Аннотации к переводам: «Падение дома Ашеров» Эдгара Аллана По

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность. Информация о наркотических средствах, психотропных веществах и их аналогах носит исключительно информационный характер и не является пропагандой их употребления.

«Падение дома Ашеров» Эдгара Аллана По

The Fall of the House of Usher by Edgar Allan Poe

Рецензия Анны Литвиновой

*** 

Произведения Эдгара По давно стали неотъемлемой частью русской переводной литературы. «Падение дома Ашеров» (1839), пожалуй, самый узнаваемый образец его «готической прозы», в котором мастерски соединяются элементы мистики и психологизма. За полтора столетия на русском языке появилось восемь переводов новеллы, и каждый из них является отражением своей эпохи. Перед нами своеобразный путеводитель: от первых дореволюционных экспериментов конца XIX века до изданий новейшего времени. 

О новелле 

«Падение дома Ашеров» (1839) — эталонный образец готической литературы и одно из самых известных произведений Эдгара Аллана По в России. Рассказ о визите неназванного друга в родовое гнездо больного Родерика Ашера и его сестры-близнеца Мэделин представляет собой сложно устроенный текст. Это и леденящая душу история о семейном проклятии, и глубокое психологическое исследование безумия, и философская притча. 

Рассказ написан характерным для По гипнотическим, ритмичным языком, изобилующим повторами, архаизмами и сложными синтаксическими конструкциями, призванными создать у читателя ощущение необъяснимой тревоги. Важнейшую роль играют вставные элементы — стихотворение The Haunted Palace («Призрачный замок») авторства Родерика Ашера и отрывок из вымышленного рыцарского романа Mad Trist, который рассказчик читает вслух своему обезумевшему другу. Оба текста важны для понимания основной истории, их метафоры напрямую отражают судьбу дома и его обитателей. Адекватный перевод этого рассказа — непростая задача, требующая от переводчика не только филологической точности, но и поэтического дара, чувства стиля и глубокого понимания культурно-исторического контекста. 

Коротко о переводах 

В России По стал известен еще прижизненно, но первый перевод «Падения дома Ашеров» появился только в 1896 году, спустя 57 лет после публикации оригинала. Его выполнил М. А. Энгельгардт, перевод был опубликован Типографией бр. Пантелеевых в 1896 году под названием «Гибель Эшерова дома». Именно с него началась история русской рецепции творчества По. Настоящий расцвет интереса к личности и творчеству писателя пришелся на Серебряный век, и в 1901 году свой вариант перевода предложил поэт-символист К. Д. Бальмонт. Эти два перевода надолго стали каноническими. 

В советское время, в 1970-е годы, почти одновременно свет увидели сразу два перевода — В. В. Рогова и Норы Галь. Они отражали принципы господствовавшей в то время «реалистической» школы перевода. Работа Галь, в частности, до сих пор считается одной из самых успешных и по количеству переизданий обогнала все существующие версии «Падения дома Ашеров» на русском языке. 

После распада СССР и, соответственно, кардинальной смены переводческой парадигмы, было предпринято еще несколько попыток перевода новеллы, среди которых выделяется работа С. Мартыновой (2011). Однако, современные издания нередко оказываются и вовсе несостоятельными: так, перевод, вышедший под именем И. Гуровой в 2017 году, на поверку оказался текстом В. Рогова. Разумеется, у нас не возникло сомнений в добросовестности работы такого авторитетного переводчика, как И. Гурова. Здесь, очевидно, имела место банальная издательская ошибка.

Перевод М. А. Энгельгардта (1896) 

Это первый русский перевод «Падения дома Ашеров», памятник своей эпохи. Энгельгардт следует характерной для того времени тенденции формальной техники перевода. В его работе наблюдается смягчение натуралистических деталей оригинала, упрощение сложных синтаксических конструкций По. 

Перевод К. Д. Бальмонта (1901) 

Бальмонтовское «Падение дома Ашеров» — это  поэтический, экспрессивный перевод поэта-символиста. Бальмонт часто жертвует буквальной точностью ради художественной выразительности, активно ритмизует прозу. Это любопытное явление в истории литературного перевода, где яркая индивидуальность поэта-символиста весьма органично соединяется с тонким пониманием особенностей авторского стиля американского писателя.

Перевод В. В. Рогова (1970) 

Результат работы В. В. Рогова — это умеренно-адаптированный перевод, ориентированный на легкость восприятия советским читателем. В переводе Рогова заметна тенденция к «сглаживанию» оригинального текста. Любопытно, что именно этот перевод наиболее часто встречается в литературных изданиях, адаптированных для учащихся средней и старшей школы.

