Василий Владимирский продолжает следить за рецензиями на важнейшие отечественные и переводные новинки и раз в неделю представляет вашему вниманию дайджест в рубрике «Спорная книга». Сегодня речь пойдет о романе английской писательницы Дианы Сеттерфилд «Пока течет река».

Диана Сеттерфилд. Пока течет река. СПб.: Азбука. М.: Азбука-Аттикус, 2019. Перевод с английского Василия Дорогокупли

Квазивикторианская проза не сдает позиции. Что бы ни происходило в мире, как бы ни менялась литература, британские писатели продолжают гнуть свою линию и косплеить Чарльза Диккенса и Джейн Остин, а публика по обе стороны Атлантики — читать такие книги запоем. Иными словами, тропинки «старой доброй Англии» — кратчайший путь к успеху, может быть, не громкому, но гарантированному. Диана Сеттерфилд уверенно оседлала эту тему еще в дебютной «Тринадцатой сказке» и попыталась развить успех в новой своей книге, третьей по счету. Правда, если верить нашим книжным обозревателям, в романе «Пока течет река» Британия времен королевы Виктории выглядит несколько фэнтезийной — зато остается теплой, ламповой, с кропотливо воссозданными мелкими деталями и капелькой традиционной английской магии.

Анастасия Завозова в обзоре «20 новинок зарубежной литературы, которые мы ждем в 2019 году» («Esquire») говорит о мастерстве, с которым британская писательница создает образ условной, но вполне убедительной викторианской Англии:

«Диана Сеттерфилд — автор той самой „Тринадцатой сказки”, такого специального английского романа-сгущенки, в котором есть все, за что мы собственно, английские романы и любим. <...> Ее более мастерский роман „Беллман и Блэк” — о макабрической страсти викторианцев к трауру — на фоне уютного первого романа прошел почти незамеченным, и в своем третьем романе Сеттерфилд вновь вернулась к полусказочной Англии. История об ожившей утопленнице на берегах полусказочной реки Темзы постоянно съезжает в британский фольклор, уходит в волшебный круг фейри, за которым год проходит в минуту. Само повествование выстроено вокруг прибрежной таверны „Лебедь” и вмещает в себя множество разных голосов, а время, в котором все происходит, — это такое условное, сказочное викторианство, которым Сеттерфилд управляет так аккуратно, что кроме общего ощущения того века, точную дату вычислить невозможно. Это действительно сказочный круг, в который читатель может провалиться на несколько часов — и внутри которого пройдут годы».

Сергей Вересков в обзоре «6 книжных новинок, которые стоит прочитать в июне» («Ваш Досуг») указывает, на кого из классиков ориентируется Диана Сеттерфилд, но дальше этого не идет — зато в двух словах пересказывает завязку книги:

«Новый роман — ладно скроенный текст в духе неоготики, в котором легко угадываются предпочтения самой Сеттерфилд: она много раз признавалась в любви к творчеству сестер Бронте.

В центре истории — загадочные события, которые происходят в викторианской Англии. Однажды в трактир „Лебедь” врывается незнакомец с мертвой девочкой на руках — она утонула в реке. Происшествие взбудоражило людей, однако еще большее удивление вызвало то, что через короткое время утопленница ожила. Естественно, всех начинает волновать вопрос, из какой же семьи эта девочка? Разные герои книги будут претендовать на родство с ней — так что читателям предстоит познакомиться со многими обитателями мрачных берегов Темзы».

В другом своем обзоре «На заметку: 6 новых художественных книг, которые стоит прочитать» («Нож») тот же Сергей Вересков поясняет, что придает сюжету романа дополнительную загадочность:

«Ожидать от текста столь же мощного эффекта, как от „Тринадцатой сказки”, не стоит, однако это не повод для печали: роман все равно хорош. С мастерством литературного мэтра Сеттерфилд умело <...> оживляет и разных представителей нечистой силы, обитающих на берегах Темзы».

Владислав Толстов в материале «Книги мая: античные герои и пропавшие девочки» («Литературно») обещает море удовольствия поклонникам комфортного, основательного чтения, ценителям мелких, со знанием дела прописанных бытовых мелочей:

«„Пока течет река” — истинное наслаждение для тех, кто любит „неовикторианскую готику” вроде той, что пишут Эмма Донохью („Чудо”) или Сара Перри („Змей в Эссексе”). В правильном викторианском романе вас сначала пригласят занять место у камина, на диване, в библиотеке — словом, там, где рассказчику будет удобно излагать свою историю. <...>

Все эти истории рассказаны с такими удивительными бытовыми подробностями, с такой уютной и доверительной интонацией, что в какой-то момент становится совершенно не важно, что это за мужик и выживет ли девочка (выживет), — лишь бы не прекращался поток историй, которые не иссякнут, как гласит название книги, пока течет река. Это отличный роман: пусть он и не заставляет читателя стучать зубами от страха, зато он милый и очень добротно сделан. И обратите внимание на количество людей, помогавших Диане Сеттерфилд с книгой (в разделе благодарностей): „Доктор Сьюзен Хокинс из Кингстонского университета предоставила ценную информацию о работе медсестер и о применении термометров в девятнадцатом веке. Профессор Джошуа Гецлер и профессор Ребекка Проберт прояснили юридические аспекты усыновления найденышей в девятнадцатом веке. Саймон Стил просветил меня по поводу самогоноварения”».

