На русский язык перевели книгу выдающегося французского литературоведа Пьера Байяра — «Дело собаки Баскервилей», в которой он бросает смелые обвинения Шерлоку Холмсу и предлагает альтернативный взгляд на знаменитое убийство. «Горький» решил сделать подборку необычных расследований литературных убийств. Внимание, в тексте содержится множество спойлеров.

1. Стэплтон не убивал Чарльза Баскервиля

Пьер Байяр. Дело собаки Баскервилей
По мотивам повести Артура Конан Дойля «Собака Баскервилей»

Над старинным английским родом Баскервилей висит страшное проклятие — их предок хотел надругаться над невинной девушкой, но был убит страшным псом. И вот 1889 год, загадочно гибнет очередной Баскервиль по имени Чарльз: отказало сердце, тело найдено в парке собственного поместья, рядом странные следы. Из Нового Света приезжает на смену еще один Баскервиль, наследник Генри. Вокруг него начинается чертовщина: в Лондоне за ним кто-то следит, в поместье за ним кто-то следит, на зловещих болотах гибнет беглый каторжник, соседи Стэплтоны, брат и сестра Джек и Берил Стэплтоны ведут себя подозрительно, но главное — то тут, то там слышен инфернальный собачий вой. За дело взялся Шерлок Холмс, а значит зло будет побеждено. Адский пес убит, а организатор заговора, сосед Стэплтон, бесследно исчез в болоте.

Французский писатель Пьер Байяр с таким раскладом не согласен. У нас Байяр известен в первую очередь в качестве автора гениальной работы «Как говорить о книгах, которых не читал», а меж тем он великий литературный сыщик. Он уже расследовал убийства Роджера Экройда и отца Гамлета и пришел к парадоксальным выводам, но у нас эти книги пока не переведены. Что же до дела собаки Баскервилей, то, Байяр уверен: Шерлок Холмс тут облажался похуже чем в истории с Ирэн Адлер. Стоит отметить, что к моменту публикации «Собаки Баскервилей» Артур Конан Дойль уже довольно сильно ненавидел Холмса, пытался его убить, но не смог. И вот автор мстит своему герою.

С самого начала расследования Холмса преследуют неудачи, а его версия основана на сомнительных предположениях. Почему вообще все решили, что Баскервиля-старшего убила собака? Прямых доказательств нет. Может, он сам умер? И почему решили, что беглого каторжника убила собака? Обвинения в адрес Стэплтона строятся на предположениях Холмса и показаниях сестры (а на самом деле жены) Берил. И главное — никто даже не пытался расследовать исчезновение и вероятную смерть самого Стэплтона.

В первом тексте спойлера не будет, книга Байяра заслуживает, чтобы ее внимательно прочли. Хотя, конечно, расследование таинственного дела собаки Баскервилей для Байяра лишь повод дать нам всем мастер-класс вдумчивого чтения и осмысления текста, когда даже детективную повесть не просто проглатывают, а читают вместе с биографией автора и множеством других книг.

Цитата: «Странным образом сыщик с доктором, расследующие преступление, а с ними и читатель постоянно отказываются от более простых объяснений и фактов в пользу объяснений фантастических — последние хотя и дают больший простор воображению, но куда менее правдоподобны».

2. Эмма Бовари не была самоубийцей

Филипп Думенк. Расследование смерти мадам Бовари
По мотивам романа Гюстава Флобера «Госпожа Бовари»

Эмма Бовари пыталась выбраться из повседневного ада провинциальной жизни, изменяла мужу, влезла в долги и отравилась мышьяком. Так, по крайней мере, было у Флобера. С ним не согласен современный французский автор Филипп Думенк, который утверждает, что Эмму убили. А кто? Муж? Аптекарь Омэ? Один из любовников? Горячо, почти угадали. Доктор Ларивьер, медицинское светило, один из второстепенных героев романа Флобера. Он, оказывается, тоже с ней встречался, она его начала шантажировать, и он не сдержался.

Надо сказать, что Думенк путается в показаниях. То он расследует историю убийства самой Бовари, то реальной женщины Дельфины Деламар, которая пыталась выбраться из повседневного ада провинциальной жизни, изменяла мужу-медику, влезла в долги и покончила с собой. И вроде как действительно стала прототипом Эммы Бовари. Хотя мы все знаем, что госпожа Бовари это — Флобер. Так он сам говорил. На самом деле у теории Думенка есть всего один минус, который, впрочем, бросается в глаза сразу же: его текст гораздо слабее романа Флобера.

Цитата: «Приехав в Руан утром 22 марта, накануне драмы, Эмма, будучи в отчаянном положении, появилась в доме Ларивьера и потребовала три тысячи франков, грозя раскрыть их отношения и рассказать, что ждет от него ребенка. Ларивьера напугала возможность скандала. Как он, руанское светило медицины, знаменитый доктор, почти профессор, лучший хирург департамента и, не исключено, что будущий пэр Франции, может быть разоблачен в участии в подобных интрижках! Ларивьер решил во что бы то ни стало помешать ей».

