2 234

Десятая заповедь
Зависть в литературе — от Шекспира и до наших дней

Зависть родилась вместе с человечеством и довольно плотно вошла в историю культуры. «Горький» выбрал несколько ключевых текстов, описывающих эволюцию зависти в мировой литературе.

По версии Библии, первое убийство в истории человечества произошло по вине зависти: жертвоприношение Авеля Бог принял, жертвоприношение Каина — нет. Каина охватила зависть, и он убил Авеля. Зависть с древних времен описывалась как причина бедствий: в «Илиаде» часть трагических событий связана с завистью богов. Запрет на зависть содержится в последней, десятой, заповеди Моисея, зависть входит в число семи смертных грехов. Имена великих завистников — вроде Яго из трагедии Шекспира «Отелло» — стали нарицательными. Психоанализ считает, что зависть не имеет никакого отношения к любви. И даже Айн Рэнд, воспевавшая порой не самые приятные человеческие качества — скажем, эгоизм, — не нашла для зависти добрых слов.

Герман Мелвилл. Билли Бадд, фор-марсовый матрос (1891)
Герман Мелвилл. Билли Бадд, фор-марсовый матрос (1891)

Прием

Текст книги перенасыщен библейскими и евангельскими аллюзиями. Билли уподобляется то Адаму до грехопадения, то Исааку, которого жестокое божество требует принести в жертву (и, в отличие от Библии, у Мелвилла жертва все-таки состоялась), то Иисусу. У Билли гиперболизированы положительные качества, но в нагрузку к ним он получает наивность и беззащитность перед чужой завистью. При всех своих положительных качествах он не способен выстроить грамотную защиту: когда он сталкивается со злом, он не может постоять за себя в общепринятом формате, то есть доказать свою невиновность, — он может только сделать это по-первобытному, убив злодея.

Ключ

Торговое судно, на котором служит Билли, в самом начале называется «Права человека». Когда его насильно вербуют на военный корабль, он не сопротивляется, но внезапно кричит своему старому судну: «И вы прощайте навсегда, „Права человека”!» В военном флоте у матроса нет никаких прав, он как собственность старших офицеров.

Контекст

«Билли Бадд» — последний роман великого американского писателя Германа Меливилла (1819–1891), незаконченный и опубликованный посмертно. Если сейчас для нас Мелвилл прежде всего автор «Моби Дика», то при жизни автора он считался в первую очередь автором романов о полинезийской жизни. Его последующие романы, включая и «Моби Дика», не пользовались популярностью. В «Билли Бадде», который изначально писался не как проза, а как поэма, Мелвилл рассуждал о том, как влияет на человека несвобода. И даже идеальный персонаж, такой как Билли Бадд, оказывается беззащитен перед злом зависти. Но несвободен и формально всесильный капитан Вир, вынужденный против собственной воли приговорить Билли к смерти. В итоге зависть для Мелвилла оказывается по сути самым страшным грехом, от которого нет спасения.

Герман Мелвилл. Билли Бадд, фор-марсовый матрос (1891)

Билли Бадд служит в английском торговом флоте, он идеальный матрос и идеальный человек, он умен, умел, добр, красив, честен. Идет война с революционной Францией, и Британии нужны военные моряки. С торгового судна его забирают на военный корабль. Билли продолжает исправно служить. Его все любят. Вернее, почти все: кроме каптенармуса Клэггерт, завидующей Билли, его красоте и той популярности, которой он пользуется на корабле. «Зависть гнездится в сердце, а не в мозгу, потому никакой ум не может послужить от нее защитой» (перевод И. Гуровой).

Клэггерт начинает плести заговор, его цель — представить честного Билли мятежником. Время военное, недавно как раз были крупные волнения военных моряков, обвинения серьезные. Капитан корабля Вир, прекрасный офицер и благородный человек, не хочет верить Клэггерту, но и не отреагировать на обвинения не может. Он вызывает Билли к себе в каюту, просит Клэггерта повторить обвинения. Билли в шоке, «подобное обвинение, столь внезапно обрушенное на неопытного юношу, а может быть, и ужас перед обвинителем связали ему язык, стократно усилили его нервическую немоту». Не отдавая отчет своим поступкам, Билли бьет Клэггерта в лоб, тот падает замертво. Капитан Вир уверен, что покойный каптенармус пытался оговорить честного матроса, но нельзя же просто так позволять рядовым убивать офицеров. Тем более, что время военное. Билли приговаривают к смерти. Он принимает свою участь со смирением, его последние слова «Да благословит бог капитана Вира!»