Егор Михайлов в обзоре «Тренды: на полку» («КоммерсантЪ-Сибирь») дает понять, что роман Сеттерфилд как минимум отчасти сочинение постмодернистское, с элементами рекурсии, — запутанная и многоголосая история о том, как рассказывают истории:

«В романе сложно выделить главного героя или героиню: повествование переносится от одной семьи, претендующей на родство с загадочной девочкой, к другой. <...> Переводя взор с одного сюжета на другой, писательница находит повод вспомнить исторические события, рассказать о тонкостях фотографирования в XIX веке, поиронизировать над нравами, но более всего — порассуждать о традиции рассказывания истории, которая пронизывает весь роман.

Все эти ручейки медленно, но неизбежно сплетаются в общий поток. Книга медленно стартует и набирает скорость на протяжении пары сотен страниц, но когда наберет — ее уже не остановить, да и читателю будет не оторваться. Посетовать можно только на то, что роман в России вышел не к сезону: читать его лучше всего ранней весной, когда ночи еще длинны, а воздух холоден, но лед на реке уже пошел трещинами и лето грядет».

Наталья Ломыкина в обзоре «Книги у Кремля: главные новинки фестиваля «Красная площадь» («The City») подчеркивает, что читателю не стоит доверять всем героям подряд — «ненадежные рассказчики» играют в повествовании далеко не последнюю роль:

«Диана Сеттерфилд вошла в топ британских авторов после выхода дебютного неовикторианского романа „Тринадцатая сказка” о страшных семейных тайнах (книгу перевели на 30 языков). Последовавшая мистическая драма „Беллмен и Блэк” читателей несколько разочаровала, но с книгами, написанными после большого успеха, так часто бывает. „Пока течет река” — в более выигрышном положении. Это снова готический роман о викторианской Англии, но куда менее зловещий, чем предыдущие. В ненастную ночь зимнего солнцестояния в трактире „Лебедь” на берегу Темзы общаются посетители, как вдруг на пороге появляется израненный незнакомец с мертвой девочкой на руках. Когда мужчине окажут помощь, девочка тоже начнет дышать. С вопросов, кто она и откуда взялась, начинает разматываться клубок тайн: по меньшей мере три семьи предполагают, что ребенок имеет к ним отношение. Диана Сеттерфилд рассказывает историю каждой, при этом границы между правдой и ложью меняются так же неожиданно, как изгибы русла своенравной Темзы».

И только Галина Юзефович в рецензии «Маленькая утопленница, вернувшаяся к жизни» («Медуза») отзывается о книге без восторга, скорее со скепсисом — хотя и отдает должное профессионализму Дианы Сеттерфилд:

«Плохая новость состоит в том, что „Пока течет река” опять не идет ни в какое сравнение с литературным дебютом Сеттерфилд, которому, похоже, так и суждено остаться обособленным и неповторимым, словно бы занесенным в голову писательницы таинственным дуновением иного мира. Однако (и это, бесспорно, новость хорошая) по сравнению с неровным и затянутым „Беллменом и Блэком” „Пока течет река” — шаг если не строго вперед, то, во всяком случае, в нужную сторону. Перестав полагаться на обрывки поистершегося вдохновения, Сеттерфилд уверенно движется в направлении крепкого, рефлексивного и по-своему привлекательного профессионализма. <...>

Складывается впечатление, что, осознав собственные ограничения, Диана Сеттерфилд переосмыслила свой профессиональный путь и принялась делать то, что в самом деле любит и хорошо умеет. „Пока течет река” — не выдающийся, но очень добротный и обаятельный текст в жанре викторианского коллажа, не лишенный, впрочем, таких примет актуальности, как сильные женские персонажи и благородные афробританцы (несколько неожиданные посреди лилейно-белой, консервативной и патриархальной Англии конца XIX века). Повторить чудо, которым определенно была „Тринадцатая сказка”, Сеттерфилд не смогла, но — и это на самом деле тоже в некотором роде чудо, хоть и калибром поменьше — ей удалось выработать собственный узнаваемый писательский стиль и голос, вполне способный если не приворожить новую армию поклонников, то во всяком случае удержать и уберечь от разочарования значительную часть старой».

Читайте также

«В эпоху политики „постфактов“ теория овеществления актуальна как никогда»
Сергей Поцелуев о новом переводе «Истории и классового сознания» Георга Лукача
18 октября
Контекст
«Василий Великий был властным человеком и выдающимся интеллектуалом»
Интервью с Ольгой Алиевой об Отцах Церкви и христианском гуманизме
22 августа
Контекст
«Война и мир» как сериал
Как спорили о патриотизме, мечтали о подвиге и ждали перемен читатели Толстого
16 ноября
Контекст