«Про подмышки неинтересно читать»

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

В октябре 2015 года я побывал на заседании студенческого книжного клуба, где ребята и девчата (в основном девчата) 18–20 лет, представляющие разные ВУЗы и разные специальности, собирались 2–3 раза в месяц, чтобы обсуждать книги из «золотого фонда» мировой литературы. В тот раз на повестке дня была «Лолита» Владимира Набокова. Дискуссия обещала быть необычной, поэтому я не удержался и принес с собой диктофон, на который втихаря записал обсуждение от начала до конца.

Перечитав расшифровку записи сегодня, я подумал, что этим «историческим документом» стоит поделиться с окружающими (в сокращении). Надеюсь, что все эти, в целом симпатичные, девчата и ребята смогут простить меня за то, что я сделал эту запись без их разрешения. 

Действующие лица (имена изменены)

ЛИКА

АНЯ

МИША

ХОР (девушки, которые не запомнились по именам и чьи голоса на записи слились в один голос)

Члены клуба заходят в пустую аудиторию, сдвигают несколько парт, выкладывают на них принесенные с собой сладости

АНЯ (к Мише). А ты че сегодня такой? Какой-то не такой. Типа у тебя борода, я говорю тебе «да»?

МИША. Нет.

ЛИКА. Борода решает. Бриться же не по-гусарски, да, Миш?

МИША. Нет.

ЛИКА. Так, все прочитали «Лолиту»?

ХОР. Угу…

ЛИКА. Полностью?

ХОР. Ну… Ну, я знала конец просто.

ЛИКА. Ну, я тоже в кратком содержании конец дочитала.

АНЯ. Значит, печальное известие: пока чайника нет.

ЛИКА. Есть сок. Миша купил сок. Умный парень.

АНЯ. Сок…

ЛИКА. Ну и вот: я а-фи-гела. Мне очень интересно дочитать в полном содержании. Потому что то, как пишет…

ХОР. Набоков?                  

ЛИКА. Набоков это…

МИША. Отвратительно.

ЛИКА. Это для тебя, может быть, отвратительно, а я сидела и тихо молча кайфовала. И у меня, кстати, к вам вопрос, а мы все это сегодня должны обязательно съесть? Просто столько сладостей…

АНЯ. Просто убери потом в пакет и все. До следующего раза. Ну что, начнем тогда. Всем привет. Я — Аня, и сегодня мы с Ликой, собственно говоря, будем вести собрание. Я думаю, что все мы ждали этого собрания очень долго, так как в прошлый понедельник у нас не получилось обсудить тоже «Лолиту» по причинам техническим…

МИША. А чайник будет?

АНЯ. Будет, наверно, позже. Когда будет преподаватель, который чайник хранит, он куда-то ушел. Вот… Все прочитали — вопрос?

Тишина, потом нерешительное бормотание и смешки, потом кто-то говорит: «не знаю».

АНЯ. Ну как бы не до конца, но вкратце так прочитали, да? Ну, отлично, давайте начнем тогда, как обычно, по стандарту, просто по очереди выскажем свое мнение и впечатления о книге, ну, а потом более детально разберем ее. По очереди. Кто хочет начать? Свои впечатления о книге.

МИША. Ну, я могу начать.

АНЯ. Ну, давай, М-брутал.

МИША. Отвратительное произведение.

АНЯ. Ты прочел его?

МИША. Я читал его два месяца и так и не дочитал, пятьдесят страниц осталось. Ну, в конце начинается самое интересное, то как раз, на чем я остановился, в метро когда ехал. А в целом произведение, оно просто про больного человека, у которого было детство в травме.

ХОР. Ууууууу!

ЛИКА. Ну как сказать!

