Ровно 20 лет назад, 26 июня 1997 года, вышла в свет первая книга о мальчике-волшебнике Гарри Поттере. В честь этой даты «Горький» составил алфавит Гарри Поттера: мы вспомнили ключевые и второстепенные феномены поттерианы и попробовали рассмотреть их в широком контексте — с привлечением Аристотеля, поэзии Федора Сологуба и фильма «Кин-дза-дза».

Азкабан — одна из наиболее известных тюрем в массовой литературе, предназначенная для нарушителей законов магического мира и охраняемая дементорами. Потеснила с первого места замок Иф — тюрьму для особо опасных преступников из романа Дюма «Граф Монте-Кристо». Между их узниками есть занятное сходство: Сириус Блэк и Эдмон Дантес оказались в заключении без всякой вины, первый провел там четырнадцать, второй — двенадцать лет, оба сбежали, чтобы отомстить. Блэк рассказывал, что многие заключенные Азкабана отказываются от пищи и умирают от голода, — именно так и собирался поступить Дантес незадолго до знакомства с аббатом Фариа.

Берти Боттс (конфеты) — популярнейшая сладость в мире волшебников. Внешне похожие на обычные драже, они были созданы кондитером Берти Боттом случайно. Одна из его конфет получилась со вкусом грязных носков, после чего он решил делать сладости с широким диапазоном вкусов: от вполне конвенциональных (вроде шоколада и мармелада) до самых диких (со вкусом ушной серы и соплей), причем никогда не знаешь, какая именно тебе попадется. Не так давно в России стали продавать довольно точный аналог Берти Боттс — никакой магии, просто драже с обычными и гадкими вкусами (дождевые черви, мыло, тухлые яйца и т.п.). Правда, на коробке указано, какой цвет соотносится с вкусом, поэтому можно не опасаться произошедшего с Дамблдором: «Когда-то в детстве мне не повезло с одной такой — у нее был вкус рвоты, и я с тех пор, боюсь, утратил к ним интерес…»

Василиск — король змей, с которым Гарри Поттер сражался в Тайной комнате. Это гигантская змея со смертоносным взглядом и длиной двадцать метров в росмэновском переводе (и двадцать футов, то есть около шести метров, в оригинале). Василиски были придуманы еще в античности и довольно популярны в христианской культуре (несколько раз упоминаются в Библии и многократно в последующей традиции). Исследователь Александр Юрченко считает, что начало представлениям о василисках положило замечание Аристотеля: «Есть какая-то небольшая змейка, которую называют иногда священной, от которой бегут самые большие змеи; самое большее, она величиной в локоть и на вид мохната; куда бы она ни укусила, сейчас же это место кругом загнивает». У Плиния Старшего «в длину василиск не более двенадцати локтей [то есть примерно как в книжке Роулинг — прим. ред.], с белыми пятнами на голове, расположенными как бы в форме диадемы. Своим свистом василиск обращает в бегство всех змей и продвигается вперед не при помощи бесчисленных извивов, как прочие змеи, но высоко приподнимая середину тела. Он уничтожает кустарники не только своим прикосновением, но и дыханием; сжигает траву, крушит камни. Его сила губительна для других животных». Пожалуй, самыми известными василисками в популярной литературе до поттерианы были чудовища из «Говорящего свертка» Джеральда Даррелла, однако у него они выглядели совершенно иначе (ближе к средневековой мифологии, а не античной, как у Роулинг): «...шумные, вульгарные, самодовольные — вот их характерные черты. К тому же неаккуратные, вечно выдыхают пламя и поджигают все вокруг. Словом, опасные создания. Наружность? Ну, на мой взгляд, самая нерасполагающая. (...) петушье тело, драконьи хвосты и чешуя вместо перьев».