Перевод Норы Галь (1972) 

Перевод Галь можно назвать каноническим; его переиздают и по сей день, несмотря на появление новых переводов. Пожалуй, именно Галь удалось найти баланс между верностью оригиналу и требованиями современного ей языка. 

Перевод С. Мартыновой (2011) 

Современная попытка перевода, характеризующаяся значительным упрощением синтаксиса и стилистики оригинального текста. Представляет собой весьма вольную интерпретацию оригинала.

***

Сравнение переводов

Рассмотрим, как переводчики справляются с одной из ключевых задач — передачей развернутой метафоры утраты рассудка — стихотворения The Haunted Palace, которое красной нитью проходит через повествование. 

Оригинал (отрывок)

In the greenest of our valleys,
By good angels tenanted,
Once a fair and stately palace —
Radiant palace — reared its head.
In the monarch Thought's dominion —
It stood there!
Never seraph spread a pinion
Over fabric half so fair.

Перевод М. А. Энгельгардта (1896)

В зеленой долине, жилище светлых ангелов, возвышался когда-то прекрасный, гордый, лучезарный замок. Там стоял он во владениях монарха Мысли! Никогда серафим не простирал своих крыльев над более прекрасным зданием.

Энгельгардт выбирает стратегию пересказа, отказываясь от стихотворной формы. Содержание передано точно, но поэтическая форма и ритм оригинала утрачены. Такой выбор может быть оправдан тем, что Энгельгардт не был переводчиком-поэтом, поэтическая форма была ему чужда. 

Перевод К. Д. Бальмонта (1901)

В самой зеленой из наших долин,
Где обиталище духов добра,
Некогда замок стоял властелин,
Кажется, высился только вчера.
Там он вздымался, где Ум молодой
Был самодержцем своим.
Нет, никогда над такой красотой
Не раскрывал своих крыл Серафим!

Бальмонт сохраняет стихотворную форму, но меняет метрику, заменяя хорей на дактиль. Его перевод — это громкое поэтическое высказывание, где нейтральные образы оригинала (monarch) становятся ярче и эпичнее («самодержец»), но приобретают смысловые оттенки, отсутствующие в исходном тексте. 

Перевод В. В. Рогова (1970) 

Добрых ангелов обитель,
Расцветал зеленый лог;
Там, равнины повелитель,
Воздымал главу чертог.
Где владенья Мысли были,
Он стоял!
Ввек над лучшим краем крылий
Серафим не простирал. 

Рогов, как и Бальмонт, сохраняет стихотворную форму, но его версия —  компромисс между точностью и поэтичностью. Этот перевод представляет собой достаточно удачную литературную адаптацию, передающую основные смыслы и эмоциональный строй оригинала, хотя и с неизбежными потерями на уровне отдельных образов. 

Перевод Норы Галь (1972)

Божьих ангелов обитель,
Цвел в горах зеленый дол,
Где Разум, края повелитель,
Сияющий дворец возвел.
И ничего прекрасней в мире
Крылом своим
Не осенял, плывя в эфире
Над землею, серафим. 

Переводчица не создавала собственной версии стихотворения, а воспользовалась уже существующим переводом Н. Вольпин под названием «Призрачный замок», который впервые был опубликован в сборнике избранных произведений Эдгара По («Художественная литература», 1972). Это распространенная  практика для советской школы перевода, ценящей работу узких специалистов. 

Перевод С. Мартыновой (2011)

В самой зеленой из наших долин, тех долин, где жили добрые ангелы, в глубокой древности красовался прекрасный и полный величия дворец, облитый сиянием; это было в царстве мысли — там он высился, в этом царстве. Красота его... Достаточно сказать, что никогда серафим не простирал своего крыла над зданием, даже наполовину столь прекрасным... 

Мартынова, как и Энгельгардт, выбирает прозаический пересказ, но ее версия гораздо более многословна и представляет собой весьма вольную интерпретацию с добавлением собственных деталей и оценочных суждений.

***

Подробнее о переводах 

Новелла «Падение дома Ашеров» бросает переводчику сразу три вызова: необходимо передать уникальный идиостиль По, адекватно перевести вставные поэтические произведения и выдержать темпоральную стилизацию при описании особенностей пейзажа и интерьера. Как воссоздать на русском языке архаичный, условно-средневековый колорит отдельных фрагментов, не превратив текст в пародию? 