МИША. Вот, и в принципе то, как он пишет про подмышки Лолиты, мне не очень было интересно читать. Ну, он трижды упомянул ее подмышки, я с первого раза сообразил, что они у нее были восхитительны, и зачем об этом еще два раза писать, я не очень понимаю. Вот. Ну, язык, которым пишет Набоков, он, конечно же, интересен. Но мне не понравилось, что нет всяких сносочек снизу, где переводы французских фраз. Вот. Может, дело в издании, но я все переводы этих фраз увидел, только когда дошел до самого конца. Тогда только понял: о, здесь еще и страничка есть с переводами! 

ЛИКА. Серьезно?

МИША. Да. Так что, такие впечатления… Ну, про педофилию читать как-то мне…

ЛИКА. Ну, я бы поспорила! Ведь первый акт у них состоялся по ее. Воле. А не по его. И тут больше, мне кажется, девочка сама. Была. Интересно. Потому что, извините, бегать в кусты по очереди, спать с Чарли много ума, мне кажется, не надо.

МИША. Ну, это было в двенадцать лет, и это вполне нормально для детей, когда дети спят с детьми.

ХОР. Нормаааааально?!

ЛИКА. Ну извини!

МИША. Она в лагере была, а в лагере это обычное дело.

ЛИКА. Да? Серьезно?!

ХОР. Слава Богу, что я никогда в лагере не была!

ХОР. А я была!

МИША. Для лагеря это нормальная практика считается, а уж в те времена послевоенные...

ЛИКА. Ну он ведь же ее не трогал. Он всю ночь лежал, смотрел…

АНЯ. Ну скажи, тебе понравилось, нет?

ЛИКА. Конечно!

МИША. Вот, мы этого и ждали. Тебе понравилось!

ЛИКА. Конечно! Это было прекрасно. Просто. И есть прекрасно. Я еще буду дочитывать, потому что я не успела, к сожалению в полной версии прочитать и сегодня была вынуждена сделать ужасную вещь — прочитать в кратком конец. Но я дочитаю, потому что мне именно в кайф то, как написано. И мне прекрасно, нравятся все пушки на коленках, на подмышках, на икрах и тут всякие штучечки. Все это прекрасненькое. Мне кажется, что это довольно интересно… И я начала задумываться! Что в двенадцать лет со мной общались мужики. И я думаю: блииин. А ведь что-то ведь в этом есть. У вас не было таких мыслей?

МИША. Да, были, когда в двенадцать лет мужики со мной общались.

ЛИКА. Женщины! Я же девочкам задавала вопрос. А женщины с тобой не общались в двенадцать лет?

МИША. Было, было, да. Но это было нормально.

АНЯ. Ну, может, они тоже о пушках твоих всевозможных думали.

ЛИКА. Ну я вот реально посмотрела на некоторых людей иначе и подумала: блин, это реально так. Ведь они действительно могли об этом думать. Ну, судя по их действиям. Очень похоже на ГГ.

АНЯ. ГГ… Для себя могу сказать, что я купила вот именно эту книгу на первом курсе, когда только поступила. Я прочитала страниц 40. Закрыла книгу. И подумала: фу. Что это просто? Мне было очень тяжело читать, в 18 лет. И как-то, ну… И я не восприняла всерьез, мне прям было довольно мерзко, наверное. Когда было обсуждение, какую мы брать книгу будем в этом году, недавно, я была против «Лолиты» абсолютно, потому что не хочу ее перечитывать опять. Но. Мне пришлось, я взяла книгу, я прочитала ее почти до конца, мне осталось буквально, наверное, страниц сто. И я читаю, ну, я тоже прочитала конец в кратком содержании. Мне понравилось. В отличие от первого курса. Или либо я так испортилась…

Все смеются

ЛИКА. Дай пятюню!

АНЯ. Потому что мне реально понравилось. Во-первых, то, как пишет Набоков. Это очень интересно, и это отличает его от других писателей. И вообще сама история. Как-то можно на нее посмотреть с разных ракурсов. Можно его обвинить в чем-то, да, в чем-то можно его оправдать. Также это относится и к Лолите. Но в целом мне понравилось. И я дочитаю, и я посмотрю экранизацию, и я посмотрю вторую экранизацию, и в целом… я не жалею об этом, что я прочитала. В любом случае это новое видение, и это имеет место быть. Эта книга имеет право на существование, какой бы она ни была. Спасибо.

