В российский прокат вышел фильм Греты Гервиг «Маленькие женщины», претендующий на шесть премий «Оскар». Александра Баженова-Сорокина — о том, почему книга, которая легла в основу этой ленты, вновь стала актуальной в наши дни.

Если для советских читателей и читательниц главным американским романом о XIX веке стал «Унесенные ветром», то для многих поколений американок начиная с публикации первой части романа в 1868 году такой абсолютной классикой стала именно история семьи Марч, история жизни северян во время Гражданской войне в США. Вторая часть книги, изначально названная «Хорошие жены», появилась совсем скоро, так как Олкотт отдала рукопись издательству в канун Нового года, через три месяца после публикации первого тома, который разошелся невероятно быстро. Уже давно две части обычно печатаются под одной обложкой как единое повествование из 47 глав под общим названием «Маленькие женщины».

Книга, которую издательство заказало молодой писательнице, была «для девочек» и показала себя как редкий пример так называемой переходной литературы (crossover literature), которая одинаково интересна читателям разного возраста (к таким книгам обычно относят цикл о Муми-троллях Туве Янссон, «Властелина колец» Толкина, поттеровскую эпопею Дж. К. Роулинг). В случае с «Маленькими женщинами» особенно удивительно влияние книги об истории взросления четырех сестер как вариант нестандартного повествования о женщинах. Недаром в ней нашли нечто важное столь разные люди, как Г. К. Честертон, Маргарет Этвуд и Дж. К. Роулинг.

Во-первых, история Мэг, Джо, Бет и Эйми Марч — это история о четырех очень разных по характеру девушках, и судьба каждой из них складывается именно исходя из характера. В детстве сестры играют в пилигримов и читают «Путь паломника» Джона Беньяна, и жизнь их постепенно расстилается перед ними в виде намеченных целей, которые в итоге будут достигнуты. Каждая из них хочет разного и каждая получает то, что было для нее самым важным: Мэг создает новую семью, новый дом, Джо добивается самостоятельности, учится зарабатывать деньги, постепенно начинает реализовываться как писательница, а затем хоть и находит мужа (что в ее планы никогда не входило), но совсем не такого, которого ей прочили семья и читатели книги. Бет, наиболее неземная, близкая к святости и мечтавшая лишь всегда быть рядом с родными, проходит свой путь до конца и остается в сердцах всех, кто ее знал. Эйми видит мир, понимает, что не станет великой художницей, но продолжает совершенствоваться в том, что любит, продолжает рисовать, а также выбирается из бедности и выходит замуж за мужчину, которого ценила больше остальных сестер. Несмотря на классическую проблему «кто на ком женится», в большом романе Олкотт практически нет твистов, все события заботливо предсказываются писательницей за несколько глав до развязки той или иной ситуации — речь ли о болезни Бет или о замужестве Эйми. События идут своим чередом, и с самого начала чувствуется, что они будут следовать как будто по единственно возможному пути, который, при всей своей несправедливости в некоторых случаях, словно является наиболее благим. Смысл не в том, что будет с героинями, а в том, что все, что с ними происходит, делает их мудрее и сильнее, укрепляет их любовь друг к другу, делает их взросление и покидание семейного гнезда не трагедией, но счастливым продолжением жизни.

Возможно, во многом это связано с глубокой автобиографичностью написанной Олкотт книги, ведь «Маленькие женщины» — это идеализированная версия истории ее семьи и ее взросления. Олкотт выросла в очень бедной, но образованной семье и была одной из четырех сестер, каждая из которых прекрасно угадывается в героинях: судьба Бет также повторяет судьбу любимой сестры Луизы Мэй, Элизабет, на похоронах которой в 1858 году присутствовали ближайшие друзья семьи, среди которых — Ральф Уолдо Эмерсон и Генри Дэвид Торо. Родители Олкотт были трансценденталистами, аболиционистами и в 1847 году составляли часть знаменитой Подземной железной дороги помощи беглым рабам. Многие друзья семьи помогали Олкоттам выжить в самые тяжелые годы, и, хотя только младшая из сестер Олкотт получила возможность закончить школу, так как семья постоянно переезжала, а дочери рано стали работать нянями, сиделками, компаньонками, чтобы сводить концы с концами, трансценденталистский кружок активно участвовал в образовании Луизы Мэй, ее учили в частности сами Эмерсон и Торо, а также Натаниэль Готорн, Маргарет Фуллер и Джулия Уорд Холл. Поэтому главным вымыслом в книге «Маленькие женщины» стал дом — опора и радость сестер Марч. Отец Олкотт — преподаватель, философ и писатель Амос Бронсон Олкотт также сильно отличается от отца семейства Марч, который почти не появляется на страницах книги, так как всю первую часть служит на войне, а во второй занят другими делами. В жизни самой Олкотт отец играл огромную роль и постоянно присутствовал, в том числе как деспотичный тяжелый человек, раздавленный множественными неудачами и финансовый несостоятельностью. Идеализированной версией его кажется будущий муж Джо, профессор Баэр (об их совместной жизни и школе для мальчиков Олкотт написала два продолжения книги: «Маленькие мужчины» и «Мальчики Джо»). Образ Джо она списала с себя — эта талантливая, сильная, при этом вспыльчивая и порой невыносимая девушка совершенно не походила ни на один из образцов женского поведения того времени, она не была ни послушной и добродетельной, ни роковой женщиной, она до конца второй книги была уверена, что не сможет полюбить мужчину, при этом жила интересной полной жизнью.

