Владимир Сорокин дает ценные советы о спасении Земли, Игорь Гулин выступает с апологией классика литературного сталинизма Всеволода Кочетова, а Воле Шойинка объясняет, почему писателям компьютеры не нужны. О самом интересном и обсуждаемом в книжном интернете читайте в обзоре Льва Оборина.

1. Умер поэт и прозаик Владимир Тучков, ему было 72 года. «Остроумный, совершенно оригинальный, неподцензурный автор, блестящий стилист, мистификатор и рассказчик», — пишет о нем «Цирк „Олимп” + TV». Только что в «Воймеге» вышла его последняя книга стихов «Русский холод»; «Горький» планирует откликнуться на нее. Стихи, прозу, статьи Владимира Тучкова можно прочесть в «Журнальном зале», на странице Александра Левина, на «Вавилоне», его тексты и перформансы вспоминают Илья Кукулин, Татьяна Нешумова, Андрей Сен-Сеньков, Андрей Коровин.

2. В АСТ вышла книга «Поэзия феминизма», написанная Марией Бобылевой и Юлией Подлубновой, — расширение одноименного проекта «Таких дел». «Фемпоэзия и правда то, за чем можно и нужно следить всем, кого интересует актуальная российская фемповестка. И разные события последнего времени только это подтверждают. Кто бы что ни думал о современном состоянии нашего общества, но во всем, что касается слома патриархальных норм и просыпающегося феминистского сознания, сейчас кипит бурная жизнь и происходит много интересного», — пишет Бобылева в новом тексте на «Таких делах» и перечисляет проблемы и события, на которые феминистская поэзия реагирует: от домашнего насилия до репрессий против конкретных активисток (дело Юлии Цветковой).

Упоминается тут и недавняя отмена фестиваля «Хомяков home», где должна была выступать Оксана Васякина. Большое интервью с поэтессой вышло в Republic. «Я люблю язык, на котором пишу, я гражданка страны, я крещеная. Я россиянка не меньше, чем люди, которые меня травят, чем эта женщина из общества Хомякова. Мне кажется, что большая проблема — в экранах, которые на меня накладывает пропаганда. <…> Я не знаю, как выстраивать диалог, хотя все время пытаюсь. В том числе тем, что не боюсь быть ЛГБТ-писательницей», — говорит Васякина. В интервью она рассказывает о необходимости расширять аудиторию «Я не знаю, зачем профессионально заниматься литературой и не пытаться выйти за пределы сначала сообщества, а потом своей аудитории» — и критикует то же АСТ: «…они вообще ничего не сделали для того, чтобы моя книга продавалась. Даже умудрились не привезти книгу на фестиваль, на котором я эту книгу презентовала». О феминистской же литературе Васякина отзывается так: «Феминистская литература и, в частности, поэзия подарила словесности обновление, которое может сравниться только с тем, что сделали футуристы и модернистский прорыв в начале XX века. Я думаю, что феминистская литература — это та литература, про которую потом будут говорить, как про Серебряный век».

3. Антон Долин рецензирует на «Медузе»Сайт внесен в реестр СМИ, выполняющих функции иностранных агентов. фильм Глеба Панфилова «Иван Денисович», экранизацию солженицынского «Одного дня». Многочисленные детали фильма, описанные Долиным, показывают, что с текстом Солженицына Панфилов обращается весьма вольно — но в результате получается «не портрет, а образ»: «Христианские мотивы в картине чрезвычайно важны, они приводят в ее вселенную выдуманного персонажа — старицу, замечательно сыгранную женой и вечной музой Панфилова Инной Чуриковой. Вместе с тем Шухов похож на митька, который никого не хочет победить, или даже на всенародно любимого героя мультфильма „Падал прошлогодний снег“». Показательно будет сравнить фильм Панфилова с недавно поставленной в Большом театре оперой по «Ивану Денисовичу», где без изменений поется солженицынский текст.

4. В «Коммерсанте» — статья Игоря Гулина о романе Всеволода Кочетова «Чего же ты хочешь?», переизданием которого магазин «Циолковский» недавно слегка фраппировал литературную общественность. Гулин делает попытку заглянуть за ширму заранее составленных об этом романе и его авторе мнений («Кочетов остался в истории как предельно одиозная фигура — маниакальный сталинист, беспощадный погромщик, автор оголтелых памфлетов на все, что только было живого в его эпоху»). Кочетов в трактовке Гулина — кто-то вроде Хироо Оноды, «стареющий, тяжело больной полуопальный писатель-сталинист — последний воин баталии, невыигранной и непроигранной, а просто вдруг ставшей неважной», и в его «саморазоблачительной и самоубийственной книге видны настоящее отчаяние и особое трагикомическое достоинство», как бы ни был велик соблазн счесть этот катастрофический роман запоздалым доносом. Ну хорошо, а если бы донос не запоздал?

5. Продолжается осенний спископад, в Esquire появился текст Анастасии Завозовой о зарубежных «книгах, которые нельзя пропустить». Среди них — Энтони Горовиц, Ричард Осман, Катя Петровская и даже графический роман по «Голоду» Гамсуна. Вот что Завозова пишет об Османе, у которого старички из дома престарелых расследуют реальное преступление: «Это махровый консерватизм, упакованный в обертку из 2020 года, хорошо забытое старое, у которого оказалась долгая память (и талантливые промоутеры)».