Уильям Шекспир. Отелло (1604)

Уильям Шекспир. Отелло (1604)

У Отелло, мавра на венецианской службе, все хорошо. Он прекрасный полководец, его все любят, он на хорошем счету у начальства, он женился на красавице Дездемоне. Помощник Отелло, Яго, завидует ему и начинает плести козни. Он клевещет на Дездемону, утверждая, что она неверна своему мужу. В итоге Отелло убивает Дездемону, а потом и себя. Даже самые сильные люди беззащитны перед изобретательным завистником вроде Яго.

Еще одна из рода Болейн (2008)

Еще одна из рода Болейн (2008)

У лорда Болейна было две дочери — Анна и Мария, обе стали любовницами короля Генриха VIII. Сестры начинают конкурировать за монарха, завидуя одна другой, сперва верх одерживает Мария, но женой становится все-таки Анна. Чем все кончилось, мы знаем из истории — Анне отрубили голову. Здесь зависть оказывается выше родственных связей. А возникшее благодаря ей соперничество сестер косвенным образом становится причиной появления англиканства: чтобы Анна одержала вверх, ей нужно было стать женой короля, а для этого Генриху пришлось порвать с Ватиканом.

Томас Манн. Иосиф и его братья (1926–1943)
Томас Манн. Иосиф и его братья (1926–1943)

Прием

«Иосиф и его братья», по сути, даже не одна книга, а тетралогия из четырех больших романов, можно кратко описать ее как переложение Библии с использованием современных на тот момент писательских техник. Но важно не только это. Жизнь и Иосифа, и его отца Иакова укладывается в бесконечно повторяющуюся схему «потеря – поиски – обретение». Судьба ведет Иосифа, и, несмотря на происки завистников, он добивается к концу жизни всеобщего уважения, которое к нему испытывают до сих пор приверженцы всех аврамических религий. Эта схема обнадеживает читателя, если он берет книгу в руки в тяжелый для него момент.

Ключ

Переписывая библейский сюжет, Томас Манн адаптирует религию так, чтобы она стала приемлемой для человека, который обладает всеми знаниями ХХ века, и чтобы он стал свидетелем хотя бы части его катастроф. В докладе, посвященном «Иосифу и его братьям», он пишет: «Если бы меня попросили определить, что лично я понимаю под религиозностью, я сказал бы: религиозность — это вдумчивость и послушание; внимание к внутренним изменениям, которые претерпевает мир.  <...> Жить во грехе — значит жить не так, как этого хочет разум, по невнимательности и из непослушания цепляться за устаревшее и отсталое и продолжать жить в этом заблуждении. И каждый раз, когда в книге заходит речь о том, что надо „помнить бога”, речь идет о праведном страхе перед этим грехом и безрассудством» (Перевод Ю. Афонькина).

Контекст

Томас Манн начал писать этот роман еще в Германии, во времена Веймарской республики, а закончен он был уже в эмиграции: после прихода к власти Гитлера писатель покинул родину, а затем был лишен немецкого гражданства. Для Манна важно, что герои даже в самой тяжелой ситуации продолжают верить. Иосиф верит — в колодце, в рабстве, в темнице, Иаков — в странствиях по пустыне и даже когда его Бог наносит ему увечье. Но по мере работы над книгой возникает еще одна важная тема — эмиграции. Иосиф у Манна — образцовый, недостижимый, эталонный эмигрант.

Томас Манн. Иосиф и его братья (1926–1943)

История библейского персонажа Иосифа прекрасного. У его отца, Иакова, было 12 сыновей от четырех разных женщин, но любил он только одну из них — прекрасную Рахиль. Иосиф как раз являлся сыном Рахили, а потому отец всегда выделял его среди братьев. Он меньше работал, получал более красивые одежды — в общем, очень скоро братья начали завидовать, потом ненавидеть; наконец, они на скорую руку составили заговор. Сперва хотели убить, но потом продали в Египет. Так зависть толкнула братьев на страшное преступление. Иосиф мог погибнуть, но он — наоборот — возвысился как управляющий в богатом доме, отказался быть любовником жены своего хозяина, был оболган, снова стал жертвой зависти, попал в темницу, сумел правильно истолковать сон, был освобожден и стал правой рукой молодого фараона Эхнатона. А когда в мире начался голод, Египет, благодаря экономной политике Иосифа, стал оплотом процветания и стабильности. К нему пришли на поклон Иаков с сыновьями — и Иосиф всех простил.

