизвестность. Дальше наступает тишина. Но вдруг (и это уже, в-третьих) свой ход снова делает восточный берег. Оттуда на мост и на пост накатывается огромный инфернальный поезд, самый настоящий, каких здесь с самой войны не видели, а все вагоны поезда испещрены какими-то крестами. И вот уже героям сейчас придется принимать решения, причем цена ошибки будет очень высока.

5. Литературный контекст

На героев «Поста» и сюжет сериала давят законы и инерция русской литературы. Мающаяся в Ярославе Мишель — реинкарнация Катерины из «Грозы». Она заточена в мещанской трясине посреди волжской дыры, мечтает оттуда вырваться, но покинуть этот герметичный мир не так-то просто. Монах отец Даниил чем-то похож на Луку из «На дне»: он тоже проповедует бывшим людям странные идеи и тоже смущает их, сбивает с проторенного пути. Сам же постапокалиптический сеттинг отсылает читателей к мирам братьев Стругацких, к утопическому Миру Полдня, где даже посреди совершенного мира победившего коммунизма вдруг возникали ситуации, потребовавшие от героев немедленных решений, причем неверный выбор грозил погубить всю высокоразвитую цивилизацию. В «Посте» же цивилизации почти не осталось, а выбирать все равно надо.

6. Авторский контекст

«Пост» содержит отсылки и к другим книгам Дмитрия Глуховского. Немного безалаберный и нуждающийся в срочном, прямо-таки принудительном взрослении Егор кажется двоюродным братом Артема из «Метро 2033». А из недавнего романа «Текст» сюда плавно перешел сюжет со смартфоном, который, по сути, становится героем книги. Но только это не просто отсылки, а что-то вроде дополнительной игры с читателем. Если вы читали предыдущие романы, то эти отсылки пощекочут вам нервы. В «Тексте» герою достался чужой телефон, пароль к которому он смог подобрать. Что в итоге в корне изменило всю его жизнь. В «Посте» телефон заблокирован — по крайней мере, до поры до времени, — и попытки узнать его содержимое станут частью сюжета. То же самое касается схожести Егора из «Поста» и Артема из «Метро 2033». Артем, прошедший все круги Ада, и Крым, и Рим, с каждой главой вроде бы становился все лучше и лучше, но в конце книги сделал самый неправильный из всех возможных выборов. Неужели это ждет и Егора?

7. Сериал против романа

«Пост» — первый громкий пример русской прозы, которая существует исключительно в виде аудиокниги. Слово «аудиосериал» не должно пугать: книгу можно слушать как короткими, примерно часовыми, сериями, так и целиком — как единое десятичасовое произведение. Музыкальные вставки, для которых привлекли рэпера Тиму Белорусских, от сюжета не отвлекают, но, возможно, привлекут какую-то дополнительную аудиторию. В любом случае, несмотря на чудное название, перед нами вполне традиционный роман. Просто наговоренный голосом автора, который честно старается имитировать разные тембры и диапазоны и который, кажется, за все десять часов ни разу не перепутал, за кого каким голосом говорить.

8. Жанровый контекст

«Метро 2033» — был одним из самых громких литературных успехов нулевых. Дмитрий Глуховский стал в одночасье одним из самых известных и тиражных писателей страны. Но известность среди фанатов фантастики сыграла с писателем нехорошую шутку: несмотря на миллионные тиражи, критика его почти игнорировала. В 2017 году Глуховский написал роман «Текст» — вещь сугубо реалистическую, которую дружно похвалили критики, но которая скорее разочаровала поклонников «Метро»: нет ни монстров, ни подземелий, ни суровых мужчин с укороченными автоматами, ни стремительного действия. Вместо них — сплошная рефлексия и политические аллюзии; на первом месте для автора было желание высказаться о том, как несправедливо и неправильно устроено общество, а сюжет был обязан лишь прислуживать этой цели. «Пост» — это возвращение Глуховского назад, к теме и приемам, которые когда-то принесли ему успех и армию поклонников. И это хорошо: о фанатах забывать нельзя. Здесь торжествуют сюжет и действие, все силы автора брошены на то, чтобы заставить читателя потеть и нервничать.

9. Апокалипсис отдаляется

Странным образом популярность постапокалиптических произведений показывает нам степень отчаяния в обществе. Пик популярности романов и циклов произведений, в которых цивилизация оказывалась так или иначе уничтожена, в России пришелся на сытые нулевые и спокойные ранние десятые. Именно тогда вселенные «Mетро 2033» и серии «S.T.A.L.K.E.R» пользовались особым спросом. После 2014 года Апокалипсис переместился из романов в новостные сводки. Новые постапокалиптические серии появляться перестали: зачем писать и читать про то, что совсем рядом. Допускающий продолжение финал «Поста» дает нам робкую надежду, что конец света все-таки не так уж и близок.

Слушать на Storytel

Читайте также

Новая русская проза: конец июня
Дмитрий Глуховский, Евгений Бабушкин, Роман Сенчин
23 июня
Рецензии
От толкинистов до попаданцев
История постсоветской фантастики, рассказанная Марией Галиной
13 октября
Контекст
Соцопросы врут
Что на самом деле читают москвичи
28 декабря
Контекст