Так, например, в экспозиции с помощью описания пейзажа, окружающего дом Ашеров, Эдгар По создает атмосферу напряжения, угнетенности и тревоги. Оригинал изобилует параллелизмами, эпитетами, анафорическими повторами и тире — такой тон повествования настраивает читателя на необходимый По эмоциональный диапазон.

Оригинал 

I looked upon the scene before me — upon the mere house, and the simple landscape features of the domain — upon the bleak walls — upon the vacant eye-like windows — upon a few rank sedges — and upon a few white trunks of decayed trees — with an utter depression of soul which I can compare to no earthly sensation more properly than to the after-dream of the reveller upon opium — the bitter lapse into everyday life — the hideous dropping off of the veil. 

Перевод М. А. Энгельгардта (1896)

Я смотрел на запущенную усадьбу, на одинокий дом, на мрачные стены, на пустые орбиты выбитых окон, на чахлую осоку, на белые стволы дряхлых деревьев, смотрел с гнетущим чувством, которое могу сравнить только с пробуждением курильщика опиума, с горьким возвращением к обыденной жизни, когда завеса падает с глаз и гнусная действительность обнажается во всем своем безобразии.

Это перевод-первопроходец, отражающий основные эстетические устремления литературы конца XIX века. Энгельгардт идет путем умеренной архаизации и русификации, используя устаревшие слова «витязь», «палица», «испустил нечистый дух» в поэтической вставке. Переводчик частично сохраняет параллельные конструкции оригинала, однако стремится к краткости и лаконичности в переводе. Его текст тем не менее несколько тяжеловесен, но он верно улавливает готический дух произведения. 

Перевод К. Д. Бальмонта (1901)

Я смотрел на сцену, открывшуюся моим взорам, на дом, выделявшийся из самого обыкновенного ландшафта, на зябнущие стены, на окна, подобные глазным впадинам, на разъединенные кусты густой осоки, на отдельные стволы седых обветшавших деревьев, и душа моя была подавлена унынием, которое я не сравню ни с чем, разве только с пробуждением от пиршественного сна, навеянного опиумом, — с этим горестным и внезапным возвратом к ежедневной жизни, с ненавистным зрелищем, которое вырастает из-за поднимающейся завесы. 

Бальмонт рассматривал перевод прозы По в том числе и с точки зрения поэта-переводчика. К переводу описаний пейзажа и интерьера он подходит с характерной для него экспрессивностью и поэтической образностью.  Кроме того, Бальмонт нередко русифицирует метафоры («a dim-remembered story» становится «стоном панихиды» в поэтическом произведении), привносит в перевод отсутствующие в оригинале эпитеты, подчиняет прозаический текст поэтическому ритму, характерному для русской традиции. Это не буквальный перевод, а скорее яркое художественное произведение «по мотивам» По, соответствующее духу Серебряного века. Критики (например, К. Чуковский) нередко упрекали Бальмонта в том, что тот «заслоняет» от нас автора, но нам эта своеобразная синергия в этом конкретном случае кажется все же удачной.

Перевод В. В. Рогова (1970)

Я взглянул на представший мне вид — на сам дом и на незатейливый ландшафт поместья — на хмурые стены — на пустые окна, похожие на глаза, — на редкую, высохшую осоку — и на редкие белые стволы гнилых деревьев — и испытал совершенный упадок духа, который могу изо всех земных ощущений достойнее всего сравнить с тем, что испытывает, приходя в себя, курильщик опиума, — горький возврат к действительности — ужасное падение покрывала. 

Представитель советской школы перевода, Рогов ориентируется на массового читателя. Его перевод гладкий, легкочитаемый, но при этом все же несколько выхолощенный. «Падение дома Ашеров» в переводе Рогова хорошо подходит для первого знакомства с прозой По, но не передает всей глубины и стилистического богатства оригинала.

Перевод Норы Галь (1972)

Открывшееся мне зрелище — и самый дом, и усадьба, и однообразные окрестности — ничем не радовало глаз: угрюмые стены... безучастно и холодно глядящие окна... кое-где разросшийся камыш... белые мертвые стволы иссохших дерев... от всего этого становилось невыразимо тяжко на душе, чувство это я могу сравнить лишь с тем, что испытывает, очнувшись от своих грез, курильщик опиума: с горечью возвращения к постылым будням, когда вновь спадает пелена, обнажая неприкрашенное уродство.