Гремучая ива — опасное магическое растение, посаженное на территории Хогвартса в 1971 году: колотит ветвями по всему, что движется, и охраняет вход в Визжащую хижину. С ней связаны довольно мрачные эпизоды, что русскоязычному читателю может показаться необычным — в нашей литературе и фольклоре ива чаще всего выступает символом женственности, слабости, светлой грусти и т.п. («Склонилась плакучая ива / Над тихой рекой / И, ветви качая лениво, / В воде любовалась собой». Федор Сологуб). В английской же культуре ива почти однозначно воспринимается как нечто зловещее, а с самой известной в мировой литературе ивы упала в воду несчастная Офелия: «Есть ива над потоком, что склоняет / Седые листья к зеркалу волны; / Туда она пришла, сплетя в гирлянды / Крапиву, лютик, ирис, орхидеи, — / У вольных пастухов грубей их кличка, / Для скромных дев они — персты умерших: / Она старалась по ветвям развесить / Свои венки; коварный сук сломался, / И травы и она сама упали / В рыдающий поток».

Дементоры — жуткие слепые существа, стражи Азкабана, питающиеся положительными эмоциями людей и при случае высасывающие у них души. Название, по всей видимости, происходит от двух слов: dement (сводить с ума) и tormentor (мучитель). Роулинг рассказывала, что придумала дементоров благодаря крайней эмоциональной истощенности и депрессии, накрывшей ее из-за оглушительного успеха поттерианы. Если говорить об их литературных предшественниках, на ум приходят, конечно, вампиры, но есть и более близкий аналог: назгулы из «Властелина колец» — призрачные безликие всадники в черных одеяниях с капюшонами, почти слепые днем, вселяющие смертельный ужас и чувствующие кровь на расстоянии. Арагорн рассказывает о них хоббитам так: «Сами Всадники видят мир иначе, чем мы. Но зато прекрасно видят их кони и другие твари, которые служат Черным. Но и без того они способны уловить наши тени, а в темноте видят намного больше нашего. В ночи они опасней всего. А в любое время дня и ночи они прекрасно чуют живую кровь и ненавидят ее. Есть у них и другие чувства. Мы и то почувствовали их приближение, а они чуют нас намного острее”. Самое верное средство от дементоров — патронусы; «Горький» писал о тесте, который позволяет определить, какой патронус у вас.

«Ежедневный пророк» — самое крупное СМИ мира волшебников. Впрочем, волшебные в газете только движущиеся картинки, в остальном же она довольно обычная: транслирует официальную точку зрения Министерства магии, гоняется за дешевыми сенсациями, лезет в частную жизнь и при первой же перемене ветра начинает бороться за чистоту крови. Само ее название, Daily Prophet, указывает на продажность и беспринципность: слово prophet (пророк) созвучно profit (выгода). Неудивительно, что Роулинг — одна из самых популярных писательниц в мире — невысокого мнения о журналистах.

Жаба — наиболее унылый питомец из числа тех, что заводят себе волшебники: когда у Хагрида возникает идея подарить жабу Гарри, он тут же передумывает — мальчика в школе засмеяли бы. Невиллу Лонгботтому повезло меньше. Его жабу зовут Тревор, она постоянно теряется, даже ближе к концу серии Невилл рыщет по Хогвартс-экспрессу в поисках животного. Благодаря жабе появился на свет василиск: она высидела куриное яйцо, из которого вылупилась змея. Еще аббревиатурой ЖАБА (Жутко Академическая Блестящая Аттестация) обозначают выпускной экзамен в Хогвартсе, хотя по-английски это NEWT (Nastily Exhausting Wizarding Tests), то есть не ЖАБА, а ТРИТОН.

Запретный лес — большой лесной массив, расположенный на территории Хогвартса. Запретным его называют потому, что ученикам нельзя посещать лес без сопровождения взрослых (а они, понятное дело, постоянно туда таскаются). В лесу живут всевозможные волшебные существа: пауки-акромантулы, единороги, фестралы и стада кентавров (древние греки бы удивились, узнав, что кентавры могут жить в глухой лесной чаще). Вообще опасный лес — популярнейшая сказочная локация. Представителям традиционных обществ было чего там бояться, поэтому в народном творчестве из леса нередко кто-нибудь выходит, а в лесу кто-нибудь теряется. В литературной традиции темных, опасных и волшебных лесов тоже немало: достаточно вспомнить «Божественную комедию», герой который в самом начале попадает в темный лес, откуда начинается его путешествие в ад, «Сон в летнюю ночь» Шекспира и Лихолесье из «Властелина колец».

