25 января в прокат должен был выйти франко-британский фильм «Смерть Сталина» — экранизация  одноименного комикса Фабьена Нури и Тьерри Робина. Но в последний момент Министерство культуры отозвало у картины прокатное удостоверение. Главред «Горького» Константин Мильчин видел фильм и делится с вами спойлерами и впечатлениями.

На краю вселенной, в стране вечного снега и величественных построек, в мрачном-мрачном городе, жил Тиран. У него было три хобби: уничтожать своих подданных, унижать своих соратников и слушать оперы. На дворе ночь, никто не спит, все заняты делом. Одни ждут ареста и расстрела, другие арестовывают и расстреливают. На своей вилле Тиран пирует со сподвижниками. Сподвижники соревнуются — кто изобретет как можно более смешную шутку, чтобы развеселить Тирана.

Тем временем на Радио оркестр пытается второй раз записать оперу, которую транслировали на всю страну в прямом эфире. Сталин сам позвонил режиссеру и велел прислать пластинку с записью. Но оперу никто не записал. Дирижер сломался и отключился, в спешке нашли нового, зрителей в зал загнали пинками, музыкантов — кого припугнули, кого подкупили. Оперу записывают заново, пластинку вручают приехавшему за ней фельдъегерю. Но солистка-пианистка в последний момент засовывает в пластинку клочок бумаги. Тирану привозят пластинку, Тиран слушает оперу, Тиран читает записку, а там написано: «Сдохни, кровавая тварь!» Тиран усмехнулся и тут же сдох. Ну, то есть упал полумертвым.

Так он пролежал до утра, и никто к нему не пришел. Кто же осмелится тревожить Тирана? Тело обнаружили лишь утром, стали собирать врачей. Но хороших докторов нет, Тиран не так давно на них за что-то обозлился и уничтожил. Остались одни студенты и пенсионеры. Конец немного предсказуем, Тиран умер.

Тирана зовут Сталин, его страну — СССР, его город — Москва. Комедия «Смерть Сталина» собственно уходом вождя на тот свет не ограничивается, это лишь первая часть ленты. Самое интересное начинается во второй части. Сперва отряд ликвидаторов медленно уничтожает прислугу и охрану сталинской дачи. На волю выпускают двойников. Их тоже расстреливают — как похожих, так и непохожих. Затем сподвижники Сталина начинают грызню между собой. Сподвижники — это толстый Берия (садист, но умный), Маленков (идиот), Хрущев (живчик и подлец), Молотов (слабак), Каганович (идиот), Жуков (Скалозуб) и прочие Микояны. Берию все боятся, а еще пуще боятся межфракционной вражды.

И только один человек знает, что делать дальше, — это Хрущев. Он понимает, что первым делом нужно уничтожить Берию. Хрущев плетет заговор. Тело еще не предано земле, а коварный Хрущев ухитрился несколько раз подставить Берию, рассорить его с остальной верхушкой, а главное — привлечь на свою сторону маршала Жукова. Сразу после похорон начинается военный переворот, армия разоружает чекистов, советский суд короток и беспощаден. Берию приговаривают к смерти, расстреливают и тут же прямо во дворе Кремля сжигают. Жуков закуривает, дочь Светлану высылают из страны, все счастливы. Конец, титры. Берия, Берия, вышел из доверия, а товарищ Маленков надавал ему пинков.

Историчен ли этот фильм? Самый простой ответ — конечно же, нет. Берию арестовали не сразу после похорон Сталина, а только летом 1953 года, делал это действительно маршал Жуков. И казнь Берии была не столь поспешной: его еще несколько месяцев держали в тюрьме, допрашивали, судили и только потом расстреляли. Процесс этот, конечно же, не являлся справедливым или объективным, но все-таки и не был похож на изображенный в фильме суд Линча. Придраться вообще можно много к чему — например, к автомату Калашникова, которым размахивает Жуков во время переворота, они тогда уже были, но только начали поступать на вооружение. Да много к чему.