Питер Шеффер. Пьеса «Амадей» (1979)

Питер Шеффер. Пьеса «Амадей» (1979)

Антонио Сальери, пожилой обитатель сумасшедшего дома, вспоминает свою жизнь. Он очень много учился и работал, он стал придворным композитором в Вене, но его оперы не столь прекрасны как те, что пишет более молодой и более талантливый весельчак и, говоря современным языком, раздолбай Моцарт. Зависть уничтожает Сальери изнутри, он даже гневается на бога за то, что тот дал великий талант не ему, а этому ничтожеству. Сальери клянется погубить Моцарта и исполняет свой хитроумный замысел. Но Моцарт все равно входит в историю как более талантливый композитор.

Шоугелз (1995)

Шоугелз (1995)

Номи приезжает в Лас-Вегас делать карьеру танцовщицы, но оказывается в дешевом стрипклубе. Она пытается вырваться, попасть в престижное шоу. Номи знакомится со звездой танцев Кристалл, между девушками завязывается странная система отношений, которая определяет весь сюжет фильма. Это и зависть, причем обоюдная, и симпатия, переходящая в ненависть.

Юрий Олеша. Зависть (1927)
Юрий Олеша. Зависть (1927)

Прием

Идеальный человек Бабичев и полный пороков Кавалеров противопоставлены здесь не только тем, что первому все удается, а у второго ничего не получается, но и лексически: речь Кавалерова живая, Бабичев же даже в жизни разговаривает как машина.

Ключ

Андрей Бабичев — новый человек, в некоторой степени человек-машина, он весь в работе, постоянно приносит пользу людям, он руководствуется логикой, а не эмоциями. А Кавалеров и Иван Бабичев — вчерашние люди, погрязшие в страстях. В новом мире не должно быть зависти, эмоций, людей, не реализовавших надежд, и Кавалеровых как класса. Но вот на чьей стороне симпатии писателя — большой вопрос.

Контекст

Насколько отождествлял себя сам Юрий Олеша с Кавалеровым — предмет дискуссий, который начался, по сути, сразу после выхода романа. Столь ярко написанный персонаж, причем выступающий часть книги в качестве рассказчика, всегда вызывает подозрения. Да и схож в этом тексте Олеша скорее с неудачниками, чем с успешным Андреем Бабичевым: он тоже подавал надежды, тоже не очень их оправдал, тоже занимался поденщиной, тоже был лишним человеком. «Зависть», кстати, его главное произведение.

Юрий Олеша. Зависть (1927)

Николая Кавалерова выгоняют из пивной, он засыпает прямо посреди улицы. Некто Андрей Бабичев подбирает его и отводит к себе в квартиру. Пока сын Бабичева отсутствует, Кавалеров может пожить у него. Наверное, это два самых разных человека на свете. Кавалеров — неудачник, лишний человек, литератор, подрабатывающий случайными заработками, его никто не любит, он никому не нужен. Иное дело Бабичев. Он занимает пост директора треста пищевой промышленности, он «великий колбасник, кондитер и повар», его все любят, он всем нужен. «Один нарком в речи отозвался о нем с высокой похвалой: „Андрей Бабичев — один из замечательных людей государства”». Но тут дело даже не в статусе, у Кавалерова все плохо, у Бабичева все хорошо. Доходит до комичного: «Меня не любят вещи. Мебель норовит подставить мне ножку. Какой-то лакированный угол однажды буквально укусил меня. С одеялом у меня всегда сложные взаимоотношения». А вот Бабичеву «не надо причесываться и приводить в порядок бороду и усы. Голова у него низко острижена, усы короткие — под самым носом».

Кавалеров немедленно начинает завидовать Бабичеву, и это зависть находится на границе страсти и одержимости. Вроде бы Бабичева, доброго и хорошего человека, к тому же его личного благодетеля, нельзя ненавидеть, но Кавалеров раз за разом придумывает за что. Он находит себе союзника, младшего брата Бабичева, Ивана, который когда-то подавал надежды, но так их и не реализовал. Оба они нуждаются лишь в одном — жалости.

Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (1940)

Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (1940)

Человек по имени Мастер жил в крошечной квартирке, любил замужнюю женщину Маргариту и был любим ею, сочинил роман о Христе и Пилате, который так и не опубликовали. На него написал донос некто Алоизий Могарыч, которой позавидовал жилплощади Мастера и захотел въехать в его комнаты. Вообще, мотив зависти в романе очень важен — например, описано, как любой посетитель штаба писательской организации завидует его членам. «Всякий посетитель, если он, конечно, был не вовсе тупицей, попав в Грибоедова, сразу же соображал, насколько хорошо живется счастливцам — членам МАССОЛИТа, и черная зависть начинала немедленно терзать его». Собственно, весь роман пронизан завистью Булгакова к более успешным писателям-конформистам и литературным генералам.

