Демон Цедерблюм не умирает

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Она издала этот крик с отчаянием столь трагичным, что оба священника почувствовали, как их глаза наполняются слезами. Итак, Елена начала говорить слабым голосом, постепенно становившимся все тверже и тверже под воздействием ее непоколебимой воли, которую она демонстрировала после того, как первый шаг был уже сделан. И она сразу же призналась во всем.

— Я — шпионка на службе у тех, кто захватил власть над Россией... и мое имя — Марфа Куджин.

Жанна Алсу инстинктивно отодвинулась от нее: эта женщина была пособницей тех, кто разрушил ее семью и убил ее отца!

— Они дали мне фальшивое свидетельство, о котором вам известно, а также все необходимые документы...

— Патент полковника, — продолжил аббат Вилморе, — письма, фотографию.

— Да! Сначала я добровольно взялась за эту гнусную работу, но...

Она замялась.

— Господь осветил ваше сердце! — закончил за нее аббат Флорен.

Этим фрагментом, как и многими, подобными ему, заполнявшими страницы «Народных романов» издательства Maison de la Bonne Presse, французская словесность обязана деятельности Эммануэля д’Альзона. Генеральный викарий епархии города Нима, этот деятельный священник стал основателем монашеского ордена Ассумпционистов. Своей целью эта организация ставила борьбу с растущей секуляризацией французского общества, корни которой монахи видели в событиях Революции. Борьба эта должна была вестись посредством активной работы Ассумпционистов с общественным мнением — к примеру, через создание школ и миссионерскую деятельность. Частью этой стратегии д’Альзону виделось и расширение печатной пропаганды, для чего Ассумпционисты основали в 1873 году свое собственное издательство — Maison de la Bonne Presse, флагманом которого стал еженедельник Le Pelerin. Ежедневная газета La Croix добавилась к нему в 1883 году. С помощью этих изданий верующие во всех уголках Франции смогли получать информацию о происходящем в стране и мире в духе, соответствующем идеям католической церкви.

После того как в 1900 году орден Ассумпционистов был распущен правительством, благодаря покупке издательства Полем Ферон-Вро, консервативным промышленником из Лилля, издательство продолжило деятельность. К началу Первой мировой войны она уже не ограничивалась Le Pelerin и La Croix и включала отдельные издания для женщин и детей, как и многие другие проекты. Важным элементом экосистемы католической печати была серия Romans Populaires («Народных романов»), выпуск которой начался в 1910 году. Это были небольшие по объему произведения (от 90 до 130 страниц), продаваемые по очень низкой цене. Так, в 1910 году роман «Вокруг Орла» Мари Кассабуа, повествующий о приключениях бойцов Великой Армии Наполеона в России, обошелся бы читателю в 20 сантимов. Для сравнения, в этом же году один выпуск La Croix стоил пять сантимов, а 20 франков пришлось бы заплатить за годовую подписку, в то время как средний заработок рабочего составлял 1300 франков в год.

Подобные романы еще в конце XIX века охотно публиковались в La Croiх в формате традиционных для французской прессы романов-фельетонов. Они представляли собой типичный образец массовой литературы с сильным католическим уклоном, чьи персонажи регулярно оказывались в крайне затруднительном положении, но с помощью доброго кюре и веры в Бога в итоге находили правильный путь, пусть подчас и дорогой ценой. Хорошим примером здесь будет «Браконьер моря» Жана Моклера, журналиста и плодовитого писателя романов для юношества. В нем угрюмый мизантроп Дамас Вальмино, старый рыбак, живущий на острове у побережья Вандеи, постепенно смягчается под влиянием знакомства с набожной девушкой Мадлен, дочерью профессора истории, приехавшего на отдых в эти края. В финале он рискует жизнью, чтобы спасти девочку Анни, и в итоге, полностью примирившись со своими земляками, участвует в религиозной процессии.

