Василий Владимирский продолжает следить за рецензиями на важнейшие отечественные и переводные новинки и раз в неделю представляет вашему вниманию дайджест в рубрике «Спорная книга». Сегодня речь пойдет о романе «Нож» Ю Несбё.

Ю Несбё. Нож. СПб.: Азбука; М.: Азбука-Аттикус, 2019. Перевод с норвежского Екатерины Лавринайтис

Когда Артур Конан Дойл устал от Шерлока Холмса, то без лишней рефлексии сбросил великого детектива в Рейхенбахский водопад, с глаз долой из сердца вон. Норвежский «детективист № 1» Ю Несбё поступил со своим Харри Холе благороднее: женил и избавил от алкогольной зависимости. Публика, впрочем, осталась разочарована в обоих случаях: Конан Дойлу пришлось придумывать хитрую комбинацию с полковником Мораном, духовым ружьем и чудесным возвращением из мира мертвых (простите за спойлер), а Несбё — заново ломать своему герою жизнь.

Рецензируя свежий роман «Нож», наши книжные обозреватели показали свое подлинное лицо: птичку... то есть, простите, Харри Холе им абсолютно не жалко, возвращение скандинавского суперсыщика на стезю порока они приветствуют с энтузиазмом. Большинство рецензентов испытывает к герою Ю Несбё искреннюю симпатию, но признаются, что читать о счастливом и умиротворенном детективе им не так интересно, как о сильно пьющем и стоящем на грани суицида. Возможно, самые эффектные литературные приемы, которые использует норвежский писатель, просто не подходят для истории о благополучном и трезвомыслящем семьянине — тут у критиков нет единого мнения. Удивительно, что никто из них так и не задал самый интересный и самый универсальный вопрос: а стоит ли вообще автору настолько чутко прислушиваться к пожеланиям фанатов и не превращается ли Ю Несбё при всех его несомненных талантах в центрального персонажа «Мизери» Стивена Кинга?

Дарья Скачкова в обзоре «10 книг, которые мы возьмем с собой в отпуск» («Buro.24/7») говорит о Ю Несбё как о человеке совершенно безжалостном — по крайней мере, к самому популярному своему литературному герою:

«Эта подборка не была бы полной, если бы в ней не было классического детектива. За последние несколько лет норвежец Ю Несбё стал ведущим детективщиком в Скандинавии и одним из главных представителей жанра в мире, поэтому среди самых ожидаемых книг этого года была новая мрачная и полная крови рукопись об инспекторе Харри Холе. Начало представляется классическим: в Осло происходит жестокое убийство. Только в этот раз двухметровый и депрессивный Харри не расследует дело, а оказывается в списке подозреваемых. По словам автора, когда он начинал писать эту часть, то попытался представить самое худшее, что мог сделать со своим героем, — и он это сделал. Но, что бы вы себе ни представили, Несбё все равно вас удивит и порадует выдержанной до самого конца атмосферой, за которую его так хвалят».

Галина Юзефович в обзоре «Три отличных детектива на лето: „Нож”, „Тень за спиной”, „Вчера”» («Медуза») отмечает, что интересы читателей и интересы главного героя в художественной литературе не всегда сходятся — «Нож» как раз тот случай, когда публика только выигрывает, отстраненно наблюдая за чужой трагедией:

«Детективный цикл норвежского писателя Ю Несбё о сыщике-алкоголике Харри Холе устроен таким образом, что начинать знакомство с ним, в принципе, можно с любой книги. В этом смысле „Нож” — исключение из общего правила: если вы не следите за карьерой и личной жизнью Харри Холе хотя бы со времен „Снеговика”, а главное, не успели проникнуться глубокой привязанностью к сквозным персонажам второго плана, вам едва ли удастся осознать истинно античный масштаб трагедии, разворачивающейся на страницах этого романа. Что же касается преданных и опытных поклонников цикла Несбё, то им стоит приготовиться к мощнейшей эмоциональной встряске: в „Ноже” (и это, пожалуй, единственный спойлер, который в данном случае можно себе позволить) сразу несколько важнейших героев, полюбившихся нам по предыдущим книгам, в силу разных причин скоропостижно сойдут со сцены. <...>

Хотя чисто по-человечески Харри Холе, вновь пускающемуся в одинокое нетрезвое плавание, можно только посочувствовать, читатель определенно в выигрыше: после непродолжительной пробуксовки наш любимец снова с нами и снова в превосходной (то есть изрядно проспиртованной и в должной мере отчаявшейся) форме».

Ю Несбё
Фото: Håkon Eikesdal/Dagbladet

Наталья Ломыкина в обзоре «Книги у Кремля: главные новинки фестиваля „Красная площадь”» («The City») тоже не без удовольствия отмечает возвращение жизни Харри Холе в привычное для читателей русло:

«Важное событие — мировой релиз одного из самых ожидаемых детективов этого года от Ю Несбё. Это двенадцатое дело Харри Холе, возможно, самое драматичное и сложное. Финал предыдущего романа „Жажда” был открытым — главный преступник пойман и наказан, но обучивший его Свейн „Жених” Финне по-прежнему на свободе. В „Ноже” Несбё переплюнул сам себя: двухметровый угрюмый алкоголик Холе только обрел счастье со своей любимой Ракелью, вернулся в полицию, начал вести трезвый образ жизни и ходить в бар только ради встреч с друзьями. Но в одной из первых сцен Холе просыпается один с жутким похмельем, на руке у него кровь — слишком много для простой драки. Сам Харри мало что помнит о прошлой ночи. Несбё, подрастерявший свою магию в „Жажде”, снова набирает силу: оторваться от книги невозможно».