Ужин (2017)

Ужин (2017)

История двух братьев: старший стал успешным политиком, младший преподавал в школе, но был выгнан с работы после минутного помешательства. Младший завидует старшему, маскируя свою зависть сарказмом и левацкими взглядами.

Тальбот Рид. Старшины Вильбайской школы (1883–1884)
Тальбот Рид. Старшины Вильбайской школы (1883–1884)

Прием

«Старшины Вильбайской школы» — классический пример британской школьной прозы. Она появилась еще в XVIII веке, расцвела в XIX, потеряла свою популярность во второй половине ХХ века и возродилась в начале XXI благодаря успеху «Гарри Поттера». Тальбот Рид (1852–1893) был в свое время одним из самых популярных авторов в данном жанре. Школьная проза, помимо того, что непременно имеет место действия школу, еще готовит детей к тем вызовам, с которыми они столкнутся во взрослом возрасте. По сути, детское общество тут скопировало себе все взрослые институты и теперь должно решать взрослые проблемы, не имея при этом опыта и образования.

Ключ

Соперничество не отменяет мораль и заботу о коллективе. Быть первым хорошо, но нельзя давать зависти выйти на первое место. В самом конце книги один из учеников говорит: «На первом плане должна быть школа, на втором — отделение и только на третьем — твоя пре­красная особа» (Перевод М. Шишмаревой).

Контекст

Вторая половина XIX века — это время рождения современного мира и государств в нынешнем понимании. Современное государство невозможно без всеобщего начального образования. Англия вводит его в 1870 году. Появляется соответствующая литература — упомянутая выше «школьная проза», — которая объясняет школьникам, как себя правильно вести и контролировать свои чувства. В частности, как важно контролировать зависть.

Тальбот Рид. Старшины Вильбайской школы (1883–1884)

В Вильбайской школе для мальчиков все пронизано духом соперничества. Тут постоянно то соревнования по бегу, то лодочные гонки, то выборы президента школьного парламента, то просто состязание — кто лучше подготовится к уроку. Победа в одной из схваток обеспечивает престиж и уважение выигравшей команде, но неизбежно вызывает зависть у других. Сама по себе идея состязательности прекрасна, но если к ней примешивается зависть, то жди беды: и вот уже школьники готовы на нечестную игру, чтобы добиться успеха, готовы на подлости, чтобы нанести урон сопернику. Ситуация усугубляется тем, что пост главного школьного старшины — мальчика, который отвечает за порядок в школе — вакантен. Директор назначает на эту должность первого ученика школы. Но вот беда: тот, кто по праву должен занять эту должность, юный мистер Риддель, не пользуется популярностью и не очень хорош в спортивных состязаниях. Школа приняла бы популярного юного мистера Блумфильда, но тот не очень-то хорош в дисциплинах, не связанных со спортом. Директор выбирает непопулярного Ридделя. Начинается конфликт.

Алексей Иванов. Зависть и другие вечные двигатели рекламы (2013)

Алексей Иванов. Зависть и другие вечные двигатели рекламы (2013)

Сразу стоит отметить, что данный Алексей Иванов (теоретик и практик рекламы) не имеет никакого отношения к прозаику Алексею Иванову, автору «Тобола» и «Сердца Пармы». В этой книге Иванов подробно разбирает, как работает реклама — в частности, как ей помогает зависть. Канонический пример: голландский брокер, торгующий авиабилетами, заказал футболки с надписями «Эй, я лечу в Мадрид всего за 49€» и нанял парней и девушек, которые летали в этих майках по маршруту Амстердам-Мадрид. Более того, они еще и багаж сдавали. В итоге по прилете на багажную ленту выезжали чемоданы с надписями вроде «Дружище, а мой владелец прилетел сюда всего за 51€». Те, кто купил билеты за более дорогую сумму, конечно же, начинали завидовать.

Смерть ей к лицу (1992)

Смерть ей к лицу (1992)

Эрнест — хороший мужик, честный малый, известный пластический хирург. Только он несколько безволен и легко поддается влиянию, особенно со стороны красивых женщин. Он женат на Хелен. Их счастью позавидовала подруга Хелен, Мэдлин, она соблазнила и увела Эрнеста. Хелен возвращается роковой красавицей и забирает Эрнеста себе. Мэдлин покупает загадочный элексир молодости и возвращается забрать мужчину. В драке женщины убивают друг друга и выясняют, что бессмертны. Они обе пили загадочный эликсир. Зависть стала предметом комедии. Люди перестали ее бояться.

Подпишитесь на рассылку «Пятничный Горький»
Мы будем присылать подборку лучших материалов за неделю