6. Вышел 57-й номер «Вестника Европы»; в нем — подробная рецензия Николая Подосокорского на книгу Николая Эппле «Неудобное прошлое», рассказ Ольги Медведковой, отрывок из нового романа Елены Элтанг и стихи Вероники Долиной:

Как будто бы на корабле,
Где мы с котами и собаками,
Беда случилась, и во мгле
Мы разговариваем знаками.

И каждый плачет о своем,
Не видя общего количества.
А океан как водоем —
Не подаёт нам электричества.

Катя Марголис восстанавливает «азбуку Иосифа Бродского», связывая ее с фотографией: «Буквы рисуют черно-белую фотографию самих себя, увиденных глазами пишущего или читающего их». Кирилл Кобрин публикует «дедуктивное» эссе — по принципу «от общего к частному», от рассуждений о «республике словесности» до разговора о конкретной книге Кристофера Хитченса; где-то посередине — соображения об онтологической несостоятельности литературной критики в наши дни: «Даже если тексты такого рода выражают негативное мнение о текстах, которые они описывают, перед нами — чисто рекламная деятельность, в лучшем случае, нечто вроде ресторанной критики. Ах, как тает на языке свежий Мураками... Как прекрасна Токарчук на фоне восходящего восточноевропейского солнца...» Рядом — отрывок из новой книги Михаила Ямпольского (он посвящен идее дивида, делимого человека) и рецензия Татьяны Щербины на сорокинского «Доктора Гарина». Рецензия сопровождается интервью с Сорокиным. Что хочет сказать нам писатель? «Я за время пандемии потерял трех друзей, двое из которых были моложе меня. Нам лишний раз напомнили: смерть рядом, цените каждое мгновение жизни, довольствуйтесь тем, что у вас есть сегодня. И берегите друг друга, мудаки. Ваша планета — единственная во Вселенной. Другой такой нет».

7. Продолжаем тему единственной планеты. В Америке вышло несколько текстов о новом романе Ричарда Пауэрса «Изумление». В Chicago Review of Books Иэн Батталья пишет, что в «Изумлении» Пауэрс исследует, как климатическая катастрофа влияет на личность человека: герой здесь — «отец-одиночка, астроном, который ищет экзопланеты и в то же время пытается заботиться о единственной данной нам планете и о своем девятилетнем сыне, которому предстоит на ней жить». Мальчик у астронома нервный, не может справляться со вспышками гнева; отец, хоть и ученый, не верит ни в психологию, ни в психотерапию. Есть здесь и девочка-подросток, экоактивистка, в которую мальчик влюбляется («вместо Греты Тунберг»). Следует череда не слишком успешных, чтобы не сказать странных, психологических экспериментов — а тем временем во всей Америке с людьми тоже творится неладное. «Президент становится деспотом… климатическая катастрофа в разгаре, особенно чувствительный фрагмент романа посвящен видео, где показан коровий мор на ферме» — ясно, что все это не улучшает настроения и психологического состояния ни отца, ни сына. В Kirkus Review Пауэрс объясняет, что «Изумление» многим обязано «Цветам для Элджернона», и рассказывает, что хотел в своем романе создать «машину эмпатии»: «Романам недоступен строгий механический контроль над экспериментом, который я описываю в своей книге. Но в конце концов, если нам суждено выжить, поможет нам в этом некая трансформация сознания. А каким образом она произойдет? Ясно, что через искусство».

8. Около четверти американцев признаются, что вообще не читают книг. Исследовательский центр Pew обобщил статистику таких «нечитателей»: таких больше среди мужчин, чем среди женщин; среди латиноамериканцев, чем среди белых и чернокожих; среди пожилых, чем среди молодых; среди бедных, чем среди обеспеченных; среди необразованных, чем среди образованных; среди деревенских жителей, чем среди городских. Насколько все это удивительные результаты — судите сами.

9. Выдающийся нигерийский писатель Воле Шойинка, лауреат Нобелевской премии 1986 года, не выпускал романов с 1972 года. В этом году, почти полвека спустя, наконец вышел его новый роман «Хроники счастливейших людей на Земле»: сатира о современной Нигерии, в которой действует множество персонажей. В The Guardian — интервью с 87-летним автором: тот, в частности, иронически отзывается о компьютере как о рабочем инструменте. «Молодые писатели могут считать, что компьютер — полезная вещь. Поверьте, компьютер может быть и врагом. Я вам сейчас выдаю секреты ремесла, которые узнал дорогой ценой. Очень внимательно нумеруйте свои черновики! Это единственный способ». Еще один совет молодым литераторам — не позволять на себя давить. Например, не давать интервью или не писать, если не хочется, а «надо». «Займитесь чем-нибудь другим. Пойдите погуляйте. Напейтесь в баре. Нет, ну ладно, не напивайтесь, а займитесь чем-нибудь позитивным».

Шойинка рассказывает, что торопился выпустить книгу к 60-летию независимости Нигерии: «Это мой подарок народу, всем, кто здесь живет, — гражданам и правителям, эксплуататорам и угнетенным». Подарочек, если судить по интервью и рецензиям, довольно ядовитый: кажется, нет такого аспекта в современной нигерийской жизни, по которому писатель бы не прошелся как следует.