Изумрудное зелье — дрянь, которую приходится выпить Дамблдору в конце предпоследней книги, чтобы добраться до крестража. Вообще ситуация довольно необычная: великий волшебник незадолго до смерти не сражается с каким-нибудь чудовищем, а давится с посторонней помощью отвратительным зельем. Пищевой дискомфорт — постоянная тема поттерианы (возможно, связанная с личным опытом самой писательницы): конфеты со вкусом ушной серы, блевательные батончики братьев Уизли, несъедобная выпечка Хагрида и так далее. Вот как описывается в «Тайной комнате» прием оборотного зелья: «На вкус оно напоминало перепревшую капусту. И немедленно его внутренности стало скручивать, как будто он только что проглотил десяток живых змей. От желудка до пальцев на руках и ногах распространялось сильное жжение. А вдруг он заболевает чем-то страшным? Гарри скрючился пополам, задыхаясь, упал на колени. Жжение становилось невыносимо. Ему показалось, что кожа у него закипела и стала плавиться, как горячий воск».

Квиддич — самая странная спортивная игра на свете: во-первых, она увлекает даже тех, кто терпеть не может футбол и тому подобное, во-вторых, совершенно непонятно, зачем две команды носятся на метлах, пытаясь забить гол, если исход матча почти всегда зависит от поимки снитча. Все это меркнет в сравнении с квиддичем, адаптированным для маглов: игроки бегают по полю с метлами между ног, а в качестве снитча выступает человек — волшебные летающие шарики пока еще не изобретены.

Левитация — преодоление гравитации без дополнительных приспособлений за счет некой силы, компенсирующей силу тяжести. Полеты с помощью крыльев и метел к левитации не относятся,  в отличие от базового заклинания «Вингардиум Левиоса», изучающегося на первом курсе Хогвартса. Северус Снейп изобрел также заклинание «Левикорпус», с помощью которого в воздух можно поднять другого человека, но не самого себя. Полетов, характерных для литературной сказки, в поттериане множество (помимо метел и заклинаний, есть гиппогрифы, фестралы и так далее), однако летать как Питер Пэн ученикам Хогвартса, увы, не суждено.

Маглы — мы с вами.

Нора — фамильное имение семейства Уизли. Поначалу это был небольшой домик со свинарником, но по мере увеличения количества детей к нему пристраивались новые комнаты — постепенно он разросся до нескольких этажей. Роулинг подчеркивает неказистость жилища Уизли и скромность их быта: «Дом выглядел так неустойчиво, будто держался единственно силой волшебства. („Что вполне вероятно”, — подумалось Гарри.) На красной черепичной крыше торчали вразнобой пять каминных труб. У входа на шесте, слегка скособочившись, висела надпись: „Нора”. Сбоку крыльца, рядом с огромной заржавленной кастрюлей, красовалась груда резиновых сапог разных цветов и размеров. По двору ходили упитанные пеструшки и что-то клевали». Эта картина резко контрастирует с мещанской благоустроенностью дома Дурслей — как говорила Роулинг в одном из интервью, «никто в Британии не кажется мне таким лицемерным, претенциозным и нелепым, как самый обычный представитель среднего класса».

Оборотень — человек, страдающий ликантропией, то есть превращающийся в полнолуние в волка. В поттериане есть как «плохие» (Фенрир Сивый), так и «хорошие» (Римус Люпин) оборотни. Люпин, преподаватель защиты от темных искусств, тяжело переносит свое положение и чувствует себя изгоем: «Такие, как я, обычно не размножаются». Оборотни крайне популярны в массовой культуре, хотя с крупными авторами им повезло меньше, чем, скажем, вампирам (хотя Дракула в известной степени тоже оборотень — правда, превращается он по собственному желанию и в летучую мышь). Роман об оборотнях есть у того же Дюма; оборотня ловят в «Тиле Уленшпигеле», но он оказывается всего лишь рыбаком, который перекусывал горло жертвам вафельницей с длинными острыми зубьями.