Нахождение партнера было необходимо для того, чтобы книгу Олкотт приняли: для читателей, критиков и просто для литературных конвенций 1860-х годов женитьба была необходима как логическое завершение истории о молодой женщине. Тем временем сама Олкотт замуж так и не вышла, более того, в интервью Луизе Чэндлер Молтон она признавалась: «Я почти уверена, что я — мужчина, по безумной прихоти природы попавший в тело женщины... потому что я множество раз влюблялась в прекрасных девушек и ни разу ни хоть сколечка — в мужчину» (I am more than half-persuaded that I am a man’s soul put by some freak of nature into a woman’s body. ... because I have fallen in love with so many pretty girls and never once the least bit with any man). Есть сведения о том, что в Европе Луиза Мэй пережила короткий роман с польским юношей, который стал прототипом Лорри, но все заметки, которые она писала об этих отношениях, она в последние годы жизни вычеркнула. Таким образом, в «Маленьких женщинах» сама Олкотт и все ее близкие как будто получили тот мир, который заслуживали, и достигли того, чего от них ждали другие люди.

Однако, если бы «Маленькие женщины» просто были красивой фантазией, основанной на автобиографии писательницы, вряд ли они вызвали бы такой же уровень отклика и стали классикой. На самом деле, книга Олкотт не читается как сказка или любовный роман, это как раз классическое реалистическое произведение, в котором есть место болезням, бедности, классовым различиям и, хоть и косвенно, проблемам женской эмансипации, а еще — живому языку, часто с детскими неправильностями и придуманными семейными словами, и сложному внутреннему миру героев. Но самое главное — это реалистический роман о женском быте: вместо шикарных или бедных обедов здесь есть приготовление пищи, сгоревшая или остывшая еда, покупка еды и подсчет денег; вместо великолепных нарядов — мнущиеся, рвущиеся и пачкающиеся ткани, стирка и штопанье носков. Все то, что составляет домашний уют или прекрасный вид девушки на балу, многократно описанное великими и не очень реалистами девятнадцатого века, у Олкотт из чего-то само собой разумеющегося превращается как будто в недолговечный продукт постоянного труда, который в «Маленьких женщинах» и видим. Причем писательница пишет о труде не как о чем-то постыдном, унизительном или мучительном, а как об обязательной составляющей жизни, которая делает человека лучше. И вот в этом отношении к труду кроется удивительный феномен «Маленьких женщин» как пасторали, в которой герои не отдыхают, но реализуются в творчестве и в труде.

Классическая пастораль ассоциируется у нас с пастухами и пастушками на лоне природы, и вроде бы с этим роман Олкотт никак перепутать нельзя. Ее героини постоянно находятся в движении, постоянно заняты делом. Однако природа играет в книге важную роль, даже когда речь идет о снеге, дожде или солнце, заглядывающем за занавеску. Прогулки на свежем воздухе невероятно важны для героинь; цветы, горы, море, лес — вся природа у Олкотт не выглядит задником для событий, потому что герои живут вместе с ней, рисуют ее, описывают друг другу. Все четыре сестры Марч обладают редким даром находиться в настоящем моменте и чувствовать его. Недаром последняя глава романа называется самым пасторальным из возможных названий — «Урожай». Но дело, конечно, не в этом, а в том, что место событий в мире Олкотт занимает то, что составляет основу пасторали, — диалог. Герои познают себя, друг друга и жизнь в бесконечных разговорах. Все самое важное решается в беседе или в переписке, даже не в дневнике или заметке. И что еще важнее — герои «Маленьких женщин» умеют слышать друг друга, правильно понимать сказанное и меняться под его влиянием. Один из нежнейших образов в книге — Марми, любящая мать семейства, которая при всей бедности понимает, что девочки должны стать независимыми и счастливыми, а не богатыми и замужними, когда вырастут, — это первый медиатор, помогающий дочерям словом, утешающий, обучающий, поддерживающий. Она не наставляет, но рассказывает о самой себе и через свой опыт помогает детям увидеть их собственные конфликты и проблемы. Так один из важнейших для Джо разговор с матерью о гневе выглядит совсем непривычно для назидательной беседы, так как мать в нем абсолютно искренне и говорит с дочерью на равных:

«— Ты, мама? Но ты никогда не сердишься! — От удивления Джо на мгновение забыла об угрызениях совести.
— Я стараюсь исправить свой характер вот уже сорок лет, но все, чему я научилась, — это владеть собой. Я раздражаюсь почти каждый день, Джо, но я научилась не показывать этого и все еще надеюсь научиться не испытывать самих нехороших чувств, хотя, возможно, для этого мне потребуется еще сорок лет.» (Перевод М.Батищевой).

А чем старше становятся девочки, тем легче им удается выразить себя в слове и принять то, что им говорят другие. В пасторали философское измерение значительно важнее места и времени, которые нужны собственно для создания замкнутого пространства, где смыслы разговоров не растворяются в суете обычной жизни или приключений. У Олкотт центр мира — это дом семейства Марч и его окрестности, достаточно герметичные для того, чтобы впускать только действительно важных людей, — своеобразный Ноев ковчег. Работа здесь оказывается не суетой, не обыденностью, а неким упражнением в дзене — путем паломниц, которые ищут не выгодных партий и устройства в жизни, но духовной полноты, любви и внутреннего совершенства.

Для кого-то история Олкотт стала поворотным моментом, чтобы осознать, что женщина может быть не только хорошей домохозяйкой и красивым фасадом; кого-то книга разочаровала недостаточной романтичностью или, наоборот, недокрученным уходом от типичной романтики — ведь это по-прежнему история семьи и о семейных ценностях. Но то, что она стала одной из главных в жизни множества молодых женщин и остается такой на протяжении уже полутора веков, показывает, насколько для нас по-прежнему важно увидеть мир глазами женщины не только как социального или политического субъекта, но и как человека в духовном поиске.