3. Дон Рэба не убивал Киру

Сергей Переслегин. Предисловие к третьему тому «Миров братьев Стругацких»
По мотивам романа Аркадия и Бориса Стругацких «Трудно быть богом»

В далекой-далекой галактике, на одной из планет, где народ невежественен, а в качестве социального устройства царит гнуснейший феодализм, в королевстве Арканар власть захватили местные монахи-инквизиторы во главе с доном Рэбой. Ему противостоит революционер Арата Горбатый и его повстанческая армия. За всем этим наблюдает глубоко законспирированный агент влияния с Земли, представитель благородной и гуманистической цивилизации дон Румата. И Арата, и Рэба догадываются, что Румата представляет собой серьезную силу, и пытаются задействовать его в своих интригах. В предпоследней сцене возлюбленную Руматы, девушку Киру, пытаются арестовать люди дона Рэбы, но в итоге она гибнет, получив две арбалетных стрелы в грудь и в горло. Румата сходит с ума и устраивает массовую резню, убивая всех инквизиторов подряд, включая самого Рэбу.

Кто убил Киру? Традиционная трактовка, озвученная в том числе и Борисом Стругацким, гласит, что ее случайно убили инквизиторы. Пытались арестовать, но тут вдруг что-то пошло не так. «Замысел не удался главным образом из-за отвратительно низкой дисциплины монахов (характерной, впрочем, для феодальных дружин всех времен и народов)». С классиком не согласен фантаст, поклонник идеи Империи и видный геополитик Сергей Переслегин. Он автор предисловий к собранию сочинений «Миры братьев Стругацких». Переслегин утверждает, что Киру убил революционер Арата. Зачем Рэбе убивать возлюбленную Руматы? Захватить в заложницы — да, это имеет смысл. А злить Румату ему нет никакой надобности.

Иное дело революционер Арата. Ему важно спровоцировать конфликт между Руматой и Рэбой. И ему это удается: разозленный Румата уничтожает инквизиторов, что крайне выгодно повстанцам Араты. Для Стругацких, людей советского воспитания и мировоззрения, революционер должен был быть всегда честным. Иное дело имперец эпохи постмодернизма Переслегин.

Цитата: «Румата ненавидел Рэбу. И связать смерть возлюбленной с наместником Святого Ордена было для него естественно. Да и вряд ли он в этот момент что-то просчитывал или анализировал... Но тот, кто на самом деле задумал это страшную провокацию, — он-то просчитал все очень хорошо. И учел все факторы. Итак, Рэба имел возможность (уж два-три классных стрелка в бывшем министерстве охраны короля нашлись бы). Но он не имел мотива — ни для похищения, ни тем более — для убийства. Но был еще один человек.

Великолепно знающий Румату. Абсолютно уверенный в своей правоте. Безжалостный. Прошедший в своей жизни через многие смерти и предательства. Собственно, остатков порядочности у него хватило на то, чтобы все-таки — предупредить: „В нашем деле не может быть друзей наполовину. Друг наполовину — это всегда наполовину враг”. Арата имел возможность: арбалетчиков-виртуозов в его распоряжении было предостаточно. Арата имел мотив. Очень веский мотив. И в конце концов он добился своего, устранив руками землян дона Рэбу и создав условия для того, что и стало „Арканарской резней”. И когда арканарский люд действительно полез с топорами из всех щелей, нашлось кому его возглавить…»

4. Треплев не был самоубийцей

Борис Акунин. Чайка
По мотивам пьесы Антона Чехова «Чайка»

К началу нулевых Борис Акунин уже выпустил лучшие книги фандоринского цикла, начал экспериментировать с новыми жанрами и героями и, по-видимому, переживал небольшой творческий кризис: в 4 номере журнала «Новый мир» за 2000 год была опубликована его пьеса «Чайка». Точнее говоря, Акунин дописал известную пьесу А.П. Чехова, прибавив к ней два акта: в первом доктор Дорн высказывает предположение, что Константин не застрелился, а был убит, и принимается за расследование; во втором предлагается аж восемь результатов этого расследования (убийцами поочередно оказываются все основные герои, в том числе и сам Дорн). Публика это экстравагантное произведение встретила со сдержанным недоумением — видимо, памятуя о былых заслугах популярного беллетриста, без которых герои Чехова едва ли бы взалкали крови Константина Гавриловича Треплева. Правда, тогда еще никто не догадывался, как далеко заведут Акунина литературные эксперименты — в 2013 году начала выходить многотомная «История государства Российского», от которой профессиональные историки приходят в настоящий ужас. Не нужно быть гигантом дедуктивного метода, чтобы понять — успех хороших детективов может сыграть с их автором довольно злую шутку.