Но фильм не исторический, это вообще экранизация комикса. Причем французского, который живет своей особой жизнью, непохожей на бытование его американского или японского кузенов. Французский комикс независимый, порой совершенно безбашенный и представляет собой всякий раз авторское высказывание. Которое может быть достаточно оригинальным, скандальным, спорным, для кого-то, возможно, оскорбительным. Это не обязательная, но довольно часто встречающаяся черта у оригинальных высказываний. А еще комиксу, в том числе и французскому, свойственна гипербола. Скромное и обыкновенное он превращает в нечто огромное и пафосное.

Так выглядит графическая новелла Фабьена Нури и Тьерри Робина «Смерть Сталина»

Фото: courtesy Titan Comics

Ни комикс, ни фильм «Смерть Сталина» не являются историческими работами. Это художественные произведения «по мотивам». Умер диктатор, которого все боялись, причем боялись даже мертвого, а потом сцепились в схватке за власть, и победил тот, кого все считали жалким шутом. Красивый сюжет? Конечно, красивый, можно роман писать, а можно и комикс или даже оперу сочинять. Главное — абстрагироваться от того, что это наша история.

Не получается абстрагироваться. Картину на нескольких пресс-показах успело посмотреть некоторое количество людей и критиков. Так вот, я убежден, что фильм понравился тем, кому не нравится Сталин, и не понравился тем, кому нравится. Наше сознание устроено так, что мы не готовы абстрагироваться и рассматривать художественное произведение на историческую тему как именно вымысел. Мы во всяком фикшне видим нон-фикшн. И, соответственно, обижаемся, потому что в нашем обществе принята культура обиды. Любое высказывание, которое нам кажется глупым, а на самом деле просто не совпадающим с нашими убеждениями, мы готовы считать оскорбительным.

Забавно, но эту картину можно попытаться посмотреть под другим углом и оскорбиться совершенно другим. Путаясь в показаниях, из-за чего именно у картины отозвали прокатное удостоверение, наш героический министр культуры договорился до того, что «Смерть Сталина» может оскорбить жертв репрессий и их потомков: «Многие люди старшего поколения, да и не только, воспримут его как оскорбительную насмешку над всем советским прошлым, над страной, победившей фашизм, над советской армией и над простыми людьми — и, что самое противное, даже над жертвами сталинизма».

Действительно, фарсово-комическое изображение репрессий, а с другой стороны, глумливое изображение вождя и его соратников местами кажутся будто бы сочиненными сталинистами-троллями. Упрощенный показ механизма сталинских репрессий напоминает легендарный интернет-мем «Миллиард расстрелянных лично Сталиным». Здесь гиперболизация сталинской жестокости высмеивает не самого Сталина, а как раз его оппонентов. Так и в случае со «Смертью Сталина». Картина не является высказыванием на тему Сталина, Берии, Хрущева, сталинского культа личности или сталинского террора. Тут не упоминаются ни 37-й год, ни выигранная война, ни споры о том, какой ценой далась победа, индустриализация и статус ядерной державы. Фильм не является попыткой серьезно поговорить о Сталине, это лубок. Как мыши кота хоронили, а потом подрались из-за зерна. А вот реакцию на фильм тех, кто его все-таки посмотрел, конечно же, стоит проанализировать. И безудержный восторг тут заслуживает столь же внимательного изучения и рефлексии, как и гневное отторжение.

Кадр из фильма «Смерть Сталина», режиссер Армандо Ианнуччи

Фото: Free Range Films

Читайте также

«Шевчук взял свое дело из рук Шостаковича»
Соломон Волков о «Диалогах с Бродским», Евтушенко, мифах и социальном пафосе музыки
16 сентября
Контекст
«Ведь наше правительство — не правительство Гитлера»
Всеволод Емелин о книге воспоминаний крестьянина Ивана Юрова
4 декабря
Рецензии
«Воплощение революционных идеалов не меняет природу этого мира»
Философ Михаил Рыклин о личной истории террора, Шаламове и двадцатых годах
7 ноября
Контекст