Mildew, Demeter Fragrance Library
Когда на книжном корешке появляется плесень, антиквары говорят: книга «зацвела». Действительно, книжная плесень, в отличие от банального налета на пожилом огурце или буханке хлеба, пахнет сложно, интересно, немного сладко — как цветы. Аромат Mildew американской марки Demeter, которая уже двадцать лет занимается парфюмерной инвентаризацией действительности, очень достоверно воспроизводит этот запах отсыревшей пыльцы, характерный для старых книжных фондов. И никакой опасности для астматиков.

Фото: Жанна Татарова
Paper Passion, Wallpaper / Steidl
А вот антипод — композиция с запахом новой, едва отпечатанной книги или, скорее, типографии, которая только что эту книжку «выплюнула». Paper Passion, сделанный совместными усилиями журнала Wallpaper и немецкого издательства Steidl, пахнет свежей краской, лаком, увлажняющим раствором — настоящим концентратом всего вышеперечисленного, как будто ты, едва отойдя от книжного, разорвал целлофановую пленку, и наружу тут же вырвался дух нового романа.

Фото: Жанна Татарова
Biblioteca de Babel, Fueguia 1833
«Вавилонская библиотека» не так многословна, как Борхес, чьему одноименному рассказу она посвящена, — состоит всего из трех основных нот: кедра, махагони и корицы. С их помощью, впрочем, парфюмеру удалось сколотить красивый деревянный массив: светлый атриум читального зала, бесконечные ряды книжных полок, вощеный паркет со следами стремянок. Аромат, в присутствии которого хочется соблюдать тишину.

Фото: Жанна Татарова
PG10 Aomassai, Parfumerie Générale
Aomassai пахнет поваренной книгой, которая жила на кухне у часто путешествующих людей и крепко пропиталась ароматами их съедобных трофеев: между страницами залегли всевозможные молотые перцы с Египетского базара в Стамбуле, на фотографии автора расползлось шоколадное пятно, а обложка — липкая от тосканской ореховой настойки. Все эти запахи приехали из разных стран и говорят на разных языках, оттого и Aomassai получился горластым, вавилонским, несдержанным — имейте это в виду, если соберетесь носить его в офис.

Фото: Жанна Татарова
Coeur de Noir, Beaufort London
Beaufort London принадлежит барабанщику The Prodigy Лео Крэбтри, который нешуточно увлечен морем: даже название марки относится к шкале Бофорта, измеряющей скорость ветра и высоту вызываемых им волн. Вот и «книжный» Coeur de Noir получился то ли судовым журналом, то ли ромовым дневником — связкой бумаг в капитанской каюте, где пахнет кожей, трубочным табаком и чем-то пятидесятиградусным.

Фото: Жанна Татарова
Dzing!, L’Artisan Parfumeur
С годами книга, как всякий организм, стареет: теряет хватку клей, блекнет золотое тиснение, истончаются страницы. Содержащийся в бумаге лигнин, разлагаясь, выделяет летучие вещества с тонким и благородным запахом ванили — вот почему в букинистических магазинах всегда так хорошо пахнет. В высокосортной «очищенной» бумаге, из которой сегодня делают книги, лигнина гораздо меньше, поэтому новое издание Хемингуэя по запаху отличается от того, что стоит на полке у дедушки. Но Dzing!, сладко пахнущий ванилью и кожаным переплетом, — то самое первое издание, окно в детство.

Промо