ЛИКА. Мне кажется, она открывает, на самом деле, такую часть человеческого сознания, которую мы обычно привыкли не замечать. Потому что мне кажется, что у очень многих мужчин такие мысли бывают.

АНЯ. Не у очень многих…

МИША И ЛИКА. У всех!

ЛИКА. Потому что девочки, они — идеальны. У них идеальная кожа, идеальный взгляд, все вот это вот. Вот, и мне кажется, ну, мужчина действительно мог бы заинтересоваться идеальным телом.

Миша вздыхает.

ХОР. Так вздохнул, хи-хи.

ЛИКА. Ну, вы пока молодые, вы, может, еще не поняли это. Но я иногда смотрю на маленьких мальчиков и думаю, блин, какой ты сочный.

Все смеются.

ЛИКА. А вы как думали!

АНЯ. Кто следующий?

ХОР. Не знаю, у меня смешанные чувства по поводу этой книги. Я вот не определила для себя, кто из них выступает в роли злодея, Лолита или Гумберт. Но вообще да, больше к ней склоняюсь, потому что она такая вся дьяволица, не знаю…

ЛИКА. Мне кажется, она его как увидела, в ней сразу так — оппа! Надо. А потом, когда она уже потеряла девственность, логично, она сразу к нему побежала. Поэтому для меня конец вообще неожиданный был. Что? Как? Вообще!

ХОР. А какой конец? Я просто фильм смотрела и как бы…

ЛИКА. Она сбежала от него.

ХОР. Ага…

МИША. А, то есть вот это вас удивило?

АНЯ. Нет, ну вот на самом деле, я когда читала, я реально думала, что она его любит. А потом оказывается, что она вообще офигела, и как только можно.  

ЛИКА. Так она, по-моему, его использовала, как только можно: и в сексе, и в еде, и в житье.

МИША. ОНА его использовала в сексе?!

ЛИКА. В смысле?!

Совместная шумная дискуссия секунд на тридцать. Можно разобрать отдельные слова и реплики: «Любовь», «Он же ее не трогал», «Прочитаешь».

ХОР. Я тоже не читала конец, поэтому прочитала сегодня краткое содержание. И я вообще книгу-то эту начала читать, потому что столько с разных сторон было отзывов: «Что, ну вот как это можно, Набоков, в школе нельзя проходить», учительница: «Нет, мы никогда не будем, это же Набоков, это же „Лолита“, это же нельзя обсуждать вслух вообще. В школе особенно». И вот я думаю: ну что же там такое написано? И вот, мне тоже поначалу не нравилось, но когда я дошла до того момента, когда у них был, ну, первый раз, и выяснилось, что он у нее был не первым, я такая думаю: ну так, а в чем тогда проблема? Какая разница там, что? И дальше я к этому уже гораздо спокойнее стала относиться вообще. И это так искренне было с его стороны это все так описывать. Такие… какие-то чувства, которые у него внутри, а он нам их как-то так уже преподносит. Ну, я не скажу, что она мне прям понравилась и что она станет моей любимой, но книга правда… хорошая, и очень много в тебе чувств вызывает, это стопроцентно, и даже вот таких как…

ХОР. Негативных!

ХОР. Негативных, да.

ХОР. Ну, я первое, что у Набокова прочитала, это была «Машенька». Мне на самом деле даже больше, чем «Лолита» понравилось.

ЛИКА. Она такая же? Интересная?

ХОР. Ну… Она не такая извращенная.

Смешки.

МИША. Это до «Лолиты» была написано?

АНЯ. Ты чего не ешь?