Авторы Romans Populaires живо реагировали на вызовы, которые время ставило перед консервативной частью французского общества. В многочисленных (а в период с 1910 по 1937 год в серии вышло около 287 изданий) романах чувствовался дух времени. Так, в 1921 году в «Ветер дует на равнинах» Эммануэля Лакомба в качестве персонажа появляется социалистический агитатор Фаррас, пытающийся организовать забастовку сельскохозяйственных рабочих в патриархальном уголке Лангедока. Этот упивающийся своей властью коварный манипулятор олицетворяет собой стихию социализма как деструктивной силы, несущей только страдания, — и в итоге Фаррас умирает после тяжелой болезни.

Так что в целом можно легко догадаться, какой была реакция сотрудников Maison de la Bonne Presse на события осени 1917 года в Петрограде. 10 ноября 1917-го на первой странице La Croix появилась статья с названием в три строчки:

Бедная Россия!
Керенский смещен
Ленин торжествует

Неожиданным образом в ней утверждалось, что настоящая фамилия Ленина — Цедерблюм, и эта идея продержалась на страницах издания до конца 1917 года, отметившись заголовками вроде «Американские деньги не достануться Цедерблюму» и «Цедерблюм, Бронштейн и компания обращаются с предложением о мире». В целом, показывая, что позиция газеты по некоторым вопросам мало изменилась со времен дела Дрейфуса, где La Croix занимала сторону антидрейфусаров, на ее страницах достаточно однозначно указывалось, что после революции Россия оказалась под властью «немецких евреев, замаскированных под русских».

И все же, после того как Гражданская война в России окончилась, стало понятно, что происходящее в стране рабочих и крестьян вызывает самый живой интерес у европейского читателя. Для удовлетворения этого любопытства издавались воспоминания очевидцев Гражданской и беженцев из бывшей Российской империи — как европейцев, так и белоэмигрантов. К примеру, в 1925 году в брюссельской католической газете Le Vingtième Siècle вышла серия очерков графа Перовского «По Стране Советов», а тремя годами позже в Париже свои воспоминания под заголовком «Москва без маски» опубликовал бывший бельгийский консул в Ростове-на-Дону Жозеф Дуйе. Активным читателем как статей Перовского, так и книги Дуйе, был молодой сотрудник той же газеты Le Vingtième Siècle Жорж Реми. Чуть позже, в 1929 году, он использует полученные знания при публикации «Тинтин в стране большевиков» — своей первой истории о Тинтине, репортере Le Petit Vingtième, в наши дни ставшем одним из символов Бельгии.

Реагировали на этот спрос и работники Maison de la Bonne Presse. В 1924 году в серии Romans Populaires выходит «В Стране Советов» Роже де Фурньеля. Маловероятно, что автору книги довелось лично побывать в описываемых местах, во всяком случае его представления о России больше говорят о знакомстве с передовицами La Croix, нежели с ситуацией на месте. Бывший военный, де Фурньель после смерти своей супруги присоединился к ордену Ассумпционистов и активно занимался журналистикой, основав в Тулузе газету La Croix du Midi. Как и ее парижский собрат, она смогла пережить запрет ордена и существует по сей день уже под именем Voix du Midi. Повествование построено вокруг истории семьи Дюбьеф, волею случая вынужденной спасаться из охваченной войной России. Вполне в духе прочих романов серии отец семейства, настоящий католик, был вынужден оставить пост школьного учителя в своем родном Фонтенбло, после того как отказался преподавать по безбожному республиканскому учебнику. Случайная встреча с генералом Грацковым, приехавшим в Париж в свите русского царя, привела семью в Санкт-Петербург, где месье Дюбьеф стал преподавателем французского в семье генерала, а потом и в гимназии. После прихода к власти большевиков Дюбьефы вместе со своими друзьями, семьей Варенски, вынуждены бежать из Петрограда через Москву, Вологду и Архангельск, откуда родители улетают на самолете в Швецию, а их сын становится переводчиком в составе направляющейся в Румынию комиссии генерала Бертело. После многих приключений семья счастливо воссоединяется в Париже, на празднованиях по завершении войны. Среди важных итогов истории — полное торжество католической веры, которое признают даже русские друзья Дюбьеф. Сергей Варенски, православный священник, переходит в католицизм, а его сестра Анна даже становится монахиней в ордене Облаток Успения (к слову родственному Ассумпционистам и основанному тем же Эммануэлем д’Альзоном). Другим важным и бросающимся в глаза лейтмотивом является антисемитизм. Помимо сентенций, гласящих, что русский крестьянин по природе своей добр, пока его не смущают «еврейские революционеры», а также регулярных указаний на еврейскость того или иного негативного персонажа, будь то комиссар Гришка или немецко-большевистская шпионка Сесилия Либен, в книге встречаются и более мрачные моменты. Так, в одном из эпизодов, скрывающиеся в лесу под Вологдой герои обнаруживают мешок, в котором спрятано обескровленное тело ребенка, — и это вскоре после того, как в том же лесу они случайно встречают трех загадочных евреев! Это дает отцу Игнатию, католическому священнику, который прячет членов семьи Дюбьеф у своих прихожан, повод отметить, что недавно прошла еврейская Пасха, и в целом потратить некоторое количество времени на пересказ классических антисемитских кровавых наветов.

