Меню

5 книг о том, как устроена культурная история отравлений

5 книг о том, как устроена культурная история отравлений

Тему ядов и отравлений обожает бульварная пресса. Если невозможно утверждать, что отравлен кто-то из наших современников, она старается доказать, что был отравлен исторический персонаж. Например, в последние годы вышло аж несколько телепередач о том, что Александра Невского свели в могилу ядом. Нас, историков и токсикологов, замучили вопросами: «Могли отравить?» Да, могли. «А повод был?» Конечно, был. «А возможность была?» Да, была. И всё — журналисты делают вывод: князя отравили. Доказать это никак нельзя, а поскольку Александр Невский канонизирован, судебную экспертизу провести невозможно — работать с мощами никто не даст.

Художественная литература также невероятно богата на яды — как европейская, так и отечественная. В отличие от желтой прессы, к писателям вопросов нет: они имеют полное право конструировать любые отравления — даже самые фантастические. Например, в «Гамлете» яд заливают спящему в ухо. Врачи спорят, что же должно быть с барабанной перепонкой, если яд проник и подействовал, а человек в это время мирно спал и ничего не почувствовал. Вероятность того, что это может случиться, конечно, стремится к нулю. Но порой писатели педантичны к деталям: например, если у Агаты Кристи кого-нибудь травят, то по всем правилам. «Граф Монте-Кристо» и вовсе учебник по теме — тут и про яды, и про симптомы, и про историю отравлений.

Конечно, и желтая пресса, и писатели эксплуатируют фундаментальный страх людей перед ядами. Яды сопровождают всю историю человечества, и вопрос этот существенно шире, чем история намеренных отравлений. По существу, это разговор на тему «химия и жизнь». Он касается того, как осваивались незнакомая пища, незнакомые вещества, как развивались производство и промышленность.

Во все времена, во всех культурах страх быть отравленным был очень высок. До XX века, т. е. до момента освоения рентгеновского излучения, медицина живет в «эпохе непрозрачного тела» — люди не вполне понимали, что у них внутри. Вскрытия, конечно, проводились — еще в Средневековье, — однако далеко не всегда врачи знали, «куда» смотреть. Поэтому, например, при королевских дворах эпохи Возрождения внезапная гибель всегда считалась отравлением, если не доказано обратное. При дворе любого приличного монарха существовали специальные люди, которые пробовали пищу. Другое дело, что пищей все не ограничивалось. Так, например, жилища красили свинцовыми белилами — и потом в этих стенах умирали. Современные врачи разводят руками: чего же вы хотели, свинцовое отравление! Но люди этого не знали. Поэтому непреднамеренные, случайные отравления — это тоже огромный исторический пласт.

Для подборки я выбрала пять научно-популярных книг, которые лично мне кажутся интересными. Они относятся не столько к академической литературе, сколько к «серьезной журналистике».

Довольно здравая и популярно написанная книжка, которая ставит своей задачей «последовательное рассмотрение проблем политического убийства через отравление». Автор начинает с античных отравлений — в частности, рассматривает версию об отравлении Александра Македонского. Она похожа на версию об отравлении Александра Невского — ничего доказать нельзя, а само предположение возникло через несколько столетий после смерти героя. В книге фигурирует и Митридат Понтийский, который яда чрезвычайно боялся и испытывал на себе всевозможные противоядия. Коллар подробно рассказывает про политические отравления в Риме, затем переходит к Средневековью, отлично работая с хрониками, нарративными источниками. Особое внимание уделяется юридической составляющей, то есть тому, какое существовало уголовное законодательство против отравлений. Важно, что отравления понимались как особый вид преступления и кара за них предусматривалась иная, чем, например, за убийство холодным оружием. Постепенно автор добирается до XX века, где отдельная часть уделена Советской России. Большевики, с точки зрения Коллара, активно травили оппонентов. Я бы не была так уверена в этом случае и пригласила бы специалистов. Но нельзя не отметить, что Коллар приводит эффектную цитату Троцкого, который назвал Сталина «Супер-Борджиа». Повествование заканчивается делом Литвиненко и кейсом Ющенко.