ХОР. Не помню, я ее читала давно, и «Лолиту» я тоже читала давно, года три или четыре назад, и тогда мне тоже казалось, что это извращенно. А сейчас, когда я тоже там отрывки перечитывала, краткое содержание почитала, я поняла, что в принципе для меня интересен именно Гумберт как герой. Что он такой вот безумец, что ли, и я предлагаю рассматривать книгу как записки безумца. А если смотреть, кто из них злодей, как вы выразились, то я тоже считаю, что Лолита. Потому что у нее еще такой возраст, когда девушка сознает свою привлекательность, да? Она ей, как, воспользовалась.

АНЯ. Но он к ней теплые чувства испытывал, на самом деле. Он хотел ей дать хорошее образование…

МИША. Да, поэтому повез ее по стране. Очень хорошее образование.

ЛИКА. Нет, это, он повез ее по стране, чтобы с ней пока поспать. Ну потом он собирался отдать, ну он ее отдаст и, как бы все понятно…

АНЯ. Все, давайте дальше.

ХОР. Ну, у меня как бы книга оставила тоже смешанные впечатления. Я думаю, она в принципе никого не сможет оставить равнодушным. У кого-то негативное, у кого-то наоборот позитивное мнение. Вот, когда читала, пыталась вспомнить себя вот, именно в этот период жизни. В двенадцать почему-то не могла вспомнить. А вот в тринадцать лет… Как раз, у меня, наверное, с тринадцати началось вот это… Какие-то общеееения, ну что-то уже вот более созревание пошло период. И как бы в принципе, да, можно вот этого Гумберта понять, что в тринадцать лет девушка уже более формируется, и, возможно, ну, сложно как-то мужчине остаться равнодушным, глядя на нее. И поэтому, ну, книга многому учит, и, возможно, как-то для родителей она даже поучительна. Что посмотреть на нравственность даже. Как воспитать своего ребенка. Потому что Лолита была брошена в принципе, она жила в каком-то своем мире, в глуши, в заброшенном доме, и неудивительно, что после того у нее что-то формироваться в сознании стало.

АНЯ. И все-таки, давайте подумаем: Гумберт любил Лолиту? Или это просто описание истории извращенца?

ХОР. Я за извращенца.

ЛИКА. А я за любовь!

Еще одна совместная шумная дискуссия, в которой уже совсем ничего не разобрать.

АНЯ. У вас остались какие-то выводы после этой книги? Знаете, как бывает, после прочитанного кто-то о чем-то задумался…

ЛИКА. Остерегайтесь мужчин!

АНЯ. Это твой вывод?

ЛИКА. Нет! А вот кто-то действительно задумался, вот как я, что с ними в детстве кто-то общался вот не просто так?

ХОР. Понятное дело, что да!

ЛИКА. Почему с нами тогда ничего не сделали? А? Потому что мы — умнички! Видите, во всем виноваты мужчины.

АНЯ. Ну, я понимаю, что были мужчины, которые, когда мне было 12, со мной в аське переписывались, и они хотели, но я-то понимала, что блин…

ЛИКА. А была б на твоем месте Лолита, она б в аське написала: «Приезжай, чувак! Сейчас мы с тобой развлечемся, я Лолита, помнишь такую?» Вообще, мне кажется, если б ей дать интернет, я думаю, она бы вообще зажила бы. Зарегистрировалась на всех сайтах знакомств, носила бы все лучшее, и вообще жизнь у нее была бы уже решена с одиннадцати лет. А мы с вами — умнички! Да?

МИША. Носим обмотки!

Все смеются.

ЛИКА. И вот, мы с вами ответили на вопрос. Если кто-то к вам подкатывал в двенадцать лет, мы сказали: «Пошел… вон!». И к вам потом в кровать никто не залез и не изнасиловал.

АНЯ. Но я думаю, если эти парни дали бы нам та-а-аблетки! То тогда уже, знаешь, было бы все иначе.