Что примечательно, в отдельных случаях де Фурньель ставит ссылки на источники своего вдохновения: так, можно узнать, что эпизоды разложения русской армии в Румынии после революции он описывал, отталкиваясь от воспоминаний генерала Николая Монкевица, изданных на французском уже в 1919 году, а о семье Романовых — по книге «Последняя царица. Откровения Алексея Добровица, тайного курьера императрицы» за авторством братьев Шарля и Анри Омесса. Разумеется, в последнем случае, никакого Alexis Dobrowitz никогда не существовало, а книга представляет собой сборник различных слухов и откровенных фантазий авторов.

Помимо историй о Стране Советов, другой важной темой массовой литературы межвоенных лет был, конечно же, шпионаж. Первая мировая война спровоцировала взрывной рост разведывательной активности, которая приобрела поистине глобальный масштаб. Раздуваемые прессой истории о тысячах шпионах, живущих среди нас и только и ждущих часа X, отзывались в общественном сознании острейшими приступами шпиономании. Как писал в романе «Хулио Хуренито» Илья Эренбург, заставший войну во Франции: «В то время в Париже свирепствовала эпидемия шпиономании. Германских агентов находили в кафе, в канцеляриях, в детских садах, даже у себя дома, в гардеробе жены. Неожиданно оказывались предателями профессора-гинекологи, кормилицы, кладбищенские сторожа, двоюродные братья и многие другие. Когда наконец у старика, учителя географии, нашли исчерченную карандашом карту двух полушарий, а у старьевщика на Маршэ-де-Пюс подержанный компас немецкого происхождения, подозрительность достигла высшего предела».

Вся эта тайная война слабо повлияла на ход событий на фронтах, но сама идея зловещего потустороннего мира, где решаются судьбы и господствуют интриги и саботаж, осталась жива и после завершения вооруженного противостояния. Ее подогревали публикации многочисленных шпионских мемуаров, подчас бесстыдно приукрашенных, но выходивших массовыми тиражами, таких как «Приключения на секретной службе 1914–1918» Макса Уайльда или «Секретная служба: английский шпионаж и контршпионаж во время войны» Джорджа Астона. В свою очередь, эти мемуары становились основой для еще более многочисленных шпионских романов. И уже в межвоенные годы в этих романах все чаще и чаще начинают фигурировать агенты ГПУ и иных советских спецслужб.

Для французской публики того времени вездесущесть коммунистической агентуры была самоочевидным фактом. На протяжении второй половины 1920-х и 1930-х годов скандалы вокруг деятельности советской разведки не сходили с первых страниц газет. В 1927 году громкий процесс над видным деятелем коммунистической партии Жаном Креме доказал, что он занимался формированием сети информаторов для советских спецслужб; в 1930-м был похищен генерал Кутепов, руководитель РОВС; в 1932-м вскрыта еще одна сеть советских агентов под руководством Исайи Бира; в 1934 году обвинения в шпионаже в пользу СССР предъявлены группе из 33 человек, организованных вокруг американского гражданина Роберат Свитца и его жены, а в сентябре 1937-го был похищен генерал Миллер, преемник Кутепова на посту главы РОВС. Последним аккордом стал громкий суд над женой загадочно исчезнувшего советского агента в РОВС генерала Скоблина — знаменитой певицей Надеждой Плевицкой, тоже обвиненной в шпионаже, в ходе которого она была приговорена к 20 годам заключения и умерла в тюрьме уже после начала Второй мировой.