Палатка — волшебный тряпочный домик, в котором герои проводят немалую часть последней книги (а также ночуют в начале «Кубка огня»), поскольку не могут продолжать учебу и скитаются по стране. Роулинг явно чувствует себя комфортнее в закрытых пространствах: Хогвартс, Нора, даже мрачный дом Блэков и волшебная палатка, обычная на вид и вместительная внутри, создают ощущение особого уюта, в то время как где-то снаружи бушует буря. В фильме Гарри и Гермиона пляшут в палатке под песню Ника Кейва O Children:

Распределяющая шляпа — колдовское МРТ-устройство для распределения учеников Хогвартса по факультетам. Подход у него более дифференцированный, чем у визатора из фильма «Кин-дза-дза», просто показывающего, кто пацак, а кто чатланин: если очень захотеть, она смилостивится и отправит тебя в Гриффиндор, а не Слизерин. Шляпа категорически отказывается признавать свои ошибки: если в Гриффиндоре оказался предатель Петтигрю, а в Слизерине вполне благонамеренный Снейп, — значит, так надо.

Совы — используются волшебниками вместо почтовых голубей. Отсутствию более совершенных средств связи есть простое объяснение: Гарри Поттер родился в 1980 году, поступил в школу в 1991-м, основной сюжет поттерианы заканчивается в 1998 году — интернета и мобильных телефонов тогда в широком ходу еще не было. Другое дело, что уж маги-то могли бы придумать систему коммуникации, не предполагающую эксплуатации животных. В новостях неоднократно появлялись сообщения, что популярность белых сов в кругу очкастых школьников грозит обернуться экологической катастрофой.

- Известный скриншот из игры про Гарри Поттера.

Турнир Трех Волшебников — состязание юных магов, участников которого отбирает специальный Кубок огня. Мероприятие, описанное в четвертой книге поттерианы, примечательно по ряду причин. Во-первых, волшебников, как и мушкетеров у Дюма, оказывается не три, а четыре. Во-вторых, задания на турнире смертельно опасные — конечно, память о войне с Темным Лордом еще свежа, но кому же пришло в голову натравливать на подростков огнедышащих драконов? Наконец, что сказал бы литературовед-формалист вроде Шкловского, узнав, что Гарри  обманом заманили на Турнир Трех Волшебников, чтобы он прошел все три испытания, выиграл, дотронулся до кубка и через портал улетел на кладбище в руки Волдеморта? Мотивировка событий, мягко говоря, натянутая — не говоря уже о том, что всю книгу мы следим за отставным мракоборцем Аластором Грюмом, а в конце выясняем, что его подменили! Впрочем, меньше любить Гарри Поттера из-за таких мелочей никто, разумеется, не будет.

Учеба — то, чем, по идее, все время должны заниматься учащиеся Хогвартса. Но дети есть дети: даже такие увлекательные предметы, как трансфигурация и заклинания, интересны главным образом занудам вроде Гермионы, а Гарри и Рон предпочитают полеты на метлах (то есть физкультуру). Баранкин, будь человеком — даже если ты превратишься в бабочку или попадешь в школу для волшебников, общественные обязанности будут тебя тяготить, ничего с этим не поделаешь.

Фанфики — целая вселенная продолжений и вариаций на тему Гарри Поттера. Про один из самых интересных фанфиков «Горький» подробно рассказывал — это «Гарри Поттер и методы рационального мышления» Элиезера Юдковского, специалиста по искусственному мышлению и трансгуманиста.

Хагрид — один из самых симпатичных героев поттерианы, полувеликан-получеловек. Своим простодушием, физиологичностью и непритязательностью напоминает одновременно Санчо Пансу и персонажей «Гаргантюа и Пантагрюэля». Кого еще в Хогвартсе можно представить пьяным, кроме огромного бородатого лесника, который живет в хижине неподалеку от Запретного леса? В то же время в нем есть что-то от руссоистского «доброго дикаря»: наивность Хагрида сочетается с добродушием, преданностью и любовью к природе в самых неприглядных ее проявлениях.