Цитата:
«Громкий хлопок; все вздрагивают.
Аркадина (испуганно). Что такое?
Дорн. Ничего. Это, должно быть, в моей походной аптеке что-нибудь лопнуло. Не беспокойтесь. (Уходит в правую дверь, через полминуты возвращается.) Так и есть. Лопнула склянка с эфиром. (Напевает.) «Я вновь пред тобою стою очарован»…
Аркадина (садясь за стол). Фуй, я испугалась. Это мне напомнило, как… (Закрывает лицо руками.) Даже в глазах потемнело…
Дорн (перелистывая журнал, Тригорину). Тут месяца два назад была напечатана одна статья… письмо из Америки, и я хотел вас спросить, между прочим… (берет Тригорина за талию и отводит к рампе) так как я очень интересуюсь этим вопросом… (Тоном ниже, вполголоса.) Уведите отсюда куда-нибудь Ирину Николаевну. Дело в том, что Константин Гаврилович застрелился…
Тригорин (истошным голосом). А-а-а-а!!! Нет! Не-е-е-ет!
Аркадина (бросается к нему). Боря, Боренька, что с тобой! Что он тебе сказал?!»

5. Смердяков не убивал Карамазова-старшего

Артур Конан Дойл. Смерть русского помещика
По мотивам романа Федора Достоевского «Братья Карамазовы»

В одном из рассказов великого английского детективщика Шерлок Холмс от нечего делать расследует смерть Федора Карамазова. С книгой Достоевского он, противник философии и беллетристики, ознакомился потому, что был лично знаком с автором — они встретились в доме Александра Герцена, с которым дружил отец Холмса: «как всякий англичанин, я сентиментален, воспоминания детства накрепко сидят во мне, и я не желаю с ними расставаться». Анализ Холмса выглядит следующим образом: Смердяков действительно хотел убить Карамазова-старшего, но осуществить свое намерение не сумел и оговорил себя в помрачении после эпилептического припадка. Далее он отталкивается от того, что Смердяков в качестве орудия убийства называет пресс-папье, а на суде фигурирует пестик — медики и присяжные в этом вопросе ошибиться не могли. Следовательно, убийца — другой человек, а мотивом преступления являются деньги. На невиновность Дмитрия автор указывает недвусмысленно, поэтому остаются Иван и Алеша.

Со старшего брата Холмс обвинения тоже снимает, теперь уже с помощью чисто психологических рассуждений: «как и Смердяков, Иван мысленно убивал отца, и не раз, но Иван невиновен, хотя, поверив лакею, приходит к осознанию своей вины и перед отцом, и в большей степени перед безвинно арестованным Дмитрием; как результат, железный характер Ивана ломается, и рассудок его погружается во мрак помешательства». Как это ни смешно, остается ли Алеша: в глубине души этот кроткий и благочестивый человек ненавидит отца не меньше, чем все остальные, и, оказавшись в роковую ночь в саду, после бегства Дмитрия решает расквитаться с Карамазовым-старшим за все зло, которое тот совершил.

В конце рассказа Холмс идет на попятный: он сообщает Ватсону, что слишком многое указывает на невиновность Алеши, а сомневаться в виновности Смердякова на самом деле нет особых оснований: он же всего лишь хотел указать другу на недостатки сюжета великого романа. Ватсон, как и мы, читатели, остается в полном недоумении, но разгадка проста: Конан Дойл этого рассказа не писал, альтернативное расследование убийства Федора Карамазова сочинил русский поклонник творчества англичанина, Сергей Борисов, указанный в качестве переводчика. Фейковый текст попал на популярный сайт lib.ru и с тех пор гуляет по интернету, вызывая у любителей детективов удивление и смех.

Цитата: «Холмс опустил свою худую руку на гриф скрипки и тонкими, нервными пальцами принялся пощипывать струны.
— В случае смерти отца, — сказал Холмс, помолчав, — Алеша становился обладателем целого состояния. Нужны ли ему деньги? А почему — нет? Эти деньги он сможет потратить на претворение в жизнь заповедей отца Зосимы, например, заняться воспитанием и оплатить учебу того же Илюшеньки, семья которого влачит полунищенское существование, Коли Красоткина, Смурова, тех мальчиков, в которых он, да и Достоевский, видит будущее России. Так что, Уотсон, отдавая должное Алеше, надо признать, что он имел основания желать смерти своему отцу!»

____________________________

Читайте также

Ретронационализм
Идеальная Россия в фантастическом романе казачьего генерала
6 июля
Рецензии
Англичане вытащили зайца из шляпы
Дюнкерк в мемуарах и исторических сочинениях
21 июля
Контекст
Хвостатые мужчины и расизм
Краткий очерк предрассудков о Балканах
27 июня
Рецензии