Пресса активнейшим образом эксплуатировала все эти истории: так, после исчезновения Кутепова еженедельник Détective отправил пятерых своих репортеров по его следу. Масла в огонь добавляли многочисленные разоблачения советских невозвращенцев, такие как «На пути к Термидору» Григория Беседовского или «Я был агентом Сталина» Вальтера Кривицкого, которые много писали на тему шпионажа и активно переводились на французский язык.

Неудивительно, что в подобной обстановке романы, в которых агенты ГПУ проникали во Францию и совращали добропорядочных французских граждан, появлялись регулярно. К подобным сюжетам обращались и состоявшиеся авторы массовой литературы, такие как Жан де Ла Ир, книги которого переводились на русский еще до революции. В его романе «Лубянская, сирена ГПУ» французский агент Франсуа Ле Бриёй в ходе совместной операции влюбляется в свою коллегу, Веронику Серван, только для того, чтобы обнаружить, что она на самом деле советская шпионка, известная под псевдонимом Лубянская. В трагическом финале они убивают друг друга. Подобные истории пестрели гиперболизированным насилием и картинами оргий советских комиссаров — впрочем, Maison de la Bonne Presse как католическое издательство было ограничено в эксплуатации подобных тем.

Советские агенты появились на страницах Romans Populaires в 1933 году в романе «Марфа Куджин» за авторством парижского юриста Жоржа Пио, одного из основателей крупнейшего в стране католического профсоюза CFTC, в данном случае скрывавшегося под псевдонимом Жорж Тьери. В нем Робер де Шенерай, сын старого генерала, графа де Шенерай, вопреки воле отца собирается жениться на Елене, дочери казненного полковника гвардии Бориса Рязань. Впоследствии оказывается, что его невесту на самом деле зовут Марфа Куджин и она является частью команды советских агентов, в которую также входят граф Сергей Орел, Катарина Калуга и moujik Платон Каманофф. Их цель — внедриться в семью де Шенерай и завладеть документами  генерала, в которых содержится информация о разрабатываемом им секретном оружии. Однако Марфа влюбляется в Робера и вступает со своими коллегами в конфликт, который заканчивается трагически: Сергей Орел закалывает ее кинжалом и она умирает, заслужив перед смертью прощение семьи де Шенерай. В финале Сергей Орел застрелен Марфой, Платон Каманофф арестован полицией, но многие другие советские агенты смогли сбежать и остаются на свободе. Потрясенный Робер, до этого ведший пустую и бесцельную жизнь, отправляется служить в колониальные войска на юге Марокко, а отец, сдерживая слезы, благословляет его. Журнал Revue des lectures, редактором которого был Луи Бетлеем, священник и заметный участник массового католического движения, достаточно сдержанно оценил успехи Жоржа Тьери: «Предательства, засады, усыпляющие снадобья, побеги, похищения людей, освобождение и вообще весь обязательный арсенал подобного рода операций. Что же касается сентиментальной линии, то она представлена весьма скромно».