Церковь — большая противница Гарри Поттера. Организованной религии в поттериане нет (как, впрочем, и в христианских «Властелине колец» и «Хрониках Нарнии»), зато полно магии и колдовства, чего, разумеется, не приветствуют ни православные, ни католики, ни протестанты. Однако и среди официальных лиц церкви есть энтузиасты Гарри Поттера. Например, отец Андрей Кураев написал две книги в защиту поттерианы с точки зрения православного священника. Сложно сказать, действительно ли ему было важно вступиться за мальчика-волшебника или же он стал еще одним поводом для приложения миссионерских усилий диакона: помимо Поттера, Кураев столь же успешно разобрался с «Мастером и Маргаритой».

Чай — традиционный английский напиток, постоянно упоминающийся в поттериане: его дают на завтрак, чай ходят пить к Хагриду Гарри, Рон и Гермиона, и даже на уроках Прорицаний гадают не на кофейной гуще, а на чаинках. Английское чаепитие часто ассоциируется с чем-то утонченным, но так считают далеко не все. Вот, например, цитата из книги «Английская свадьба» Елены Давыдовой-Харвуд, которая вышла замуж за англичанина и подробно описала особенности жизни русского человека на чужбине: «В Москве я почему-то думала, что англичане любят изысканные чаи и знают в них толк. Здесь же убедилась, что самый популярный — это обыкновенный черный, пахнущий, на мой вкус, сеном. Напихано его в порционный пакетик столько, что им можно заварить по меньшей мере с пяток нормальных чашек. Они же используют его всего для одной, и это объясняет, почему англичане почти всегда добавляют в него молоко».

Шармбатон — французская школа чародейства и волшебства, в которую принимают учеников из ближайших европейских стран (например, из Голландии и Испании). Еще в романах фигурирует школа Дурмстранг, местоположение которой неизвестно (где-то на севере, высоко в горах): в ней обучаются выходцы из Восточной Европы, директора зовут Игорь Каркаров, и есть все основания полагать, что школа русская — в ней полно темной магии, а учащиеся вынуждены очень тепло одеваться.

Щитовые чары — больше на букву «щ» ничего интересного в голову не приходит (по правде говоря, и в этих чарах увлекательного мало).

Эликсир жизни — напиток бессмертия, который изготовил создатель Философского камня Николас Фламель, проживший благодаря ему вместе с женой много лет. Камень, без которого невозможно получать эликсир, супруги из-за свистопляски с Волдемортом решили уничтожить. «Но это означает, что он и его жена умрут?» — спрашивает Гарри. «Для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение», — отвечает Дамблдор.

Юбилей смерти — праздник, который устраивают привидения Хогвартса, чтобы отметить годовщину собственной гибели. Что характерно, для этого странного обеда к столу подают протухшую пищу, чтобы привидения могли хоть как-то почувствовать вкус еды (снова у Роулинг появляется тема пищевого дискомфорта, о которой мы говорили выше). На одно из таких мероприятий Гарри, Рона и Гермиону пригласил призрак сэр Николас — оно описывается в «Тайной комнате».

Язык — важнейший элемент поттерианы и поттеромании. Сами романы написаны на довольно простом английском, но зато были переведены на огромное количество других языков, а Роулинг стала одним из самых переводимых авторов в истории. «Философский камень» среди прочего переведен на латынь и древнегреческий — это самая объемная книга на древнегреческом, появившаяся с III века нашей эры. В России из-за переводов Гарри Поттера разразилась настоящая война: «Горький» публиковал интервью с Марией Спивак, которую часто критикуют поклонники книги. Еще Роулинг, как и Толкин, придумала свой волшебный язык — змеиный (парселтанг). В отличие от автора «Властелина колец», она никак его не формализовала: овладевают им интуитивно, а со стороны он звучит как простое шипение.

Читайте также

Топ-5 котов мировой литературы: выбор «Горького»
От пушистого романтика XIX века до котенка Финдуса
4 ноября
Контекст
Гарри Поттер и дары трансгуманизма
Переводчик об одном из лучших фанфиков поттерианы
21 октября
Контекст