В обзоре «„Дневник читателя”. „Моя борьба” Карла Кнаусгора — исповедь-бестселлер» («Радио Sputnik») Наталья Ломыкина развивает свою мысль и сравнивает «Нож» с предыдущими книгами серии о Харри Холи:

«В „Ноже” Ю Несбё снова нарушит все неписаные законы детектива. Чертов гений, он — мастер закручивать мертвые петли сюжета и опровергать собственные прекрасно проработанные версии. Я сбилась со счета, сколько раз за роман Несбё поворачивал в моем читательском сердце пресловутый нож. <...> 12-е дело Харри Холе сильнее обычного качественного детектива и гораздо горше. Несбё снова пишет о том, как непредсказуемо зло, как ненадежны бывают наши собственные суждения и как легко переполняется порой отчаянием и горем даже самое доброе сердце.

Ну а если вы вдруг не читали детективов Несбё или посмотрели только неудачную экранизацию „Снеговика” с Майклом Фассбендером в главной роли, то, пожалуйста, не начинайте с „Ножа”. Вы просто не поймете всю глубину переживаний, которая заложена в романе. Сам Несбё уже с третьего романа „Красношейка” создавал серию про Харри Холе целиком: сквозные линии, глубинные мотивы, версии-ловушки и ложные обходные пути — все это часть погружения. Второстепенные и главные герои переходят из романа в роман, и следить за тем, как сплетаются сюжетные нити, чрезвычайно увлекательно. А в случае с романом „Нож” еще и необходимо. Вообще, если вы вдруг еще не добрались до детективов Несбё, я вам по-хорошему завидую — это колоссальное читательское удовольствие».

Арина Буковская в статье «Два лучших переводных детектива лета по версии „Профиля”» («Профиль»), для начала слегка припугнув особо виктимных читателей, разбирает фирменные приемы, использованные в романе «Нож», с особым изяществом — или особым цинизмом:

«Если вы относитесь к мрачному гениальному алкоголику Харри Холе, его семье и друзьям преданно и с любовью, то уже с первых страниц начнете паниковать. <...>

В книге „Нож” использованы привычные для Ю Несбё элементы создания истории, но здесь он как бы докручивает каждый из них до предельной резкости. Например, в этом романе особенно тревожная атмосфера и особенно мрачная красота. <...> А от главного героя вообще не знаешь, чего ожидать: то ли плюнет, то ли поцелует. То ли виски выпьет, то ли повесится.

Так же и с остальными фирменными приемами Ю Несбё — они тут использованы по максимуму. Это и отражение сыщика в преступнике, общность мышления, исследование темных душевных глубин. Может ли Харри Холе быть убийцей? Уверенности нет даже у него самого. Это и принцип „преступник всегда с тобой” — убийца у Ю Несбё зачастую очень близок к расследованию и главному герою, и роман „Нож” в этом плане очень показательный. Это и личный мотив: почти любое дело тесно переплетается с частной жизнью Харри Холе, напрямую угрожает его близким. Это и непременное присутствие какого-нибудь серийного маньяка пострашней. <...>

Сама манера Ю Несбё рассказывать историю тоже особенно ярко проявляется в этом тексте. Он умело нагнетает напряжение и встраивает в сюжет дополнительные линии, сбивающие с пути. Окружает Харри Холе людьми, каждый из которых может оказаться преступником. Подкидывает все новые факты, указывающие то на одного, то на другого персонажа. Вскользь пропускает намеки, действительно имеющие значение. Как можно долго обманывает читателя, а в момент икс вытаскивает решение задачки как козырь из рукава и делает все это очень красиво...»

Наконец, Владислав Толстов в материале «Книги июня: чернокожие рабы и лунные целители» («Литературно») разбирает методы детектива Холе и констатирует, что в двенадцатом романе цикла Ю Несбё сумел, пусть и дорогой ценой, выбраться из замкнутого круга, в который загоняет себя большинство авторов популярных детективных сериалов:

«Холе рекомендует всегда обращать внимание на запахи. Холе советует на допросе раздраженно листать пустой блокнот, сопеть и угрюмо смотреть в стол, выслушивая показания, — подозреваемых это деморализует. Наконец, Холе считает, что в гибели каждой замужней женщины главным подозреваемым всегда становится муж. И вот эту истину ему теперь придется проверить на себе. <...>

„Нож” можно назвать одним из лучших романов цикла о Харри Холе. <...> Все детективные циклы с главным героем-сыщиком со временем начинают как бы уставать, ходить по одним и тем же тропинкам. Ю Несбё пока удается — даже в двенадцатом романе серии — не повторяться. И это, конечно, радует».

* * *

Вот тут можно почитать нашу рецензию на «Нож».

А здесь мы публиковали фрагмент из романа.

Также мы делали путеводитель по вселенной Несбё.

Наконец, у нас была рецензия на предыдущий роман Несбё, который называется «Жажда».

Читайте также

«Я неплохо обхожусь без современной литературы»
Читательская биография историка архитектуры Александры Селивановой
1 августа
Контекст
«Рыдающую чайку сменяет альбатрос»
Константин Азадовский о жизни и творчестве Константина Бальмонта
1 августа
Контекст
«Меня поразило, какая же занудная белиберда „Майн Кампф“ Гитлера»
Читательская биография исторического социолога Георгия Дерлугьяна. Часть первая
4 сентября
Контекст