В целом проблема собственно советского шпионажа в «Марфе Куджин» достаточно вторична, с таким же успехом Сергей Орел мог работать на любую другую разведку. Но вот Шарль Додман в романе «Шпионка ГПУ», изданном в 1934 году, подходит к делу уже гораздо более серьезно. История полковника царской армии графа Сергея де Бланжи-Бовель, потомка французского эмигранта времен революции, начинается где-то между Одессой и Тирасполем во время Первой мировой войны и продолжается уже в эмиграции, в Париже, где де Бланжи-Бовель занят борьбой против советской власти. В центре истории его противостояние с демоническим чекистом Сафроном, который манипулируя Надей, женой Егора Калиничева, потомка крепостных семьи де Бланжи-Бовель, вынуждает ее похитить Татьяну, дочь полковника. Ее воспитывают в Советском Союзе как дочь Калиничевых и отправляют во Францию в качестве той самой шпионки ГПУ под именем Голдбьерски, работницы журнала «Северная Ласточка», направленного на ведение просоветской пропаганды среди эмигрантов. В итоге все заканчивается относительно неплохо: де Бланжи-Бовель воссоединяется с Татьяной, будучи задержанным во время своего тайного визита в Одессу, и они вместе с Андреевной, его младшей дочерью, сбегают из Советского Союза, пересекая Днестр на лодке под огнем солдат Красной амии.

Додман был достаточно плодовитым автором, и в одной только серии Romans Populaires у него вышло девять книг, многие из которых затрагивали схожие темы — например, «Китайский шпион». Начинал карьеру он как букинист, и это хорошо заметно: уже на первых тридцати страницах романа можно встретить отсылки к Вольтеру и Руссо, а Надя Калиничева «сама того не зная, перефразирует знаменитые строки Корнеля». В тексте отражены все треволнения эмигрантской среды 1930-х годов, упоминается в том числе и похищение генерала Кутепова (точнее, некоего general Tiepoff). Вообще с изобретением русских фамилий у Додмана дела обстоят так же плохо, как у Жоржа Тьери и Роже де Фурньеля, у которого фигурирует, в частности, извозчик Yuri Pezdnoff.

Но если у Додмана эмигранты и ГПУ варятся преимущественно в собственном соку, занимаясь слежкой друг за другом, то на опасность подобных темных сил для коренных французов указывает роман «Поднятый кулак» Терезы Эсне (под этим псевдонимом скрывалась Леони Менье, супруга известного геолога Станисласа-Этьена Менье, написавшая для серии Romans Populaires шесть романов). В нем молодой рабочий Ролан Пюже, отошедший от Бога под воздействием книг Маркса и Ренана, присоединяется к коммунистам и попадает в круги русской эмиграции. Побывав в Москве, где он, в частности, наблюдает в театре Крупскую («одетую в черный атлас, в белых лайковых перчатках выше локтя, с шеей, стянутой обручем из мелких бриллиантов»), а также бедность и тиранию, Ролан разочаровывается в старых идеалах. С помощью аббата Контревоза он возвращается к вере в Бога и пытается отойти от движения, но агент темных революционных сил Мельхиор Иностранцев уже готовит совместно с местными коммунистическими активистами большое выступление, и Ролан не нужен ему как лишний свидетель. Лишь чудом ему удается спастись, а Иностранцев бежит из Франции, впрочем, как назидательно замечает Тереза Эсне: «Граф Мельхиор не умер: демоны не умирают. Он просто ужасно обезображен тем, что ему раздробили челюсть. Слишком легко узнаваемый в Европе, он больше не покажется там. Он работает в наших владениях в Азии».

Таким образом, в «народных романах» формировался образ коварной и вездесущей коммунистической агентуры, противостоять которой можно было только с помощью постоянной бдительности и твердой католической веры. Публикация серии Romans Populaires прерывается в 1937 году, незадолго до начала Второй мировой войны. Несмотря на весь свой антикоммунистический и подчас антисемитский настрой, еще до войны издания Maison de la Bonne Presse придерживались твердой антинацистской позиции. После разгрома французской армии издательство эвакуировалось в Лимож на юге Франции, в зону, подконтрольную правительству Виши. Там авторы La Croix реализовывали концепцию «духовного сопротивления», стараясь не нарушать требования вишистской цензуры, но при этом сохранять дистанцию от прямой поддержки Третьего рейха. Это помогло им защититься от обвинений в коллаборационизме после освобождения и продолжить деятельность уже в послевоенной Франции, сохраняя крайне негативную позицию по отношению к СССР. Существует это издательство и сейчас, и, хоть оно сменило имя на Bayard, выпуск La Croix по-прежнему можно купить во Франции в любом газетном киоске.