Автор специализируется на теме ядов и отравлений, и это, пожалуй, самая известная его книга — как следует из названия, с любопытными и доходчивыми иллюстрациями. Здесь Леви концентрируется на собственно веществах; рассказывает, какие яды бывают, каков их химический состав, какие противоядия существуют. Попутно он разбирает, как использовались яды на протяжении истории — в убийствах, самоубийствах, при казни. Повествование строится через примеры — здесь и Клеопатра, которая покончила с собой посредством змеи, и газ «Циклон Б», который применяли нацисты. С точки зрения подачи материала эта работа более академична, чем книга Коллара.

Перевод этой книги на русский язык — событие. Его выполнил прекрасный нейрохирург Алексей Кащеев. Он же написал предисловие, которое я рекомендую прочитать всем, кого интересует, что такое доказательная медицина; когда мы должны верить врачам и когда не должны.

Факт, на котором строится книга: средства, употреблявшиеся раньше в качестве лечебных, сегодня бесспорно считаются ядами. Пример из текста: у ребенка режутся зубы, он мучается. Ему дают препарат с каломелью — минералом, содержащим ртуть. Конечно, у ребенка возникало ртутное отравление, причем источники фиксируют его характерные симптомы. Другой пример: Авраам Линкольн от запоров также лечился ртутными препаратами. Или — когда в Европу в XVI веке пришел сифилис, от него лечили ртутными втираниями и окуриваниями ртутными парами. Лечение, надо сказать, на тот момент было весьма эффективным: если человек не умирал от яда, то от сифилиса он часто выздоравливал. Помимо ртути, целебными считались мышьяк и сурьма, что по современным представлениям чистый ужас. В конце каждой главы авторы приводят раздел «Доска позора», где перечисляются дикие по нынешнем меркам вещи, которые работали лекарственными средствами. Все вместе читается очень увлекательно.

Четвертая книга на русский язык не переведена, хотя она того стоит. Эмсли рассказывает о пяти самых токсичных элементах — мышьяке, сурьме, свинце, ртути и таллии, подробно разбирая их смертоносные свойства. С одной стороны, он показывает, как эти вещества «работали» в некоторых известнейших убийствах. Объясняется, например, почему не удалась попытка отравить Распутина (этот кейс сейчас очень любят студенты-медики, химики и фармацевты): цианистый калий был добавлен в пирожное, произошла реакция с глюкозой, что ослабило действие яда.

С другой стороны — автор уделяет много внимания истории промышленной химии, в которой хватает весьма грустных событий. Приведу пример: в XIX веке на обойных фабриках применялись красочные пигменты на основе мышьяка. Обои привлекали красивыми узорами и пользовались большой популярностью, только вот работницы массово умирали. Современники не понимали, в чем дело. Похожие случаи происходили еще в середине XX века.

Во-первых, книга интересна тем, что здесь рассматривается проблема яда и еды: незнакомая пища всегда опасна. Когда началась эпоха Великих географических открытий, в рацион европейцев попала масса новых продуктов, которые непонятно было, как употреблять, в каком виде, каком количестве. Пример, который всем знаком: при Петре I насильственно внедряли картофель, забыв объяснить крестьянам, какая часть растения съедобна. В результате люди пытались есть не клубни, а плоды, которые содержат синильную кислоту. Конечно, случаи отравлений повлияли на слухи, что Петр I — царь-антихрист, который специально травит народ.

Во-вторых, Маккинис также разбирает историю промышленности: когда в XIX возникала индустрия — заводы, фабрики, — техника безопасности сильно отставала от применяемых технологий. Отсюда применение ядовитых субстанций в косметике, красках и т. д.

В-третьих, в книге речь идет о медицине — о препаратах, которые активно использовались врачами, но сегодня признаны опасными. Например, это лауданум, опиум. В Новое время Европа была помешана на этих наркотических препаратах, а лауданум считался средством от всех болезней. Что такое наркозависимость, Европа выяснила позже. В том же «Графе Монте-Кристо», если помните, Эдмон Дантес постоянно жует гашиш. И уже после «Графа Монте-Кристо» появилась книга Томаса Де Квинси «Исповедь англичанина, употреблявшего опиум» — первая книга о наркозависимости.

Подпишитесь на рассылку «Пятничный Горький»
Мы будем присылать подборку лучших материалов за неделю