Если Бальмонт — гений «очуждения», то Галь — мастер баланса. Перед переводчицей стояла непростая задача: необходимо было преодолеть внушительную историческую дистанцию в 132 года, отделяющую советского читателя от эпохи создания оригинала. Галь стремилась к точной передаче стилистических особенностей прозы По, избегая при этом как устаревших языковых форм, так и излишнего осовременивания текста. Ее перевод до сих пор считается эталонным потому, что ей удалось сделать почти невозможное: сохранить гипнотический ритм и мрачную атмосферу По, остаться верной оригиналу и при этом создать живой, естественно звучащий текст на русском языке. Ключевой особенностью перевода стало создание условного эффекта старины через избирательное использование умеренных архаизмов, сохранение сложного синтаксиса и ключевых стилистических приемов По при одновременной адаптации наиболее архаичных элементов к современной языковой норме. Переводчица достигла в своей работе оптимального уровня состаривания текста, ее перевод пригоден для «долгого чтения» — он не «стареет» так же быстро, как более осовремененные или, наоборот, чрезмерно архаизированные версии «Падения дома Ашеров».

Перевод С. Мартыновой (2011)

Я смотрел на открывшуюся передо мной местность и на печальный силуэт дома Ашеров — его пронизанные холодом стены, темные окна, похожие на мертвые ничего не выражающие глаза, на чахлые кустики высокого тростника и стволы нескольких высохших белесоватых деревьев, — и мною овладевало сильное душевное беспокойство. Нечто подобное испытывает человек, находящийся под действием опиума, когда опьянение начинает медленно и тяжело покидать его, и он из мира фантазий возвращается к будничной жизни. 

Мартынова в своей работе упрощает язык оригинала даже интенсивнее, чем Рогов, делая текст более доступным для понимания, но менее удачным с точки зрения художественной выразительности. Заметны частичные или полные совпадения с более ранними переводами.

 ***

Издания

Всего в период с 1901 по 2025 год рассказ переиздавался 147 раз. 

Перевод М. А. Энгельгардта насчитывает 49 переизданий. Найти его сегодня можно под разными названиями («Гибель Эшерова дома», «Падение Дома Ашера»; «Падение дома Ашеров»; «Падение дома Эшер»; «Падение дома Эшера»; «Падение дома Эшеров»; «Падение Эшерова дома») в архивах библиотек и на просторах интернет-архивов — как с дореволюционной орфографией, так и в новой редакции. 

Перевод К. Д. Бальмонта переиздавался 10 раз. Он и по сей день пользуется интересом среди ценителей поэзии и эстетики Серебряного века. Часто этот перевод можно встретить в составе собраний сочинений По в переводе Бальмонта. 

Перевод В. В. Рогова был очень популярен в советское время и до сих пор встречается в старых библиотечных фондах. Он переиздавался 32 раза. 

Перевод Норы Галь — безусловный лидер по частоте переизданий, он был опубликован 53 раза. Именно его, как правило, вы найдете на прилавках книжных магазинов в составе сборников рассказов По. 

Перевод С. Мартыновой был издан всего один раз и большого распространения не получил. Также упоминаются переводы Е. Малыхиной, И. Гуровой и В. Михалюк (по одному изданию соответственно).

Ниже приведены наиболее известные издания. Часть из них, вероятно, придется поискать в букинистических магазинах, остальные же можно найти в обыкновенных книжных, а также в библиотеках.

Перевод М. А. Энгельгардта

Эдгар Поэ. Гибель Эшерова дома. СПб.: Типография бр. Пантелеевых, 1896

Эдгар Аллан По. Избранное. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1958

Перевод К. Д. Бальмонта

Эдгар По. Падение Дома Эшер. М.:  Книгоиздательство «Скорпион», 1901

Перевод В. В. Рогова

Эдгар Аллан По. Полное собрание рассказов. М.: Наука, 1970

Перевод Норы Галь

Эдгар Аллан По. Избранные произведения в двух томах. Том 1. М.: Художественная литература, 1972

Эдгар Аллан По. Рассказы. М.: Правда, 1979

Эдгар Аллан По. Золотой жук: Рассказы. Ярославль: Верхне-Волжское книжное издательство, 1990

Эдгар Аллан По. Колодец и маятник. СПб.: Азбука-классика, 2004

Эдгар Аллан По. Малое собрание сочинений. СПб.: Азбука, 2010

Эдгар Аллан По. Лигейя. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2024

Перевод С. Мартыновой

Эдгар Аллан По. Падение дома Ашеров. М.: Столица (GELEOS), 2011