ЛИКА. И че только не давали… И ничего не случилось…

Все смеются

АНЯ. Лика, тебя так жалко сейчас становится.

ЛИКА. Не, у меня прекрасное было детство, ты не представляешь. До сих пор все… болит.

Все смеются.

ХОР. Мне вообще было очень приятно услышать всех мнения. Наверное, гораздо больше она открылась сейчас, чем после прочтения. И какие-то новые мысли появились по поводу и Гумберта, и Лолиты.

ХОР. В общем, после прочтения книги у меня первая мысль была, что у нас есть психически больной герой, который дается нам психически больным, но, тем не менее, когда книга заканчивается, мы думаем: кто все-таки? Кто плохой? Несмотря на то, что он больной, а они здоровы, сказать конкретно, кто плохой, было очень сложно. То есть мы все, наверное, не очень здоровы. То есть, весь мир он какой-то не очень здоровый, раз такое происходит. Что, ну, это встает вообще на чашу весов, и выбор не очевиден. Но мне было очень приятно с вами пообщаться. Я очень рада, что пришла.

ЛИКА. Ты такая милая.

АНЯ. Миш? Твое мнение изменилось, с начала? С утреца?

МИША. Сострадание — то, что я явно не испытывал и не буду испытывать к остальным в этой книге. Да, у меня ничего не изменилось, честно. Ну, я вот такой человек, мне мама всегда говорит, что я упертый, как баран. То есть, если я выбрал свою точку зрения, я на ней буду стоять до конца, и в принципе тяжело как-то изменить ее, потому что, ну вот, для меня это просто очередная книга, которая не очень меня впечатлила как-то. То есть, она впечатлила меня какими-то отдельными моментами, когда он думал, как убить Шарлотту, то есть я люблю подобных психопатов, которые доводят свои идеи до конца и не говоря уже… я сбился с мысли. В общем, книга такая себе для меня. Набоков, конечно, пишет клево, красиво, но очень нудно, долго, и для меня это неинтересно. Вот.

АНЯ. Так, что я могу сказать? Да ничего я не могу сказать, вы меня запутали окончательно. На самом деле, когда я пришла, вот, в самом начале, до собрания, то, что я говорила, сейчас мое мнение изменилось немножка-а-а-а! Потому что, когда ты рассматриваешь ситуацию на своем примере, все это приделываешь на себя, смотрится совсем иначе. И вот щас реально понимаю, что, может быть, и она тоже. Ну, не знаю. Я хочу дочитать в любом случае книгу, и, может быть, как-то еще изменится мое мнение. Но я рада, что мы все это сегодня обсудили и… вы все классные. Спасибо!

ЛИКА. Кто-нибудь еще хочет что-нибудь сказать?

ХОР. Да как-то все сказано, в принципе. Даже нечего, наверное, добавить.

АНЯ. Ну что, тогда все? На этом закончим? Спасибо вам большое. Спасибо, что пришли. Я предлагаю похлопать себе.

Все громко аплодируют

ЛИКА. Сектанты!

АНЯ. Я надеюсь, что наше следующее обсуждение… я пока не знаю, что мы выбрали, но выбрали какую-то…

МИША. Пока еще нет.

АНЯ. Нет. Ну, будет обсуждение вконтакте. Голосуйте, будем выбирать, встретимся и будем обсуждать дальше.

Все начинают собираться, ставить парты по местам и постепенно покидают аудиторию.

ЛИКА. В следующий раз поэзия!

ХОР. Я не люблю поэзию.

АНЯ. Ну, чисто мне, больше, допустим, нравится прозу обсуждать.

ХОР. А поэзию не надо обсуждать. Надо просто читать. Это красиво. Там нечего обсуждать. Там все понятно обычно. Кто из поэтов, кого читаешь, непонятно, что имел в виду?

ХОР. Бродский.

ХОР. Бродский — это оооочень банально. Ой, то есть, очень понятно.